Сегодня снова поговорим о культовых фильмах ушедшей эпохи. Две первые части «Терминатора» наделали в своё время много шума и собрали рекордные по тем временам кассовые сборы.
В этой статье я хочу вместе с тобой разобрать ключевые составляющие, которые сделали обе части «Терминатора» успешными и всенародно любимыми.
Я бы выделил три основных момента:
1. Смесь нескольких жанров
Если задуматься, к какому жанру можно отнести «Терминатор»? Это боевик, научная фантастика, триллер, хоррор или драма? Честно говоря, дать однозначный ответ сложно. В этих картинах все жанры переплетаются воедино - и это, пожалуй, одна из главных дорог к успеху.
В большинстве фильмов конца 80-х и начала 90-х жанровые границы были четко очерчены, и зритель быстро к этому привыкал.
Если ты пришёл в кино на боевик вроде «Рэмбо», «Коммандос» или «Трудной мишени», то примерно знаешь, что тебя ждёт: главный герой пробивается сквозь орды врагов, добираясь до финального босса. И весь вопрос только в том, насколько эффектно он с ним расправится.
Покупая билет на хоррор, ты готовишься к другим эмоциям: бояться, вздрагивать от жутких сцен. Прятаться за спинкой впередистоящего кресла или морщиться от мерзких антагонистов и разлетающихся частей тела. Большинство фильмов ужасов того времени были рассчитаны исключительно на вызов страха и отвращения, часто без особой смысловой нагрузки. Думать зрителю, как и в случае с боевиками, было совершенно ни к чему.
Научная фантастика - совсем другой разговор. Пример - «Звёздные войны». Когнитивная нагрузка на зрителя гораздо выше, чем в случае с хоррорами и боевиками. Множество персонажей, запутанные имена фантастических миров, государств и технологий. Чтобы погрузиться в этот сложный сеттинг, важно прикладывать усилия, внимательно вникать и запоминать детали.
По этой причине научная фантастика традиционно занимает довольно узкую нишу. Далеко не каждый зритель готов при просмотре напрягать память и воображение на полную.
А что мы видим в «Терминаторе»? Это фантастика, доступная даже ребёнку. Это боевик, который следует всем канонам жанра, со зрелищными сценами и динамикой. Здесь есть отголоски ужастика - сцены с разрезанным глазом или операцией на руке шокировали зрителя в те годы. При этом тонко вплетены триллерные ноты - атмосфера бесконечной опасности и преследования ощущается на протяжении всего действия.
И, конечно же, драма. В первой части мы видим ненавязчивую любовную линию, а во второй драматизма добавляет забота сына о матери и матери о сыне.
Во второй части даже появилось место юмору. По всему фильму разбросаны мимолётные шутки по типу попыток Арни выдавить улыбку или комичные фразы вроде «No problemo, butt-head». С одной стороны, такие моменты позволяют зрителю передохнуть и немного снять напряжение. С другой, они частично разряжают ту самую атмосферу тревоги и постоянного напряжения, которая в первой части только росла от сцены к сцене.
2. Уникальный сценарий
Раньше многие фильмы создавались, отталкиваясь от хорошей идеи. Сценаристы чаще прибегали к отработанным, проверенным годами приёмам. Никто особо не стремился вкладывать скрытые смыслы или реализовывать уникальное авторское видение. В то время это считалось слишком рискованным. Снять что-то, понятное только самому себе и узкому кругу киноманов, означало финансовый провал и крест на карьере.
Джеймсу Кэмерону в этом плане несказанно повезло.
Как сценаристу ему удалось придумать необычную, по-настоящему свежую идею, вокруг которой строится всё повествование. При этом он грамотно упростил её, чтобы сюжет был понятен даже ребёнку.
Поначалу сценарий «Терминатора» пугал продюсеров. Он казался слишком странным и непредсказуемым в плане будущих кассовых сборов. Кэмерону пришлось приложить огромные усилия, чтобы убедить подозрительных продюсеров, привыкших к работе по шаблону. С этим испытанием он справился блестяще: добился необходимого бюджета и воплотил практически все свои задумки.
Основная сюжетная линия с временной петлей сама по себе завораживает гениальностью. Кто был раньше - курица или яйцо? Кайл Риз или Джон Коннор?
Эти вопросы неизбежно возникают у зрителя, и пока ты размышляешь над ними сидя в зале, шаблон привычного кинематографа буквально рушится в голове. Когда всё, наконец, складывается в единый пазл, остается только удивленно раскрыть рот, понимая насколько глубок замысел фильма.
Особую глубину сюжету придают и философские нотки. Это не просто дежурная история о войне людей и машин - это история о человечности. В финале дилогии зрителя подводят к мысли: порой бездушная машина способна быть более человечной, чем многие люди. Вспомним внутренний монолог Сары Коннор, когда она наблюдает, как Т-800 играет с её сыном в пустыне на складе с оружием.
Путь к «очеловечиванию» Т-800 начинается с того, что Джон запрещает ему убивать людей. Потом, после перепрограммирования, машина начинает на самом деле пытаться понять чувства и внутренний мир людей. Пройдя вместе с Джоном и Сарой через все испытания, в финале герой Арнольда произносит знаменитое: «Теперь я понимаю, почему вы плачете». И именно в этот момент катарсиса ему приходится уйти навсегда.
Для меня Т-800 во втором фильме ассоциируется с верным псом. Он до последнего вздоха будет верен своему хозяину и готов, не раздумывая, пожертвовать собой ради него. В конце, как и в реальной жизни, неизбежно наступает этот сложный момент, когда хозяин вынужден навсегда попрощаться со своим верным другом.
Видимо, у меня это какие-то отголоски детских психотравм, полученных после просмотра фильма “Белый Бим черное ухо”. (Если кто вдруг не видел, посмотреть этот фильм рекомендую. Но фильм очень тяжёлый - смотреть на свой страх и риск!).
3. Полный спектр эмоций
Линейка базовых эмоций по Полу Экману включает шесть основных позиций: радость, грусть, страх, гнев, отвращение и удивление.
В процессе просмотра обеих частей, вовлечённый в просмотр зритель, неизбежно испытывает полный спектр эмоций.
Причём основную партию здесь играет именно эмоция страха. И передаётся она действиями на экране настолько филигранно, что именно она раскачивает зрителя и провоцирует формирование остальных эмоций.
Через призму страха зритель сопереживает по максимуму. Когда, например, Сара слишком медленно плетётся по заводским помещениям, помогая идти раненому Кайлу по цеху завода, зритель злится и негодует. В голове прокручивается: “Давайте быстрее, он уже рядом! Кайл соберись!”.
Или, благодаря постоянному напряжению, вызванному страхом, зритель радуется минутам затишья, когда враждебный терминатор, временно выведенный из строя, отстает и даёт немного времени передохнуть.
Как же Кэмерон добивается такого уровня напряжения, отыгрывая на струнах зрительского страха?
- Бесконечная погоня. Даже в редкие моменты передышки зритель ощущает, что опасность рядом. Ты отдыхаешь вместе с героями, но знаешь: преследователь уже идёт по следу.
- Замкнутые пространства. Погоня часто перерастает в ловушку: финалы на заводах, сцена побега из психбольницы - пространство сжимается, и становится ясно, что убежать некуда, выбора нет.
- Музыкальное сопровождение. Жесткий, рваный ритм саундтрека мгновенно вызывает тревогу, ускоряет пульс и усиливает эффект страха.
- Идеальный антагонист. Тут хочется остановиться поподробнее.
Идеальный антагонист
Что может быть страшней хладнокровной, неуязвимой машины-убийцы?
Уже в первой части Кайл Риз произносит фразу, ставшую определением абсолютной угрозы:
«Его нельзя подкупить. С ним нельзя договориться. Ему неведомы жалость, раскаяние или страх. И он ни за что не остановится. Никогда!».
Вот почему Терминаторы по праву считаются одними из самых опасных антагонистов в кино.
Маньяка или киллера можно перехитрить, монстра можно прогнать светом или огнём, бандиту можно предложить сделку. Терминатор же идёт только вперёд, пока полностью не уничтожит цель или сам не будет уничтожен.
Эффект нарастает благодаря отсутствию у героев эффективных способов обороны. Демонстрируемые попытки «дать отпор» заранее обречены. Создается подлинное ощущение безысходности. Всё, что остаётся - только бежать. И зритель проживает этот бег вместе с ними, примеряя на себя роль жертвы.
Разумеется, сейчас, спустя почти сорок лет и десятки пересмотров, подобный эффект уже не столь силён. Особенно для искушенного зрителя, знающего сюжет наизусть. Но лишь представьте, каково было смотреть это впервые, не зная ни финала, ни возможностей главного злодея.
Выбирая кто из терминаторов-злодеев выглядит опаснее, конечно же отдаю свой голос в пользу Т-1000. Объясню почему.
Казалось бы, Т-800 огромен и грозен, но и предсказуем. Его угроза видна сразу. А вот Т-1000 - абсолютный ужас. Внешне он не представляет особой опасности, но благодаря своей сверхтехнологичности и изощрённому арсеналу становится по-настоящему непредсказуемым врагом. Его появление в каждом кадре держит в постоянном напряжении: ты не знаешь, каким будет его следующий ход.
Как говорится в известной народной пословице: «Бойся тихой воды, тихой собаки и тихого врага».
Особое впечатление производит эффект сравнения. В первом фильме зрителя пугал именно Т-800, как образец совершенства кибернетики. Во втором шокирует тот факт, что эта машина, внушавшая ужас, теперь вдруг оказывается совершенно бессильна перед новым Т-1000.
Образ полицейского, выбранный для Т-1000, добавляет дополнительный психологический эффект - форма сразу же ассоциируется с властью, подчинением, доминированием.
Финальный аккорд - иллюзия победы.
Этот приём был применён в финалах обеих частей, и срабатывал оба раза как контрольный выстрел в голову ошарашенного зрителя. Сцены, когда, кажется, всё кончено, и герой одержал верх, на самом деле оборачиваются новым кругом ада.
Особенно сильно действует то, как эти сцены поставлены. Даже когда Терминатор кажется уничтоженным, процесс его восстановления показывают нарочито медленно. Обгоревший эндоскелет Т-800 не выскакивает из огня, а медленно выпрямляется и, не спеша, выходит из пламени. Аналогично и Т-1000: разлетевшись на тысячи осколков, медленно тает и постепенно начинает вновь собираться в единую форму.
В этих эпизодах автор специально даёт время. Будто бы издеваясь над зрителем. Он медленно забирает у него надежду на хэппи энд, которую только что сам ему подарил. Такая цикличность и неспешность производит особенно сильное впечатление и запоминается навсегда.