Вот текст без временных меток:
Когда я с коробочкой для обручальных колец спускалась на площадку первого этажа, бывшая возлюбленная Дмитрия Волкова лежала у подножия лестницы. Она была в белом платье и, подняв голову, смотрела на меня покрасневшими глазами.
Госпожа Павлова, я знаю, что вы меня ненавидите. В следующую секунду её голос задрожал, но зачем вы меня толкнули?
Дмитрий выбежал из боковой двери банкетного зала почти в тот же миг. За ним следовали его шофёр, ассистент и несколько гостей, услышавших шум. Сначала он увидел Алину Соколову, лежащую у лестницы на первом этаже, а затем, проследив её взгляд вверх, посмотрел на меня, стоявшую на лестничной площадке. В одно мгновение его лицо стало суровым.
— Екатерина.
Он в несколько шагов поднялся по ступеням и схватил меня за запястье.
— Извинись.
Я опустила взгляд на его руку, затем снова посмотрела на него.
— За что извиниться?
Взгляд Дмитрия стал ещё холоднее.
— Ты столкнула её с лестницы и ещё спрашиваешь, за что извиняться.
Вокруг послышался тихий ропот.
— Невеста толкнула. Не может быть. Сегодня же их свадьба. Какая жестокая женщина. Бывшая девушка пришла поздравить, а она и этого стерпеть не смогла. Неудивительно, что Волковы были не в восторге от неё.
Слёзы Алины потекли ещё сильнее. Она прислонилась к стене. Её голос был таким тихим, словно она боялась кого-то потревожить.
— Дима, не вини госпожу Павлову. Это я не должна была возвращаться.
Из банкетного зала вышла и госпожа Волкова, мать Дмитрия. За ней следовали несколько деловых партнёров. Их взгляды устремились к лестнице. Лицо госпожи Волковой тут же потемнело.
— Екатерина, ты понимаешь, что сегодня за день? Совсем ничего не соображаешь?
Я посмотрела на неё.
— Значит, вы тоже считаете, что это я её толкнула?
Госпожа Волкова нахмурилась.
— Алина так пострадала. Первое, что ты должна сделать сейчас — это извиниться.
Ведущий стоял неподалёку, микрофон ещё не успели выключить. Шум у лестницы прерывисто доносился в банкетный зал. Гостей вокруг становилось всё больше. Я стояла под их взглядами, пока Дмитрий сжимал моё запястье. 5 минут назад шафер Кирилл прибежал и сказал, что обручальные кольца остались в комнате отдыха на втором этаже. Свадьба вот-вот должна была начаться. Я, недолго думая, сама приподняла подол платья и пошла наверх.
Рука Дмитрия сжималась всё крепче.
— Екатерина, Алина просто хотела поздравить нас. Ты настолько не можешь её терпеть?
Алина подняла глаза. Слёзы всё ещё дрожали на её ресницах. Я посмотрела на них.
— Извиниться можно. Но сначала пусть она чётко объяснит, как я её толкнула.
Пальцы Алины, лежавшие на полу, сжались. Дмитрий нахмурился.
— Екатерина, что ты опять затеяла?
— Это не уловки.
Я встряхнула запястьем, которое он держал.
— Отпусти.
Он не двигался. Я посмотрела на него и произнесла слово за словом:
— Ты сейчас держишь человека, которого обвиняют в том, что он столкнул кого-то с лестницы. Не боишься, что я и тебя толкну?
Кто-то в толпе не сдержал вздоха. Дмитрий, глядя на меня, подавил ярость в глазах, но всё же отпустил мою руку. Я потёрла болевшее запястье и повернулась к Алине.
— Госпожа Соколова, вы говорите, что я вас толкнула. Тогда, пожалуйста, упадите ещё раз.
Алина подняла голову. Слёзы застыли на её ресницах, не успев упасть. Госпожа Волкова нахмурилась.
— Екатерина, что ты имеешь в виду?
— Не нужно падать по-настоящему.
Я указала на лестницу.
— Просто покажите, на какой ступеньке вы стояли, где стояла я, как я до вас дотронулась и как вы упали с лестницы на первый этаж. Если не можете это разыграть, то не торопитесь требовать от меня извинений.
На лестничной клетке стало так тихо, что слышалась лишь музыка из банкетного зала. Алина не двигалась. Я подождала пару секунд.
— Не можете сказать?
Дмитрий встал перед ней.
