Январь 1772 года. Генерал-майор Траубенберг прибыл в Яицкий городок с отрядом и полномочиями навести порядок. Разбирая тяжбы, он отдал приказ пороть казаков. Обычное дело для офицера той эпохи. Необычное — для казаков.
Казаки убили его прямо там. И войскового атамана заодно.
Через год с небольшим началось восстание Пугачёва.
Когда я разбиралась в причинах пугачёвщины, я ожидала найти голод, притеснения, несправедливость. Всё это было. Но была ещё одна вещь, которую я не ожидала: у казаков было конкретное право, которого не было ни у одного российского дворянина. И Екатерина об этом прекрасно знала.
Казачий круг: голосование, которого не имел дворянин
В XVIII веке в Российской империи никто из подданных не голосовал. Дворянин, купец, крестьянин — все одинаково. Все решения шли сверху: от царя вниз по цепочке к помещику, дальше к крепостному.
У казаков было иначе.
Казачий круг — это общее собрание всех казаков войска. Не выборных представителей. Именно всех. Каждый взрослый казак имел право голоса — один голос, вне зависимости от чина, богатства или знатности. Круг собирался на площади или в поле. Атаман стоял в центре. Казаки — вокруг. Кто хотел говорить, говорил. Кто хотел возразить, возражал. Решение принималось большинством.
Круг решал вопросы войны и мира, распределял земли, вершил суд, выбирал атамана и мог его снять.
Дворянин — пусть самый именитый — ничего подобного не имел. Он мог просить, подавать прошения, получать милость или опалу. Голосовать? Требовать отставки начальника коллективно? Такого права не существовало ни в одном документе Российской империи.
Казак в 1774 году мог прийти на круг и сказать нет. Дворянин в том же году не мог.
Казачество держало это право как часть исходного договора с государством. Государство его методично разрушало.
Пять прав, которых не было у дворянства
- Первое: выборный атаман. Казаки традиционно избирали своего военного руководителя ежегодно. Могли и снять — тоже на круге. Это не было формальностью. Когда атаман вёл войско неудачно или злоупотреблял доверием, его смещали. Петру I удалось сломить эту традицию на Дону после Булавинского бунта — в 1723 году он лишил Донской войсковой круг права выборов окончательно. На Яике сохранялось дольше, что и сделало Яицкое войско центром восстания Пугачёва. Ни один дворянин не мог выбрать своего губернатора или начальника полка — их назначали сверху и отзывали тоже сверху.
- Второе: «С Дона выдачи нет». Казачья территория традиционно не выдавала беглецов властям. Крестьянин, добравшийся до казачьих земель, получал шанс начать иную жизнь. Государство боролось с этим правилом на протяжении всего XVII–XVIII веков, но искоренить его окончательно не могло, пока казачество сохраняло реальную военную силу. Дворянин, укрывший беглого крестьянина, нёс уголовную ответственность. Казак — нет.
- Третье: освобождение от подушной подати. Крестьяне и мещане платили подушный налог — прямая денежная зависимость от государства. Казаки были освобождены от неё в обмен на военную службу. Дворяне тоже не платили подушную — но как привилегированное сословие, по указу сверху. Казаки держались за своё освобождение как за часть договора, а не как за пожалование. Разница небольшая на бумаге, но огромная в понимании собственного места в государстве.
- Четвёртое: иммунитет от телесных наказаний. Формально это не было зафиксировано так чётко, как у дворян после манифеста 1762 года. Но было нормой, которую все понимали. Когда в январе 1772 года Траубенберг приказал пороть яицких казаков, его не просто убили — убили потому, что он нарушил то, что казаки считали своим фундаментальным правом. «Казак не может быть бит как крепостной» — это живая норма, без которой казак переставал быть казаком. Они ответили именно на это нарушение.
- Пятое: коллективное владение землёй. Земля казачьего войска принадлежала войску — не отдельным казакам, не государству, не помещикам. Её нельзя было продать, заложить или конфисковать у конкретного человека.
Дворянин владел землёй лично и мог её лишиться по суду, по конфискации, по воле государя. Казачья земля стояла за всей общиной и давала казакам экономическую устойчивость, которой не было ни у крестьян, ни у большинства мелкопоместных дворян.
