Армения пытается провернуть старый постсоветский трюк: сохранить российский рынок, российские льготы и доступ к ЕАЭС, одновременно медленно переползая под политический зонтик Евросоюза. Но беда Пашиняна в том, что Москва больше не готова оплачивать чужую «многовекторность».
Главная проблема Армении сегодня — не выбор между Россией и Европой. Главная проблема в том, что Ереван пытается получить преимущества сразу от обеих сторон, не принимая политических последствий. В Москве дали понять: этот период заканчивается.
Заявление замглавы МИД России Михаила Галузина стало одним из самых жёстких сигналов Москве Еревану за последние годы. Формально речь шла о несовместимости курса на ЕС с сохранением полноценного участия в ЕАЭС. Но фактически Россия публично обозначила: терпение по отношению к армянской «многовекторности» исчерпывается.
Армянское руководство последние годы строит довольно удобную конструкцию. Экономически страна остаётся внутри евразийского пространства: российский рынок, энергоресурсы, переводы, трудовая миграция и торговые льготы продолжают играть критическую роль для армянской экономики. Политически же Ереван постепенно двигается в сторону ЕС, всё чаще используя антироссийскую риторику как инструмент внутренней и внешней легитимации.
До определённого момента Москва на это реагировала сдержанно. Но ситуация изменилась после 2022 года, когда внешняя политика для всех крупных игроков стала вопросом жёсткой лояльности, а не дипломатического баланса.
Именно поэтому слова вице-премьер России Алексея Оверчука о необходимости выбора между ЕС и ЕАЭС прозвучали не как дискуссия о теории интеграции, а как предупреждение.
Две системы действительно плохо совместимы. ЕАЭС строится вокруг общего рынка и координации экономической политики. ЕС требует политической и нормативной синхронизации с Брюсселем. Одновременно двигаться в обе стороны слишком долго невозможно.
В Ереване это понимают, поэтому армянские чиновники пока избегают прямых заявлений о выходе из ЕАЭС.
Глава МИД Армении Арарат Мирзоян фактически попытался выиграть время, заявив, что вопрос не стоит на повестке. Но проблема Москвы уже не в формальном членстве Армении в организации. Проблема — в политическом курсе.
Особенно показателен здесь другой эпизод — приезд в Армению европейских специалистов по борьбе с «российской пропагандой». Это вопрос стратегической переориентации. Когда в страну заходят структуры, работающие против российского влияния, разговоры о сохранении прежнего уровня союзничества начинают выглядеть формальностью.
Не менее важен и отказ Пашиняна участвовать в саммите ЕАЭС. В обычной ситуации это можно было бы считать техническим решением. Но подобное становится системой. В дипломатии повторяющиеся демонстративные жесты воспринимаются как политическая позиция.
При этом зависимость Армении от России никуда не исчезла. Более того, после потери Карабаха и ухудшения региональной ситуации она стала даже заметнее.
В свою очередь, для России вопрос сейчас шире самой Армении. Москва показывает другим постсоветским государствам, что эпоха бесконечной «многовекторности» подходит к концу. Получать экономические преимущества от России и одновременно участвовать в инфраструктуре сдерживания российского влияния становится всё сложнее.
Именно поэтому тон Москвы резко изменился. Кремль больше не хочет оплачивать политическое дистанцирование союзников.
Юлия Данилова
Подписывайтесь на канал «ForPost.Лучшее», чтобы быть в курсе новых публикаций, и высказывайте своё мнение.
Ещё больше актуальных материалов — на официальном сайте ForPost.