– Вообще планировалось не так, – парень устроил сюрприз, который запомнится на всю жизнь

Я застряла в пробке на сорок минут дольше, чем планировала, поэтому когда наконец поднялась на его этаж, настроение было так себе.

Олег открыл не сразу. За дверью что-то грохнуло, потом послышалось шипение, и только после этого щёлкнул замок. Выглядел он немного взъерошенным, волосы влажные, на футболке спереди расплывалось мокрое пятно.

– Ты рано, – встретил он улыбкой.

– Вообще-то я на полчаса позже, чем договаривались, – я шагнула в прихожую и сразу уловила запах. Пахло сладким тестом, корицей и чем-то фруктовым. – Ого, что это у тебя?

– Сюрприз, – Олег загородил проход на кухню. – Давай ты пока кофе попьёшь в комнате, а я закончу? Минут десять буквально.

Меня, честно говоря, это заинтриговало. Он вообще не из тех мужчин, что любят возиться с выпечкой. Максимум – яичница по утрам или пельмени, если совсем припрёт. А тут такой аромат, будто в кондитерскую зашла.

Я честно просидела в комнате минут семь, делая вид, что листаю ленту в телефоне. Потом любопытство взяло верх, и я на цыпочках пробралась в коридор, ведущий к кухне. Дверь была приоткрыта.

Олег стоял спиной ко мне, склонившись над столом, и что-то сосредоточенно выкладывал. Я успела заметить противень, застеленный пергаментом, и кусочки чего-то тёмного – кажется, шоколад или чернослив. Он так увлёкся, что не слышал моих шагов. Я замерла в дверном проёме, облокотившись о косяк, и тихо спросила:

– А можно уже посмотреть?

Он вздрогнул, попытался прикрыть противень полотенцем, но опрокинул стакан с какой-то посыпкой. По столу рассыпалась кокосовая стружка.

– Ну вот, – расстроился он. – Я хотел красиво.

Я подошла ближе. На противне лежал румяный пирог, явно домашний, с неровными краями – сразу видно, что пёк не кондитер. Тесто кое-где чуть подгорело, но пахло от него потрясающе. А сверху было выложено орешками и шоколадной крошкой всего одно слово. Я пригляделась и прочитала: «Выйдешь».

Я несколько секунд просто смотрела на пирог, пытаясь уложить в голове увиденное. Олег тем временем вытер руки о кухонное полотенце, которое до этого безуспешно пытался использовать как прикрытие для своего творчества, и полез в карман джинсов.

– Вообще планировалось не так, – он вдруг стал серьёзным. – Я хотел усадить тебя пить чай, красиво подать десерт и только потом… Но не успел.

Он вытащил из кармана небольшую коробочку. До этого момента я думала, что он просто решил меня порадовать ужином.

– Тут половина фразы, – продолжил он, открывая коробочку. Внутри блеснуло кольцо – без пафосных бриллиантов, аккуратное, тонкое. – Я хотел доделать надпись, а ты уже тут. В общем… – он запнулся. – Я год собирался. Ты выйдешь за меня?

Я стояла посреди его кухни, усыпанной кокосовой стружкой, смотрела на этот чуть подгоревший пирог. Он целый день возился с тестом, хотя терпеть не может готовку, испортил, наверное, не один вариант, психовал, переделывал – и всё ради того, чтобы я пришла с работы и увидела это. Я готова была расплакаться.

– Ты чего молчишь? – забеспокоился Олег. – Если из-за того, что надпись кривая, так это я просто первый раз в жизни... Можно заказать нормальный торт, а это выбросить, он правда вкусный, я пробовал тесто…

– Конечно, да – перебила я, шмыгнув носом.

Он выдохнул так, будто до этого не дышал минуты три. Надел мне кольцо слегка дрожащими пальцами, а потом мы оба рассмеялись, глядя на тот хаос, что творился вокруг. Оказывается, пока он пытался спасти ситуацию после моего звонка в дверь, у него убежало молоко для кофе, поэтому пятно на футболке. А грохот был от того, что он уронил скалку.

Мы ели пирог прямо с противня, разрезав его ножом, запивали кофе и смеялись над тем, как Олег дважды чуть не пересолил начинку, перепутав соль с сахаром. Пирог действительно оказался вкусным. Яблоки с корицей, немного хрустящая корочка и шоколад – не самое стандартное сочетание, но лично для меня теперь это вкус того самого вечера.

Честно говоря, мне кажется, что лучшие моменты в жизни получаются именно такими – немного скомканными и неидеальными, зато искренними. Без пафосных ресторанов, без толпы зрителей, без заранее отрепетированных речей.