Приветствую, утомлённые моими криками о помощи читатели «Межгалактической панорамы»! Ваш специальный КотРеспондент снова с вами — живой, здоровый и глубоко озадаченный. Если моя колонка попалась вам впервые, то милости прошу в репортаж №1, и вы узнаете, кто я, почему я кот и какими судьбами попал на далекую от нашей родной Альфы Центавра планету Земля.
Сегодня я расскажу о предмете, который уже неделю беспокоит меня в доме, где я поселился. Этот предмет висит на стене гостиной, показывает плоские движущиеся картинки, издаёт звуки и медленно разрушает психику членов «моей» семьи.
Земляне называют его «телевизор».
Я же склонен назвать его «устройством добровольной пытки».
Начну с главного парадокса.
Все члены семьи без исключения утверждают, что телевизор им не нужен.
— Всё равно смотреть нечего, — зевая, говорит мужчина, надев после работы растянутую футболку с доисторической ящерицей и парой кружек пива.
— Опять эти ужасы показывают, — вздыхает женщина.
— Выключи этот бред, — говорит старший детёныш, хотя ему ещё рано что-либо говорить, потому что его мозг не сформировался даже наполовину.
Средняя с умным видом кивает (земляне и особенно землянки очень любят делать умный вид и практикуют это постоянно, даже самая младшая особь).
— Нецево смалеть! — резюмирует она.
И при этом…
Внимание!
Телевизор в этом доме почти никогда не выключается.
Он работает с утра до ночи. Иногда — всю ночь, потому что мужчина под него засыпает. Телевизор говорит и показывает, а мужчина храпит и причмокивает. Похоже, они соревнуются…
Когда кто-то входит в комнату, где работает телевизор, происходит нечто странное. Вошедший цепенеет. Его взгляд приклеивается к светящемуся прямоугольнику. Если вы начнёте с вошедшим разговор, он ответит через паузу. Если вы встанете между ним и экраном, он автоматически наклонит голову. Если вы начнёте спор и будете горячо доказывать свою точку зрения, он рассеянно скажет «да-да» и продолжит смотреть.
Я провёл эксперимент.
Однажды, когда женщина и мужчина спорили о том, кто должен вынести мусор (это был ожесточённый конфликт, сопровождавшийся сложными дипломатическими формулировками и нанесением коварных эмоциональных травм), я как бы случайно прыгнул на пульт и нажал кнопку включения.
Телевизор заговорил.
Спор прекратился мгновенно.
Оба уставились в экран.
Мусор остался на месте до утра.
Похоже, телевизор — это инструмент прекращения конфликтов, дипломатический арбитр и высшая инстанция.
Но самое поразительное открытие ждало меня, когда вечером мужчина включил программу, которую местные называют «новости».
Признаюсь, я ожидал увидеть нечто похожее на наши центаврийские информационные сводки. Как вы знаете, наши новости — это по-деловому сжатый перечень изменений энтропии за последний цикл. Без наведенных эмоций. Без субъективных оценок. Просто факты: за последний год скорость акреции нашей родной звезды выросла на 0,0001%, популяция стратосферных глюоринарий на столичной планете сократилась, сенат утвердил бюджет.
Здесь же началось нечто иное.
Заиграла тревожная музыка. Потом появился ведущий с лицом, которое, казалось, сообщало о конце Вселенной.
— Добрый вечер! — с бодрым трагизмом сказал он. — Начнём с шокирующих новостей!
И полетело.
Одни и те же события повторялись каждые полчаса. Но каждый раз — с новым оттенком ужаса. То, о чём в семь вечера сообщалось как о катастрофе, в восемь уже звучало как прелюдия к апокалипсису, а к девяти превращалось в приговор человечеству.
Ведущий говорил громко, едва не переходя на крик. На экране мелькали картинки: взволнованные люди, какие-то здания, графики, опять взволнованные люди. И всё это сопровождалось звуками, которые наш Институт психиатрии классифицировал бы как «акустическое оружие средней поражающей способности».
Я смотрел на мужчину.
Он сидел в кресле, сжимая подлокотники. На его лице смешивался, но не взбалтывался коктейль из тревоги, гнева и отчаяния.
— Всё пропало, — сказал он.
— Да ладно, — ответила женщина, не отрываясь от экрана. — Всё нормально.
— Ты посмотри, что творят!
— Это всё политика.
— Кругом идиоты!
Я хотел спросить: если новости делают вас несчастными, зачем вы их смотрите? Но с целью конспирации держу рот на замке. Только мяукаю в ключевых моментах.
Зато позитронный интеллект прислал справку: «Наблюдаемое явление называется "информационная зависимость". Земляне добровольно потребляют эмоционально негативный контент, потому что после него испытывают ложное чувство контроля над ситуацией. Они считают, что быть в курсе — значит быть защищённым».
