Начиная сразу с существа дела, – давняя дискуссия по поводу способа передвижения сахелантропа – жившей в Африке 7 миллионов лет назад человекообразной обезьяны, – завершилась. Всё-таки, примат с мозгом объёмом 360 кубических сантиметров уже был прямоходящим существом. Такой, – и теперь окончательный, – вывод палеонтологам удалось сделать благодаря обнаружению на бедренной кости бугорка, служащего для крепления подвздошно-бедренной связки. По его расположению стало возможно смоделировать биомеханику.
...Сенсация это, как часто бывает, – так себе, ибо способность к прямохождению у сахелантропов предполагалась изначально. Тем не менее, можно теперь утверждать, что на вопрос о причинах и сроках появления прямохождения получен окончательный ответ. Дело в том, что сахелантроп вёл ещё сходный с современными шимпанзе образ жизни, – то есть, по преимуществу древесный. Эти обезьяны обитали на границе леса и саванны, от деревьев не удаляясь и к жизни на равнине только адаптировались. Следовательно, прямохождение являлось предпосылкой к переходу к жизни на равнине, а не возникло в следствие изменения условий обитания.
Ранее же, – правда, давно, – считалось, что это не так, – что прямохождение уже равнинная адаптация, причем, очень постепенная, преследующая цель освобождения рук для манипуляций с орудиями. Эта заслуженная гипотеза побуждала реконструкторов и рисовальщиков представлять древних людей сгорбленными… Однако доказательства обратного, – ранние люди, и даже предлюди передвигались с прямым и вертикальным положением корпуса (ибо иное неудобно) уходили всё дальше в глубину истории антропогенеза. Пока не ушли на деревья.
Прямохождение возникло сначала. С деревьев предки людей спустились только потом… Но зачем прямохождение на деревьях?
А всё дело в том, что прямохождение – переходный этап на пути адаптации к передвижению брахиацией – перехватами, как это делают современные человекообразные. Ранние человекообразные двигались по ветвям, как современные не достигшие человекообразия обезьяны, – или как кошки. На четырёх ногах, имея опору под собой. Положение корпуса при этом обычное для четвероногих – горизонтальное.
Но при брахиации-то оно уже вертикальное. Так автоматически получается, если повиснуть на ветке только на руках. Ноги (нижние руки) становятся лишними, уменьшаются, при движении поджимаются к корпусу, – чтобы не цеплялись за препятствия. Однако «летать» по ветвям перехватами человекообразные научились не за один день, как и ноги не за один день у них стали короче рук. Первое время ноги банально свисали и использовались, как опора, если ниже было на что опереться.
Проще говоря, переходные между дриопитеками и уже равнинными австралопитеками обезьяны оставались животными лазающими. Но уже двигались по ветвям и стволам, как это делает человек, – с вертикальным положением корпуса, используя руки для захвата, а ноги для дополнительной опоры.