Знаете, что меня поразило больше всего? Внутри каждого из нас живёт чужак. Не вирус, не микроб. Кусочки ДНК, которые достались нам от существа, чьего скелета учёные пока даже в руках не держали.
Я сидела вечером с чашкой чая и читала свежие материалы по палеогенетике. Дочка спросила, что я там такое изучаю с круглыми глазами. Я попыталась объяснить просто, и поняла: эта история стоит того, чтобы её рассказать.
– Мам, а это что, инопланетяне? – серьёзно спросила она.
– Нет, родная. Это древние люди. Только мы до сих пор не знаем, как они выглядели.
Вот с этого момента и начнём.
С чего вообще всё началось
Когда в 2010 году впервые расшифровали геном неандертальца, мир науки слегка тряхнуло. Оказалось, что у людей не африканского происхождения от 1 до 4% генома достались именно от неандертальцев. То есть мы с ними не просто встречались. Мы заводили детей.
А потом, в том же году, в Денисовой пещере на Алтае нашли крошечный фрагмент кости мизинца. Один сантиметр, не больше. Из него извлекли ДНК и обомлели: это был не неандерталец и не современный человек. Совершенно отдельная линия. Их назвали денисовцами.
И тут начала разворачиваться настоящая детективная история.
Призрак, у которого нет имени
Когда геномы стали изучать тщательнее, исследователи заметили странное. В ДНК современных людей и денисовцев есть фрагменты, которые не похожи ни на что известное. Они слишком древние. Слишком чужие.
В 2020 году в журнале PLOS Genetics вышла работа группы Адама Сипеля. Они проанализировали геномы людей из Африки и нашли там следы скрещивания с какой-то очень древней популяцией. Эту популяцию никто никогда не видел. Ни костей, ни черепов, ни инструментов. Только её ДНК, застрявшая в нас.
Учёные называют таких неуловимых предков словом «призрачная популяция». Звучит как из фильма, но термин рабочий, его реально используют в научных статьях.
А сколько в нас этой чужой ДНК
Цифры получаются забавные. У жителей Западной Африки примерно от 2 до 19% генома пришло от какого-то неизвестного древнего вида. У некоторых меланезийцев и аборигенов Австралии до 6% денисовской ДНК, а ещё несколько процентов от ещё одной, тоже неопознанной линии.
Я когда впервые это прочитала, долго сидела и переваривала.
Получается, человек разумный никогда не был один. Мы жили на одной планете с двоюродными братьями. И не просто жили, а переплетались семьями. Просто потом эти братья исчезли, а их гены остались в нас, как старые фотографии в семейном альбоме.
Кому могли принадлежать эти фрагменты
Тут начинается самое интересное. У учёных есть несколько версий.
Версия первая: это был Homo erectus, человек прямоходящий. Он вышел из Африки почти два миллиона лет назад и расселился по всей Евразии. Жил долго, исчез поздно. Вполне мог встретиться и с денисовцами, и с нашими предками.
Версия вторая: это могли быть представители линии, родственной Homo heidelbergensis. От него, как считают многие палеоантропологи, и пошли потом неандертальцы с денисовцами. А где-то рядом могла существовать ещё одна ветвь, которая ушла своим путём.
Версия третья касается именно Африки. Там, судя по геномам современных африканцев, тоже была какая-то загадочная популяция. Возможно, родственная Homo naledi, останки которого нашли в пещере в ЮАР. Маленький мозг, странное строение, жил совсем недавно по меркам эволюции. Но прямых доказательств скрещивания с naledi пока нет, это только гипотеза.
И есть ещё совсем экзотические идеи. Что в Юго-Восточной Азии могла обитать целая отдельная линия, от которой почти ничего не осталось, кроме генов в современных людях. Скелетов не находят, а ДНК говорит: мы тут были.
Как вообще можно найти то, чего нет
Это самый частый вопрос, который я слышу от подруг, когда пересказываю им такие истории.
Принцип такой. У нас есть геномы современных людей. Есть геном неандертальца. Есть геном денисовца. Учёные сравнивают их по миллионам точек и строят что-то вроде генеалогического дерева. И вдруг видят: вот этот кусочек ДНК у современного африканца отделился от общего ствола слишком давно. Раньше, чем разошлись пути с неандертальцами. Откуда он взялся?