— Она только что упала. Она в шоке. Зачем ты заставляешь её говорить об этом?
Я посмотрела на него.
— Она только что упала и в шоке, поэтому смогла сразу сказать, что это я её толкнула, но не может объяснить, как именно?
Взгляд Дмитрия помрачнел. Я продолжила:
— Дмитрий, она обвиняет меня не в том, что я её оскорбила или зло посмотрела на неё. Она говорит, что я столкнула её с лестницы. В лучшем случае это умышленное причинение вреда здоровью, в худшем — покушение на убийство. Раз обвинение такое серьёзное, должен же быть какой-то процесс.
У лестницы снова воцарилась тишина. Алина, сжав подол платья, опустила голову. Её голос задрожал.
— Я так испугалась тогда. Я не помню.
Я кивнула.
— Не помните, как я толкнула, но помните, что это была я. Какая избирательная память.
Кто-то тихо хихикнул, но тут же замолчал. Дмитрий резко обернулся к толпе. Смех прекратился. Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах уже был неудержимый гнев. Я взглянула на лежавшую на полу Алину. Её белое платье было всё ещё аккуратным. Запястье немного покраснело. На голени была грязь. Явного кровотечения не было. Я спросила Дмитрия:
— Она так упала. Ты вызвал скорую?
Он замер. Я продолжила:
— Она говорит: «Я её толкнула», а ты вызвал полицию? Кто-нибудь проверил камеры наблюдения? Ничего из этого. Первое, что ты сделал — это схватил меня и потребовал извинений. Ты за неё беспокоишься или спешишь вынести мне приговор?
Дмитрий смотрел на меня пару секунд, но ничего не ответил. Алина тут же легонько потянула его за край пиджака.
— Дима, не ссорься с госпожой Павловой из-за меня. Сегодня ваша свадьба. Я не хочу её портить.
Она подняла на меня глаза, и слёзы снова потекли.
— Госпожа Павлова, я просто не думала, что вы меня так ненавидите.
Я подошла и присела на корточки в трёх шагах от неё.
— Моя ненависть к вам — это вопрос эмоций. Ваши слова о том, что я вас толкнула — это вопрос закона. Не надо их смешивать.
Лицо Алины стало ещё бледнее. Я встала и посмотрела на уже вспотевшего от волнения менеджера отеля.
— Что вы стоите? Человек пострадал в вашем отеле и обвиняет меня в том, что я столкнула его с лестницы. Вы не вызываете скорую, не оцепляете место происшествия, не сохраняете записи с камер. Если что-то случится, вы возьмёте на себя ответственность.
Менеджер изменился в лице и тут же повернулся, чтобы отдать распоряжение персоналу. Вскоре охрана отеля оцепила лестницу. Другой сотрудник побежал в комнату видеонаблюдения. Я добавила:
— Сохраните все записи. Снаружи комнаты отдыха на втором этаже, у боковой двери банкетного зала на первом и у входов-выходов на пожарную лестницу. Не удалять, не перезаписывать.
Я достала телефон. Дмитрий посмотрел на меня с укором:
— Что ты ещё собираешься делать? Вызывать полицию?
Алина резко вскинула голову.
— Не надо!
Эти два слова она выкрикнула так поспешно, что все посмотрели на неё. Она и сама это поняла, тут же прикусила губу и со слезами на глазах посмотрела на Дмитрия.
— Дима, я не хочу раздувать из этого скандал. Сегодня ваша свадьба. Я не хочу, чтобы её отменили из-за меня.
Я посмотрела на неё.
— Алина, когда вы говорили, что я столкнула вас с лестницы, вы не думали, что поднимется скандал? А теперь, когда я собираюсь вызвать полицию, вы говорите, что не хотите скандала. Вы не хотите скандала или не хотите, чтобы приехала полиция?
Алина посмотрела на Дмитрия, словно хотела, чтобы он меня остановил. Дмитрий холодно сказал:
— Екатерина, зачем тебе так её подозревать?
— Потому что она подозревает меня в убийстве, — ответила я.
В зале снова стало тихо. Я нажала кнопку вызова. Когда соединение установилось, я включила громкую связь.
— Здравствуйте. Я хочу заявить о происшествии. В гранд-отеле Метрополь на свадебном приёме меня обвиняют в том, что я столкнула человека с лестницы. Пострадавшая сейчас находится у пожарной лестницы на первом этаже. Отель уже вызвал скорую и оцепляет место происшествия. Я требую, чтобы полиция прибыла на место для восстановления событий.
