И опять – я послушалась свекровь, отпросилась с работы, накрасилась, переоделась и мы с ней отправились в театр. Однако не учли одного: в понедельник театр не работал.
- Ничего, - не растерялась Елизавета Андреевна, - пойдем в кафе, посидим, поболтаем…
Я насторожилась. Что это свекровушка такая внимательная да ласковая? Какую цель она преследует? Что за подвох готовит?
…Когда мы выпили по рюмке коньяка, Елизавета Андреевна сказала:
- Оль, я, может, свекровь не самая лучшая, сварливая и вечно всем недовольная, но, клянусь, я искренне желаю, чтобы у вас в семье всё было хорошо.
- А знаете, что мне муж сказал перед тем, как уйти тогда, - выдохнула я, -
- Достали вы меня. Одна другую грязью поливает, я между вами как меж двух огней – надоело это всё мне!
- Так, может, давай дружить будем? Действительно, что делить нам…. Грешна: очень трудно было сынулю отпустить, я ведь его одна вырастила…
Свекровь помолчала, наконец, решившись, продолжила повествование:
- Муж мой, отец Коли, был дальнобойщиком. Жил, как он любил говаривать, одним днём: был и выпить не дурак, и по бабам ходок. Я сначала этого не понимала: молодая была да глупенькая, вот уж когда Коля родился, стала понимать многое.
- Жизнь наша протекала таким образом: приезжает папа с гостинцами, радостный и всё подчиняется обслуживанию его, любимого. Сначала обязательно – застолье, гости, веселье. Я мечусь словно угорелая между гостями, мужем и ребенком. Потом на денек – тишина и покой, а дальше – еле сдерживаемое, а порой и вовсе не сдерживаемое раздражение по любому поводу: ребенок орет – мешает отдыхать; я не вовремя подала еду, да ещё пересолила; в постели – неумеха фригидная…, и так далее, и – тому подобное.
- Когда уезжал в рейс, деньги, привезенные им, были уже им же растрачены, и мы оставались на полуголодном пайке. Спасались только бутылками: я с утра (специально пораньше) выходила гулять с сыном, обходила все урны, вытаскивала оттуда бутылки, дома мыла, сдавала: двенадцать копеек – из-под спиртного, пятнадцать – молочные. На это и жили.… А потом он загулял в открытую, и просто ушёл к другой, оставив нас без средств к существованию. Мне тогда было двадцать лет.
- Не буду рассказывать, что я пережила тогда, как мы выкарабкивались, но стимулом к жизни и смыслом существования стал тогда именно сын. Всё было для него, ради него. Понимаешь? Прошу, Оля, пойми! Он всегда был ко мне очень привязан, любил меня, и это в моей жизни было главным. А тут появилась ты…, мне было нелегко с этим смириться, каюсь. Наверное, не всегда была права, но это было очень болезненно: чувствовать, что сын отдаляется о тебя, что многим уже не делится, реже звонит, реже приходит.… Не дай бог тебе такое ощутить…
- Да, - задумчиво произнесла я, сейчас я, кажется, многое начинаю понимать совершенно в другом ракурсе. А ведь тогда, едва переступив порог вашего дома и увидев ваши поджатые губы и недовольное лицо, я поняла – друзьями нам не стать.…
- Помните, в день нашего знакомства, Коля вышел поговорить по телефону, и вы мне елейным голоском сказали: - Это, наверное, Лялька, школьная подружка Коленьки – его первая любовь! Они постоянно общаются – молодцы! …Меня тогда чуть инфаркт не хватил…, да, подлить маслица в огонь вы умеете виртуозно! Я сначала пыталась как-то наладить отношения с вами, но всё, что бы я ни делала, что бы ни говорила, подвергалось безжалостному остракизму. Вот так и сложилось – вы нападаете, я обороняюсь и наоборот. А в результате – и мы – враги, и человек, которого мы обе любим, измучился и устал от наших распрей. Возможно, с другой невесткой вы поведете себя по-другому, учтете, так сказать, предыдущий опыт…
- Что говорить, виноваты обе, я, конечно, больше, потому что старше и просто обязана быть мудрее. Но вот что я тебе скажу: уверена, что Коля тебя любит, я это знаю! Знаешь, как он всегда за тебя заступается! Какие теплые слова говорит…, - у свекрови потекли слезы, я подняла руку через стол и пожала её руку:
- Елизавета Андреевна! А знаете, как он вас любит? И никогда не позволяет мне говорить о вас плохо!
Свекровь подняла на меня глаза. Ответила на моё пожатие. И сказала:
- Будем дружить? Мне всегда так хотелось иметь дочку.… А за сына и мужа мы ещё поборемся!
…Дома было, на удивленье, тихо. Дети спали. На кухне было чисто. На плите стоял свежеприготовленный плов, заботливо накрытый полотенцем. Муж не спал. Делал вид, что читает. Я не спеша переоделась, помылась и тоже легла в постель.
- А твоя мама хорошая. И молодая совсем ещё. Надо нам с кем-нибудь её познакомить, – сказала я и отвернулась к стене – спать.
- Оль, ты прости меня за субботу. Не думай – у меня никого нет! Я люблю только тебя! И ребятишек! Вы для меня – главное в жизни! - Муж потерся о мою спину и обнял.
Я развернулась и оказалась в его теплых объятиях.
- И маму тоже люби и не забывай!
Автор Ирина Сычева.
Прочитайте: