ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Июль 1970 г. Мой знакомый по школе. Сергей Малахов, предлагает ехать в г. Ухту для поступления в Ухтинский индустриальный институт. Годом ранее, после окончания школы, я уже поступал на геологический факультет, но не сдал экзамен по математике. Она была моим слабым местом из-за пропуска занятий в пятом классе, когда умер отец, и я много уроков прогуливал. А в математике наверстать упущенное трудно самостоятельно.

Сначала я отказывался, так как уже прошел год, и мне казалось, что я много уже позабыл из школьной программы. Но Сергей был настойчив и вскоре я согласился составить ему компанию (спасибо ему). Дело в том, что никто из его класса больше не ехал в Ухту поступать. Так мы и поехали вдвоем. Во время пребывания в абитуриентах, на одной из прогулок по городу Сергей сказал мне: «Что ты ходишь как военный?». Я переспросил: «Это как?» - «Делаешь крутые повороты», - получил я в ответ.

Странно, сам я никогда не замечал за собой такое. Но вскоре мы поступили, я на тот самый геологический факультет, а он на технологический. А этот случай, и наш разговор постепенно забылся. Прошли годы.

В течение 1986-1990 гг. я работал по своей специальности в Народно-демократической республике Йемен, или, как тогда говорили, выполнял свой интернациональный долг. В нашем геологическом отделе экспедиции работали и женщины, жены мужей-специалистов. Работали чертежницами, так как компьютеров в то время еще не было. Однажды, одна из них, Ольга Балицкая, спросила меня: «Владимир Николаевич, у Вас отец военный?» «Да нет», - ответил я. И снова этот краткий разговор как-то не запал мне в память. Снова прошли годы.

С возрастом моя спина, а точнее позвоночник, который я «сломал» по глупости в ранней молодости, лет в 12-13, начал напоминать мне, что мышечный корсет уже не держит его. Начались боли, которые приходилось периодически лечить мануальным терапевтам. Но, как и наша экономика, и страна в целом теряла себя после лихих перестроечных лет, так и врачи постепенно исчезали. Часть ушли на пенсию, часть в коммерческие структуры, и так получилось, что когда меня снова прижало к стенке, мануального терапевта в Ухте уже не оказалось.

Но поискав по «закромам» своих знакомых, кто и где и у кого лечится с аналогичными проблемами, я нашел координаты одной женщины. Она не мануал в силу своей гендерности (для мануальной терапии нужна сила), но она занималась лечением витапластикой. Я решил попробовать и позвонил ей. Переговорив, мы договорились, что можно попробовать без обязательств получения нужного эффекта. Выбора другого не было.

Во время лечебной процедуры, она меня спросила: «Вы военный или из органов?». «Нет, но почему Вы спросили?», - спросил я в свою очередь. «Да Ваш организм реагирует только на мои команды, у меня уже были такие пациенты из военных». Странно, это уже прозвучало в третий раз в моей жизни. Но времени между этими случаями прошло много, поэтому я сразу снова не обратил внимание. Но потом...

За прошедшие со второго случая годы мне довелось много прочитать из Е.П. Блаватской и Е.И. Рерих. Поэтому я уже знал, что человек после своего рождения в течение первых семи лет обычно помнит свою предыдущую жизнь. Каждый по-разному - хорошо или смутно. А главное, характер человека и его наклонности, выработанные за прошлые жизни, передаются при новом рождении. В детстве я часто видел плохие сны, где чувствовал безысходность от танков и самолетов, которые хотят меня убить. Всегда просыпался, когда не мог от них убежать – ноги становились ватными.

И вот после третьего случая, когда мне напомнили о моем «военном» образе, я и подумал, что, скорее всего, я был кадровым военным во время прошлой войны, и погиб. Именно кадровым, только в таком случае привычки могли быть сильными и передавались. Отсюда привычки военного в поведении, и детские сны. Как сейчас модно говорить, пазл сошелся.

Ежегодно празднование дня победы для меня становится тяжелым испытанием. Мой отец ушел на фронт в феврале 1942 г., когда ему было 16 лет, а закончил ее в апреле 1945 г. при штурме Кенигсберга, где он получил последнее ранение и тяжелую контузию. Тогда ему было всего 19 лет. И в мирной жизни он не смог бросить военные привычки. Всегда соединял суп и кашу в одну тарелку, как в окопах, выпивал сто граммов. А контузия часто сносила ему голову. Кроме всего, заработанная на фронте язва мешала жить. Так он и ушел в свои 39 лет.

Смутные воспоминания о прошлой жизни встречаются и у других людей. Один мой друг, уже ушедший в мир иной, тоже помнил свою прошлую жизнь. Тогда он жил в Греции. Когда он ездил туда в отпуск, он вспоминал места своей прошлой жизни. У него были еще и другие способности, но речь не об этом.

И вот сегодня, встречая очередной день Победы, при прохождении Бессмертного полка, я невольно всматривался в портреты солдат той войны, и уже понимал, что где-то кто-то сейчас может нести и мой портрет, не зная, что я уже снова родился и сам встречаю день Победы со слезами на глазах.