Одна картина с куском бекона, другая с испорченным хлебом, третья с расплавленным фараоном. Все они написаны одним человеком. Зачем гений сюрреализма рисовал жареную плоть на своем лице и вкладывал чувства в булку? Ответ в этих шести полотнах. Они разбросаны по годам, континентам и смыслам. Но вместе складываются в автопортрет художника, который умел смеяться над собой. И над зрителем.
«Аптекарь из Ампурдана, не ищущий абсолютно ничего», 1936 год
Маленькая фигурка на фоне голой каталонской равнины. Мужчина согнулся, смотрит в пустоту. Ничего не делает, ничего не ищет. Дали написал эту картину маслом и коллажем на дереве, размером 30 на 52 сантиметра. В левом углу валяется разбитая амфора, намек на римские развалины Ампуриаса неподалеку. Фигурка аптекаря превращена в символ абсолютного нигилизма. Он ищет не истину, не деньги, не любовь. Он ищет отсутствие всего. Некоторые критики считают, что Дали высмеивал науку и религию одновременно. Другие видят здесь испанскую тоску по несбыточному. Но точнее всех сказал сам художник: в этом мире незачем чего-то хотеть, если хочешь остаться собой.
«Два куска хлеба, выражающие чувство любви», 1940 год
Натюрморт, который портит аппетит. Весной 1940 года Дали писал в Аркашоне, недалеко от Бордо. На холсте лежат два куска хлеба. Один свежий, другой подгнивший. Рядом стоит странный предмет, похожий на шахматную пешку. Искуствоведы долго ломали голову: при чем здесь любовь? Ответ нашелся в дневниках. Дали вложил в хлеб свои отношения с женой Галой. Свежий кусок – это он сам, полный сил. Гнилой – это страх близости, который сопровождал его годами. Шахматная пешка оказалась случайной деталью. Друг Дали, художник Марсель Дюшан, гостил у них и каждый день играл в шахматы с Галой. Пешка упала на стол, и Дали решил оставить ее как напоминание о чужой гармонии, которая ему самому недоступна.
«Взрывающаяся рафаэлевская голова», 1951 год
Если бы Рафаэль нарисовал атомную бомбу. В начале 1950-х Дали увлекся ядерной физикой. Он разработал теорию «атомарного искусства»: материя распадается на частицы, но дух остается. На этом полотне 43 на 33 сантиметра он взял классический образ Мадонны Рафаэля и… разнес его в клочья. Голова Мадонны разлетается на осколки в форме носорожьих рогов, а внутри виден купол римского Пантеона с падающим пучком света. Дали доказывал: даже если мир взорвется, прекрасное не исчезает. Оно переходит в другую форму, как вода переходит в пар. Картина сегодня хранится в Шотландской национальной галерее в Эдинбурге. Идея настолько понравилась художнику, что в 1952 году он развил ее в «Галатее сфер», где голова его жены Галы собрана из вращающихся шаров.
«Мягкий автопортрет с жареным беконом», 1941 год
Самое честное признание в трусости. На этой картине Дали изобразил собственное лицо. Но не таким, каким его знали современники. Лицо выглядит как сдутая резиновая маска. Оно лежит на столе, поддерживаемое костылями. Рядом на тарелке лежит жареный бекон, явно намекая на человеческую плоть. Экскурсовод Инга Василевская точно сформулировала смысл: «Обычно художники в автопортретах рассказывают о внутреннем мире. Дали же лишил себя внутреннего содержания и написал только оболочку». Свои знаменитые усы он оставил, чтобы мы узнали, кто это. Но все остальное – пустота. Художник признавался: он боится, что внутри него ничего нет, что он лишь набор поз и трюков. Бекон рядом – напоминание о том, что мы всего лишь мясо.
«Моисей и фараон», 1966 год
Библейский сюжет в стиле сюрреалистического суда. К концу 1960-х Дали вернулся к религии. Но не покаялся, а начал спорить с Богом. На картине маслом 107 на 95 сантиметров пророк Моисей спорит с фараоном. Их фигуры искажены, как в кривом зеркале. Фараон похож на каменную глыбу, Моисей – на изогнутую молнию. Дали вдохновлялся статуей Микеланджело «Моисей» из римской церкви Сан-Пьетро-ин-Винколи, но переиначил ее на свой лад. Борьба за исход евреев из Египта превращается в борьбу с собственной гордыней. Кто здесь настоящий тиран – фараон или сам Моисей, требующий подчинения? Картина хранится в Художественном музее Сиракузского университета в Нью-Йорке. В том же году Дали нарисовал еще одну версию на ту же тему, добавив цифру 1966 в подпись. Видимо, ему нравилось возвращаться к этому конфликту.
Пять картин, пять способов сказать одно и то же: мир не такой, каким вы его видите. Дали не объяснял свои загадки. Он просто оставлял их на стене. А мы стоим и гадаем. Спасибо, что дочитали до конца. Мне важно, что вы здесь, в этом странном путешествии по головам, хлебам и расплавленным фараонам. Без вас этот канал был бы просто коллекцией картинок. А с вами – разговором.
Понравился разбор? Ставьте лайк и подписывайтесь, чтобы разбирать следующих безумцев.