«лихва» и «лихоимец»
Слово «лихва» — устаревшее существительное женского рода, означающее: проценты с отданного в долг капитала, особенно чрезмерные. Под этим словом понимается корыстная прибыль, избыток. В переносном смысле лихва — нечестная выгода.
Слово «лихва» восходит к древнерусскому и старославянскому языку, где оно обозначало процент с займа. Его корни нужно искать в праславянском языке: likhva, что связано с понятием «излишек», «лишнее».
Интересно, что этимологически оно связано с прилагательным «лихой», но не в значении «плохой», а в древнем — «лишний, избыточный». То есть «лихва» буквально — «то, что сверх меры».
Далее это слово проникает в другие славянские языки: на украинском оно произносится — ли́хва, на болгарском — тоже ли́хва, на польском — lichwa (ростовщичество), на чешском — lichva.
Есть версия, что корень восходит к готскому leiƕa — «ссуда, заём», и древневерхненемецкому lîhan — «давать в долг». Таким образом, слово имеет древние германо-славянские корни.
В Древней Руси (с XIII века) слово «лихва» уже имело негативную окраску. Оно ассоциировалось с чрезмерными процентами, эксплуатацией должника, нечестным обогащением.
Примеры употребления: «брать лихву» — брать высокие проценты с займа;
«давать в лихву» — отдавать деньги под проценты; «лихвы великие взимати» — брать большие проценты (упоминается в древних текстах).
Также от него образовались слова: лихоимец — ростовщик, взяточник и лихоимство — корыстное обогащение, взяточничество.
В эпоху Екатерины II лихоимство даже считалось уголовным преступлением, что усилило негативное восприятие слова.
Само слово «лихва» в современном русском языке практически не используется как самостоятельное существительное. Оно считается устаревшим и встречается разве что в исторических, литературных или публицистических текстах.
Однако живёт в устойчивых выражениях: «с лихвой» — с избытком, более чем достаточно. Например: Он вернул долг с лихвой — значит, вернул больше, чем должен был.
Слово «лихва» встречается в ранних новгородских берестяных летописях.
В произведении «Левша» Н.С. Лесков использует старославянизмы и архаизмы, и там можно встретить близкие по духу слова:
«А он говорит: “Я не лихоимец, чтобы с бедного брата лихву брать!”»
Здесь «лихву брать» — прямо указывает на взятие процентов с бедного человека, что осуждается. Это показывает моральную оценку — брать лихву — значит греховно обогащаться.
В Домострое (XVI век) — сборнике правил домашней жизни — есть строгие наставления:
«Не бери лихвы с брата своего, ни с бедного, ни с богатого; но давай на милость и на любовь».
Здесь «лихва» — грех, противоречащий христианской любви и милосердию.
Церковь всегда осуждала ростовщичество, и слово «лихва» в таких текстах — синоним нечестного богатства.
Это выражение живо и сегодня. Вот пример из Виктора Пелевина:
«Он оправдал её ожидания — с лихвой.»
Здесь «с лихвой» — значит не просто оправдал, а превзошёл все ожидания.
Интересно, что хотя слово «лихва» исчезло, его дух сохранился — как избыток, превышение меры.