На том конце провода спросили точный адрес и детали происшествия. Я всё ответила. Взгляд Дмитрия скользнул мимо меня к тем самым деловым партнёрам у входа в банкетный зал. Его гнев медленно сменился чем-то более мрачным.
Закончив разговор, я убрала телефон. В этот момент Алина тихо вздохнула, словно от нестерпимой боли. Дмитрий тут же наклонился, чтобы поднять её.
— Не трогай её, — сказала я.
Дмитрий замер с руками в воздухе. Я посмотрела на него.
— Она говорит, что упала с лестницы. Неизвестно, есть ли у неё травмы головы или шеи. Если ты сейчас будешь её поднимать и причинишь вторичные повреждения, это будет твоя ответственность или моя.
Кто-то в толпе тихо пробормотал:
— Кажется, и правда нельзя двигать.
— Да, после падения лучше ждать врачей.
Алина, похоже, тоже не ожидала, что я поверну дело в эту сторону. Она тихо сказала:
— Дима, со мной правда всё в порядке. Не беспокойся.
Я посмотрела на неё.
— С вами всё в порядке?
Она замерла.
— Вы только что говорили, что я столкнула вас с лестницы, а теперь говорите, что всё в порядке?
— Госпожа Павлова, я просто боюсь, что Дима будет волноваться.
— В таком случае сотрудничайте с врачами. Не заставляйте его просто волноваться. Позвольте зафиксировать доказательства.
Губы Алины дрогнули, но она ничего не ответила. Дмитрий наконец холодно произнёс:
— Хватит, Екатерина, она сегодня просто хотела поздравить нас.
— Хорошо, — кивнула я, — тогда поговорим о поздравлениях.
Я посмотрела на белое платье Алины.
— Госпожа Соколова, чтобы поздравить кого-то со свадьбой, нужно надевать белое платье, похожее на моё свадебное?
Она опустила голову.
— Я ненарочно так оделась. Я только что прилетела. Авиакомпания потеряла мой багаж. Пришлось надеть то, что привезла подруга.
— Только что прилетели? Во сколько приземлились?
Она замялась.
— Утром.
— Какой рейс?
Её взгляд метнулся в сторону.
— Я... Я не помню номер рейса.
Я кивнула.
— Номер рейса можно и не помнить. А справка о потере багажа есть?
Её лицо застыло. Дмитрий нахмурился.
— Екатерина, какой смысл в этих вопросах?
— Есть. Я пытаюсь понять, насколько спонтанным был её приход.
Я посмотрела на Алину.
— У вас есть приглашение?
Алина не ответила. Я повернулась к менеджеру отеля.
— Проверьте списки гостей и записи о входе. Посмотрим, пришла она поздравить или её кто-то провёл.
Дмитрий хотел было что-то сказать, но, услышав слова «списки гостей», замолчал. В этот момент из толпы протиснулась моя подруга невесты Светлана с пудреницей в руке.
— Катя, что случилось? Ты в порядке?
— В порядке.
Я посмотрела на неё.
— Только что Кирилл сказал, что кольца остались в комнате отдыха на втором этаже и попросил меня сходить за ними.
Светлана тут же нахмурилась.
— Кирилл? Не может быть. Перед тем, как меня позвали поправить макияж, я сверяла план мероприятия. Никто не говорил, что кольца пропали.
Я посмотрела в толпу на шофёра Дмитрия, Кирилла. Он стоял позади всех с растерянным видом.
— Кирилл, кто попросил тебя отправить меня за кольцами?
Кирилл сглотнул.
— Я... Я слышал от ассистента господина Волкова.
Я повернулась к ассистенту Дмитрия.
— Это вы сказали?
Ассистент, державший в руках планшет, замер.
— План свадьбы был очень сумбурным. Я мог ошибиться.
Я посмотрела на менеджера отеля.
— Тогда давайте вместе посмотрим записи.
Дмитрий больше ничего не говорил. Это был первый раз, когда он промолчал. Скорая приехала быстро. Когда медики подошли, я тут же отошла в сторону.
— Вот, пациентка утверждает, что упала с лестницы. Пожалуйста, проверьте голову, шею и конечности. Прошу вас всё зафиксировать.
Медики кивнули и начали осмотр. Дмитрий хотел подойти, но врач его остановил.
— Отойдите, не стойте так близко.
Я спокойно напомнила:
— Он не родственник.
