Возвращаясь домой, он еще не знал, что его уже ждет повестка на войну.
Получив ее, он быстро собрался и отправился в путь. Провожать его вышла жена Камиля.
У военкомата было очень многолюдно — все пришли проводить своих близких. «Отец ушёл на фронт. Через месяц, 21 июля, в городе Мурманске родилась я», — рассказывает моя собеседница Зульфат Сулейманова.
«Он пел так, что лес звенел...»
Отец Зульфат происходил из известного в татарском мире рода Тухватуллиных. Дед Шауката — Фазлулла — и отец Камиля Мутыги — Мутыгулла — были родными братьями. Камиль в детстве часто приезжал в Малые Кайбицы. Их родственники жили в селе Черемешаны Апастовского района.
Однажды маленького Шауката Камиль Мутыги повел через лес в гости к родственникам. Камиль прекрасно пел. Как только они вошли в лес, он начал петь так, что все вокруг зазвенело. А Шаукату хотелось поскорее дойти. «Мне есть хотелось, хотелось быстрее выйти из леса, а он все пел», — вспоминал он потом.
Без крыши над головой
Когда в стране началась политика раскулачивания, у Сунгатуллы отобрали дом и имущество. Семье пришлось жить в бане, но и ее унесло паводком. Долгое время они скитались по чужим домам.
К счастью, их не сослали, потому что старший сын Сунгатуллы — Мухамметхан — воевал против белых. Когда уже собирались выселять, пришкл документ о присвоении ему звания Героя.
Позже Шаукат построил небольшой дом с четырьмя окнами. В 1936 году Сунгатулла умер.
— Отец, будучи коммунистом, вынужден был избегать разговоров о религии и прекратить общение с родственниками из духовного рода — тогда это считалось опасным. Но спустя годы сын Галии Кайбицкой приезжал к нам в гости, — рассказывает Зульфат апа.
Ее отец участвовал в финской войне, вернулся живым, работал в разных местах, затем уехал в Мурманскую область. Из-за происхождения из рода мулл семье на родине приходилось тяжело. — Родители прожили вместе пять лет, и началась Великая Отечественная война, — говорит она.
Спасение под бомбежками
Когда начались бои за Мурманск, Зульфат уже родилась. По радио объявили: «Пока дороги перекрыты, не выходите». — Когда разрешили, мама завернула меня в отцовскую гимнастерку и побежала. Как только она перешла дорогу — туда упала бомба. В тот день разбомбили детскую больницу, но роддом уцелел. Аллах нас уберег, — вспоминает она. Их эвакуировали — сначала в Архангельскую область, затем дальше. Женщины работали везде: копали окопы, прятались в них же от бомб.
— Я даже имени тогда не имела — лежала, завернутая в гимнастерку. Через три месяца они вернулись домой. — Мы с трудом выбрались из Ленинграда, многие остались в блокаде, — рассказывала мать. В Малые Кайбицы их доставляли на лошадях из деревни в деревню. Бабушка, увидев внучку, дала ей имя Зульфат.
Бабушка — духовный наставник
Бабушка Гайнизиган была духовной наставницей, ее часто приглашали читать Коран. Она воспитывала внучку в строгости и заботе. Однажды Зульфат случайно уронила в реку бабушкин платок. Чтобы внучка стала внимательнее, бабушка заставила ее носить платок весь день даже в жару.
«Пахали вместо лошадей»
Мать Зульфат работала на картофельном заводе и в колхозе. Из-за нехватки лошадей женщины сами тянули плуг. — Мама была строгой, но доброй и энергичной. Однажды, узнав, что эшелон с отцом остановился в Казани, она оставила шестимесячную дочь и отправилась искать мужа. Долго не могла его найти, но они все же встретились.
В ожидании отца
С фронта приходили треугольные письма. Женщины читали их вместе, плакали, делились новостями. — Когда пролетал самолет, мы кричали в небо, чтобы на самолете прилетели наши папы. Жить без отца было тяжело. Мать работала день и ночь. — Однажды мне дали муку, а я решила «помочь» — налила много воды и испортила ее. В другой раз залила чай водой, думая, что помогаю, — вспоминает она.
Питались крапивой, лебедой. Выживали благодаря подаяниям. Женщины валили лес, таскали бревна, стирали золой, зимой руки трескались от холода.
Отец вернулся
Отец вернулся в октябре 1945 года. — Я его не узнала, стеснялась. Он был в парадной форме, в красной фуражке. После войны семья переехала в Астрахань, затем вернулась на родину. — Жизнь все равно была тяжелой. Мы рано начали работать. В 19 лет Зульфат уехала с отцом в Карелию, где работала на строительстве Беломорско-Балтийского канала и в лесу.
Детство
Две ее старшие сестры умерли от кори в один день — это стало страшным горем для матери. — Детство — это, прежде всего, нужда, — говорит она. В школу она ходила с самодельным портфелем. Еду иногда меняла на школьные принадлежности.
Жизнь сложилась
— В 24 года вышла замуж. Мы прожили вместе почти 57 лет. Вырастили четверых детей. Сегодня у нее восемь внуков и шесть правнуков. — Мечтать было некогда. Главное — чтобы было, чем питаться и во что одеться.
Работала в колхозе, на ферме, в столовой, бралась за ночные смены ради дополнительного заработка. — Я бы хотела вернуться не в годы войны, а в юность. Мы пели, радовались — это было счастливое время. Со временем тяжёлые воспоминания стираются, — говорит она с улыбкой.
Сегодня Зульфат апа, как и ее бабушка, верующая: читает Коран, совершает намаз и соблюдает пост.
Автор Альфия Шагиева
Об этом пишет журнал «Татарстан»