Мировой спрос на нефть падает рекордными темпами со времен пандемии. Но цены на сырье все равно стабильно высоки. «НиК» вместе с экспертами разобрались, существует ли на самом деле дефицит черного золота, почему привычная логика нефтяного рынка перестала работать, и кто за этим стоит.
Мир пытается пережить экономический кризис. По данным S&P, во втором квартале 2026 года спрос на нефть упадет на 5 млн баррелей в сутки или на 4,8%. Более глубокая просадка наблюдалась только в 2019–2020 годах: из-за пандемии спрос на жидкие углеводороды падал на 8 млн баррелей в сутки.
Chevron прогнозирует физический дефицит нефти в мире «очень скоро»
Но цены все равно держатся на высоких уровнях: второй месяц котировки на нефть Brent регулярно превышают 100 долларов за баррель. Что это: реальный дефицит сырья, больно бьющий по мировой экономике? Биржевые игры спекулянтов, стремящихся заработать на нестабильной ситуации в районе Персидского залива? Или что-то еще? Разбираемся вместе с отраслевыми экспертами.
Дефицит нефти — миф или вымысел?
Фактическая ситуация в Ормузском проливе кардинально не меняется — он все так же практически заблокирован, но цены на нефть за три дня снизились почти на 13%. Для этого движения оказалось достаточно лишь нескольких слов Дональда Трампа о подготовке мирного соглашения с Ираном.
Однако эксперты сходятся во мнении, что высокие цены на нефть вызваны весьма осязаемым дефицитом сырья.
Эксперт российского газового общества Антон Соколов отмечает, что падение предложения в глобальном масштабе превышает падение спроса.
— Текущая ситуация вокруг Ирана, неясный статус Ормузского пролива, атаки на нефтедобывающую, транспортную и перерабатывающая инфраструктуру стран Залива привели к тому, что с рынка выпало, по разным оценкам, от 7 до 10 миллионов баррелей суточных поставок нефти и нефтепродуктов.
Ассистент кафедры гуманитарных наук Факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового Университета при Правительстве РФ Ярослав Климов добавляет, что текущее соотношение спроса и предложения находится в зоне дефицита в 1,2–1,5 млн баррелей в сутки, а проведение расчетных операций без цели физического получения сырья хоть и влияет на ситуацию, но ключевой роли не играет.
— Спекулятивный капитал лишь усиливает волатильность, добавляя к цене «геополитическую премию» в размере 20–30%.
Какие страны в зоне риска
Мир уже не в первый раз сталкивается с дефицитом нефти. Потребители давно усвоили урок: в современном мире просто необходимо иметь запасы черного золота для поддержания промышленности в кризисной ситуации. Это буквально вопрос выживания.
10 марта, например, страны-участницы Международного энергетического агентства (МЭА) приняли решение о поставке на мировой рынок 400 млн баррелей нефти. Похоже на шаг отчаяния: этот объем — треть от всех стратегических запасов стран-участниц МЭА, но в мировом масштабе выпушенный объем сырья не так уж велик — отмечает Ярослав Климов.
— Суточное потребление нефти в глобальном масштабе оценивается этой же организацией в 105 миллионов баррелей. Так что «распечатывание» стратегических резервов — лишь временная мера, «скорая помощь» или «пожарная команда».
Стоит учитывать, что в состав МЭА входит только 31 страна: США, Япония, Южная Корея, Великобритания, Канада, Мексика, Австралия, Новая Зеландия, и большинство стран ЕС. А вот Китай, Индия, Бразилия и другие не входят, но у них тоже есть свои стратегические запасы.
Советник по стратегическому развитию энергетической повестки Ассоциации европейского бизнеса, вице-президент ESG бизнес-клуба РАНХиГС Армен Тадевосян предупреждает, что даже при таком раскладе стратегические запасы действительно истощаются.