Что обещал Пугачёв — и почему это важно
В своих манифестах Пугачёв обещал крестьянам конкретную вещь — стать казаками.
Это был точный политический термин с точным содержанием.
«Награждаем вольностью и свободою и вечно казаками, не требуя рекрутских наборов, подушных и прочих денежных податей» — так звучало обещание. «Стать казаком» значило: право на круг, выборный атаман, земля войска, освобождение от барщины и подати.
Вся социальная программа восстания сводилась к распространению казачьего статуса на всех. Крестьяне шли за Пугачёвым не только потому что он был харизматичным самозванцем. Они шли потому, что он обещал им конкретный правовой статус, который они видели у казаков рядом с собой — и которого у них самих не было.
По разным оценкам, в восстании участвовали до ста тысяч человек — яицкие казаки, башкиры, уральские заводские рабочие, поволжские крестьяне. Пугачёв бежал после череды поражений. Пушкин написал об этом точно: «бегство его казалось нашествием».
Почему Екатерина знала — и молчала
Екатерина II переписывалась с Вольтером. Читала Монтескьё. Называла себя «просвещённой государыней». Составляла «Наказ» — документ, рассуждающий о естественных правах, справедливости и благе подданных. Принимала в Петербурге Дидро.
При этом в её государстве существовало сословие с демократическим правом голоса — которого не было у дворянства. И она это право последовательно уничтожала.
Молчала по простой причине. Признать казачьи права значило сделать один из двух невозможных выводов: либо они правомерны — и их нужно защищать, а не урезать; либо неправомерны — и нужно объяснять вслух, почему народное голосование хуже монаршей воли. Оба пути противоречили риторике Просвещения, которую она использовала как политический инструмент.
Молчание было дешевле. Она ограничивала права шаг за шагом, без публичного обсуждения. Поддерживала назначенных атаманов против выборных. Присылала следственные комиссии. Когда Траубенберг был убит, она не признала правоту казаков. Просто подавила мятеж — объявив его уголовным, а не политическим.
А казаки нашли Пугачёва.
Яик стал Уралом. Круг упразднили
В сентябре 1774 года оставшиеся с Пугачёвым казаки выдали его властям сами — в обмен на прощение.
Казнь Пугачёва состоялась в январе 1775 года на Болотной площади в Москве. После этого Екатерина сделала то, что не требовало ни объяснений, ни дискуссий.
Яицкое казачье войско переименовано в Уральское. Официально — «для полного забвения случившейся смуты». Яицкий городок стал Уральском. Река Яик стала Уралом. Имена, напоминавшие о восстании, исчезли с карты.
Войсковой круг упразднён. Выборное управление ликвидировано. Атаманы теперь назначались правительством — окончательно. То, что казаки защищали как своё право, перестало юридически существовать.
Через десять лет, в 1785 году, вышла «Жалованная грамота дворянству». Дворяне наконец получили в документальной форме защиту от телесных наказаний — то самое, что казаки считали своим по традиции и из-за чего Траубенберг был убит. Грамота дала дворянам и право губернских собраний — маленький отблеск того самого круга, только для благородного сословия и на условиях государства.
Казачьего аналога не вышло никогда. Самобытные традиции сохранились в культуре и воинском укладе. В праве — нет.
А вот чего почти никто не вспоминает. Пушкин, работая над «Историей Пугачёва» в 1833 году, получил доступ к секретным архивам Екатерины II. Читал её личную переписку, внутренние оценки восстания. Написал книгу. Но острые места — в том числе то, что Екатерина писала в частных письмах о казачьих вольностях, — были изъяты цензурой до публикации.
Николай I лично просматривал рукопись. Что именно государыня думала про права казаков в своих письмах, мы так в полной мере и не знаем. Публичное молчание Екатерины оказалось надёжнее любого архива.
P.P.S. Рада, что дочитали до конца. Для меня в этой истории самое сильное — вот этот парадокс: у неграмотных степных казаков было демократическое право голоса, которого не имел ни один европейский дворянин. И «просвещённая» императрица уничтожила его молча.