Ложное чувство контроля, мать моя центаврийка!
Люди смотрят, как мир горит, и думают, что это их удерживает от пожара.
Гениально в своей бессмысленности.
Новости закончились. Началось другое — «ток-шоу». Там уже не ведущий, а группа людей кричала друг на друга. У них были разные мнения, но их объединяло одно: они не слушали собеседника.
Здесь я задумался. Согласно справке моего позитронного умника, ток или токование — это особое поведение некоторых земных птиц в начале брачного периода, которое способствует привлечению самки или самца и приведению их в состояние готовности к спариванию. Но в передаче так никто и не спарился, хотя самый невоздержанный участник проговорился, что уже вступал в связь с оппонентом, ведущим и даже экономической ситуацией в стране.
(Хм, надо поподробнее узнать о половой жизни землян…)
Позитронный интеллект внес коррективы. Оказывается, «ток-шоу» — слово из английского языка. Ток — это по-английски разговор. Шоу — глагол «показывать» или существительное «представление, зрелище». В общем, что птицам брачный период, то англичанам повод что-то обсудить напоказ. И россияне туда же.
С ума сойти.
Потом телевизор снова показал новости.
Те же события. Те же картинки. Но теперь с пометкой «эксклюзив».
Затем — сериал. Там какие-то никому не знакомые люди плакали из-за нездоровых отношений. Искусственные отношения вымышленных людей заставляли реальных людей плакать в гостиной.
Женщина всхлипнула.
— Да это же понарошку, — сказал мужчина.
— А ты молчи, — ответила женщина. — Ты вообще ничего не чувствуешь.
И они по обыкновению чуть не поссорились, но вовремя началась реклама.
О, реклама — это отдельный феномен. Это мир счастливых людей. Даже если в начале короткой познавательной зарисовки герои рекламы как-то страдают, к концу они улыбаются и смеются. Едят йогурт. Пробуют новый шампунь. Радостно берут кредит…
И мужчина, который только что говорил «всё пропало», вдруг сказал:
— Надо купить этот пылесос.
— Зачем? — спросила женщина.
— Смотри, как пыль собирает.
У них уже есть два, кстати, пугающие устройства.
Нет, телевизор — это не источник информации. Это машина по производству эмоций. Она забирает у людей спокойствие и загружает в них тревогу. Тревогу конвертирует в желание покупать. Желание покупать — в опустошённость. Опустошённость — снова в тревогу.
И так по кругу.
Я не мог больше смотреть на эти страдания. Я подобрался к пульту, балансируя на журнальном столике, и как бы ненароком нажал одну из кнопок.
Телевизор не выключился.
Он переключился на другой канал.
На экране появился кот.
Обычный земной кот. Рыжий. Пушистый. Он сидел на диване и... ничего не делал. Просто смотрел в камеру.
И произошло чудо.
Мужчина расслабился. Женщина улыбнулась. Даже детёныши, которые бегали по комнате, производя привычный шум, остановились.
— Котик, — сказал младший детёныш.
— Хороший котик, — подтвердил мужчина.
Я не поверил своим глазам. Только что они были готовы рвать друг друга из-за политики. А теперь они умилялись рыжему собрату, который ничего не делал.
Позитронный интеллект прислал ещё одну справку: «Коты на Земле выполняют функцию психоэмоциональной регуляции. Их присутствие снижает уровень кортизола на 47% и повышает уровень окситоцина на 63%. Телевизионные коты действуют как плацебо».
То есть люди создали себе стрессогенератор, а потом открыли лекарство от стресса в виде котиков.
И это лекарство работало даже через экран.
Мужчина повернулся ко мне.
— Пушок, — сказал он, — а ты лучше любых новостей.
И погладил меня.
Я замер.
Меня, журналиста-расследователя, автора разоблачений, лауреата премии, сравнивают с программой про кота. Мою миссию — освещать правду — сводят к функции антидепрессанта.
Это унизительно.
Это оскорбительно.
Это ниже моего достоинства.
Но мурлыкать приятно.
Я всё ещё не понимаю землян. Они сложные. Они противоречивые. Они смотрят новости, чтобы ненавидеть мир, а потом гладят котов, чтобы этот мир простить.
И самое страшное — я начинаю это понимать.
Не то чтобы принимать. Не то чтобы одобрять. Но понимать.
А это первый шаг к тому, чтобы стать одним из них.
Заберите меня домой, на Альфу Центавра!!!
Ну, а пока вы там собираетесь меня спасать, я, пожалуй, посмотрю с ними ещё одну серию.
Ради исследовательского интереса.
Исключительно ради науки.
Да.
Ваш специальный КотРеспондент, по совместительству антидепрессант.