Значит, его принёс кто-то ещё. Кто-то, кто жил отдельно очень долго, а потом всё-таки породнился с нашими предками. Этот метод называется демографическим моделированием. Звучит сухо, но за ним прячется почти криминалистическая работа.
Зачем эти гены нам сегодня
И вот тут начинается практическая часть, которая меня цепляет больше всего.
Денисовский ген EPAS1 помогает тибетцам жить на высоте четырёх тысяч метров и не задыхаться. Это не метафора, это прямо подтверждено исследованиями в Nature, ещё в 2014 году группа Расмуса Нильсена показала эту связь. Тибетцы получили подарок от родственников, которых сами никогда не видели.
Неандертальские варианты влияют на иммунитет, на свёртываемость крови, на чувствительность к боли. Некоторые из них, кстати, оказались связаны с риском тяжёлого течения гриппа. Об этом писали Сванте Паабо и Хуго Цеберг в 2020 году.
А что подарили нам те самые призраки, чьи имена мы пока не знаем? Этого мы тоже не знаем. Но кусочки их ДНК продолжают работать в наших клетках прямо сейчас, пока вы читаете эту статью.
Странное чувство, правда?
Почему мы их не находим под землёй
Логичный вопрос: если эти люди существовали, где их кости?
А вот тут вступают в дело сразу несколько проблем. ДНК сохраняется плохо. В жарком и влажном климате, скажем, в тропической Африке или Юго-Восточной Азии, она разрушается за тысячи лет. Кость может лежать, а генетический материал внутри уже превратился в труху.
Дальше. Мы копаем не везде. Огромные территории Африки, Индии, Индонезии палеоантропологически почти не изучены. Денисовцев целое десятилетие знали только по мизинцу и паре зубов. Потом нашли челюсть в Тибете. И всё.
– Получается, под землёй ещё столько всего лежит? – спросила меня дочка.
– Лежит. И ждёт, когда кто-нибудь догадается копнуть в правильном месте.
Что было бы, если бы они выжили
Мне нравится представлять этот мир. Где по одной планете ходят сразу несколько видов разумных существ. Где сосед по подъезду может быть денисовцем. Где в школе учатся дети неандертальцев и людей разумных вместе. Где этот призрачный вид, чьего имени мы не знаем, тоже ходит на работу и пьёт кофе.
Звучит как фантастика. А ведь так и было ещё совсем недавно по меркам эволюции. Сорок тысяч лет назад на Земле жили минимум четыре вида людей одновременно. Может быть, и больше.
Потом остались только мы. Почему так вышло, до сих пор спорят. Климат, конкуренция, эпидемии, простая случайность. Возможно, всё сразу.
Что с этим делать обычному человеку
Я не призываю срочно сдавать тесты ДНК, хотя многие сервисы уже показывают процент неандертальской крови. Это, кстати, любопытно, но не более.
Главное в этой истории, по-моему, другое. Мы привыкли думать о себе как о чём-то отдельном, особенном, венце творения. А на деле мы лоскутное одеяло. В нас сшиты гены нескольких видов, часть из которых мы даже не можем назвать по имени.
И когда вы в следующий раз посмотрите в зеркало, вспомните: оттуда смотрит не один человек. Оттуда смотрит целая семья древних видов, которые когда-то решили, что у них общее будущее. И оказались правы.
Где почитать дальше
Если хочется копнуть глубже, советую книгу Сванте Паабо «Неандерталец. В поисках исчезнувших геномов». Он, кстати, в 2022 году получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине именно за палеогенетику. На русском есть отличные материалы на Элементах и N+1, там разбирают свежие статьи без упрощения до искажений.
А ещё на ПостНауке выходили лекции Светланы Боринской и других специалистов по эволюционной генетике, их можно слушать спокойно вечером, как аудиокнигу.
Итог простой: мы знаем о себе намного меньше, чем кажется. Внутри нас живут призраки. И каждое новое исследование делает их чуть менее призрачными.