Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Зов Сумрака

Интернет-зависимость в Китае: терапия током

Интернет называли новой болезнью века, и на этом страхе выросли люди, готовые лечить подростков током. История звучит дико, но в конце 2000-х такие методы в Китае подавались как жесткая, но полезная помощь. История прогремела в Китае. Родители видели, как дети сутками сидят в онлайн-играх и выпадают из обычной жизни. Частные клиники начали предлагать жесткую терапию для тех, кто сутками пропадал в сети. Родителям показывали простую схему: строгий режим, изоляция, дисциплина и медицинский контроль. На деле за аккуратными вывесками скрывалась пугающая практика. Подростков забирали в учреждения, где отнимали телефоны и ограничивали контакт с семьей. За нарушение правил применяли ток, называя это методом коррекции поведения. Некоторые бывшие пациенты рассказывали о криках, страхе и унижениях. Атмосфера там напоминала не лечение, а наказание. Вокруг таких центров ходило много версий. Одни уверяли, что это редкие перегибы на местах. Другие говорили о целой системе, которая выросла на панике

Интернет называли новой болезнью века, и на этом страхе выросли люди, готовые лечить подростков током. История звучит дико, но в конце 2000-х такие методы в Китае подавались как жесткая, но полезная помощь.

История прогремела в Китае. Родители видели, как дети сутками сидят в онлайн-играх и выпадают из обычной жизни. Частные клиники начали предлагать жесткую терапию для тех, кто сутками пропадал в сети. Родителям показывали простую схему: строгий режим, изоляция, дисциплина и медицинский контроль. На деле за аккуратными вывесками скрывалась пугающая практика.

Подростков забирали в учреждения, где отнимали телефоны и ограничивали контакт с семьей. За нарушение правил применяли ток, называя это методом коррекции поведения. Некоторые бывшие пациенты рассказывали о криках, страхе и унижениях. Атмосфера там напоминала не лечение, а наказание.

Вокруг таких центров ходило много версий. Одни уверяли, что это редкие перегибы на местах. Другие говорили о целой системе, которая выросла на панике родителей перед цифровой эпохой. Особое внимание вызвало имя психолога Ян Юнсиня, которого долго считали символом этой практики.

Когда истории пострадавших стали публичными, начались проверки и громкие споры. Бывшие пациенты рассказывали о страхе, унижении и жизни по казарменным правилам. Общественное давление росло, тему подхватили журналисты и правозащитники. Власти были вынуждены реагировать, а часть подобных практик попала под запрет лишь в начале 2017-го.