— По оценкам Goldman Sachs, общие мировые запасы обеспечат лишь чуть более 100 дней потребления, а к концу мая этот показатель уже сократится до менее ста дней. Некоторые же аналитики приводят еще более тревожные прогнозы, утверждая, что глобальный запас легкодоступной нефти сократился на 280 млн баррелей, и при сохранении блокады коммерческие запасы ОЭСР уже к сентябрю 2026 года будут измеряться 35 днями покрытия спроса.
Ярослав Климов считает, что в такой ситуации неизбежна сегрегация стран: у одних будут проблемы, у других — все хорошо.
— В зоне риска: Япония, Южная Корея и Индия, чья зависимость от ближневосточного сырья критична. Защищенные игроки: США (благодаря собственной сланцевой добыче и восстановленным SPR) и Китай, который на протяжении последних двух лет агрессивно наращивал стратегические запасы, доведя их до уровней, превышающих стандарты МЭА.
Европа тоже не осталась в стороне — добавляет Армен Тадевосян
— Европа также страдает от сложившийся ситуации, но давление приходится в большей степени на нефтепродукты. Страны европейского блока сталкиваются с дефицитом дизеля и авиакеросина.
Когда иссякнут запасы нефти
Но есть еще и коммерческие запасы. Их объем порой сильно превышает стратегические запасы. В США, например, к маю 2026-го в стратегических хранилищах осталось 392,7 млн баррелей, а коммерческие объемы оцениваются почти в 1,27 млрд баррелей. Китай же располагает запасами на уровне 1,2 млрд баррелей.
Для Поднебесной такие объемы — не прихоть, а жизненно важная необходимость — отмечает Антон Соколов.
— Если в Штатах есть собственная добыча и нет зависимости от иранской нефти, то у Китая ситуация несколько иная. Безусловно, собственная добыча есть, но и объемы иранской нефти для китайской экономики были достаточно значимыми (как и венесуэльской, которую Китаю после январских событий перекрыли). Более того, Китай, как и азиатский регион в целом, сильно завязан на нефть Персидского залива. От географии, к сожалению, никуда не уйти.
Всего же мировые запасы, по оценке МЭА, включая нефть, находящуюся в танкерах, в начале года оценивались в 8,2 млрд баррелей. Этого хватит, чтобы покрывать ежедневный дефицит в объеме 1,5 млн баррелей в сутки на протяжении практически 15 лет.
Сколько заработает Россия на дефиците нефти
Нефти в мире много. Вопрос только в ее распределении и желании нефтяных компаний распродавать запасы. Сейчас установился баланс между желанием нефтяников побольше заработать и возможностью промышленных предприятий покупать сырье.
Повысить отпускные цены не получится даже если обострить дефицит еще сильнее — объясняет Армен Тадевосян.
— За ростом цены неизбежно последует снижение глобального спроса. Мировая промышленность имеет свой болевой порог, который находится в диапазоне $100–120 за баррель. Выход за верхнюю границу этого коридора приведет к рецессии в развитых экономиках, падению деловой активности и, как следствие, сокращению потребления нефти, а затем и обвалу цен. Поэтому ориентир для всех участников рынка — это стабильный диапазон, который мировая экономика способна переваривать без шоков.
Для России такая стабильность означает, что заметно увеличить свои нефтегазовые доходы относительно апрельских показателей (тогда сформировалась прибавка на 238,6 млрд рублей) скорее всего не получится.
С одной стороны, НДПИ на нефть вырос на 444,5 млрд рублей. Но, с другой стороны, бюджет потерял 222,5 млрд рублей на топливном демпфере из-за глобального подорожании горючего. Если США не договорятся с Ираном, Ормузский пролив будет по-прежнему закрыт, а спрос на нефть не изменится, то до конца года федеральный бюджет РФ сможет заработать на нефтяном кризисе чуть более 2,1 трлн рублей.
Неплохо, но этого не хватит, чтобы решить все проблемы: по итогам первого квартала 2026-го дефицит бюджета составил 4,58 трлн рублей.