Дмитрий резко посмотрел на меня. Я выдержала его взгляд.
— Пусть работают медики.
В глазах Дмитрия, казалось, бушевал огонь, но перед врачами и гостями он сдержался. Осмотр Алины проходил медленно. Она всё время жаловалась на головокружение. Врач спросил, ударялась ли она головой. Она, поколебавшись, ответила, что, кажется, ударялась. Я не вмешивалась, только попросила Светлану снимать всё на телефон с аудиозаписью. Увидев направленный на неё телефон, Алина явно растерялась.
— Чего вы боитесь? — спросила я её. — Вы жертва, запись в ваших интересах.
Она прикусила губу.
— Мне просто кажется, что это некрасиво.
— Быть столкнутой с лестницы не страшно, а запись страшна?
Она промолчала. После первичного осмотра медики сказали, что явного кровотечения у неё нет. Сознание ясное, но она жалуется на головокружение и боль в запястье, лодыжке и пояснице, поэтому лучше поехать в больницу для дальнейшего обследования. Однако Алина, ухватившись за рукав Дмитрия, тихо сказала, что хочет дождаться полиции. Врач нахмурился, но позволил ей остаться сидеть под наблюдением.
В этот момент прибыла полиция. Все у лестницы инстинктивно замолчали.
— Кто вызвал? — спросил старший полицейский, оглядев место происшествия.
Я шагнула вперёд.
— Екатерина Павлова. Меня обвиняют в том, что я столкнула человека с лестницы. Я требую восстановления событий на месте.
Полицейский посмотрел на Алину.
— Это вы утверждаете, что она вас толкнула?
Алина инстинктивно посмотрела на Дмитрия.
— Не на него смотрите, а на полицейского, — сказала я. — Только что вы говорили вполне отчётливо. Повторите и сейчас.
Дмитрий было начал:
— Екатерина, пожалуйста...
— Не мешайте допросу, — прервал его полицейский.
Дмитрий замолчал. Глаза Алины покраснели ещё больше. Голос стал слабым, будто вот-вот сломается.
— Я тогда так испугалась.
— Где вы стояли в тот момент? — спросил полицейский.
Она поджала губы.
— На лестнице.
— На какой именно ступеньке?
Она посмотрела на лестницу, и её взгляд забегал.
— Я не помню.
— С какой стороны она вас толкнула? Спереди, сбоку или со спины? — продолжал полицейский.
Взгляд Алины метался между лестницей и Дмитрием.
— Я... Я помню только, что она внезапно подошла.
Я стояла рядом и не вмешивалась. Алина, глядя на лестницу, тихо произнесла:
— Она, должно быть, подошла сверху.
— «Должно быть»? — нахмурился полицейский. — Вы уверены, что она вас толкнула?
Алина опустила голову, избегая взгляда полицейского.
— Мне было очень страшно. Я не знаю.
Наконец я заговорила:
— Господин полицейский, только что она совершенно точно утверждала, что это я её толкнула.
Полицейский посмотрел на Алину.
— Ваши показания сейчас расходятся с предыдущими. Уточните, она вас толкнула или это было ваше предположение в состоянии страха?
Алина открыла рот, но не произнесла ни звука. Дмитрий снова хотел вмешаться. Я посмотрела на него.
— Господин Волков, пожалуйста, не отвечайте за потерпевшую.
Губы Дмитрия сжались в тонкую линию. Алина наконец разрыдалась.
— Госпожа Павлова, почему вы так настойчиво заставляете меня вспоминать каждую деталь?
— Потому что только что вы очень чётко указывали на меня, а как только приехала полиция, вы стали говорить расплывчато.
Алина схватилась за грудь, её голос дрожал.
— Записи из камер есть? — спросил полицейский у менеджера отеля.
— На самой пожарной лестнице камер нет, — тут же ответил тот, — но они есть в коридоре второго этажа, у лифта, у входа в комнату невесты и снаружи пожарного выхода.
— Покажите.
Полицейский попросил посторонних гостей оставаться на месте и провёл только причастных лиц в комнату видеонаблюдения. Светлана с включённой камерой на телефоне следовала за мной. Алина в комнату не пошла. Врач усадил её на стул у двери, несколько раз напомнив не двигаться.
Менеджер отеля включил записи. На экране было видно, как я выхожу из комнаты отдыха на втором этаже и вхожу на пожарную лестницу. Не прошло и 10 секунд, как гости у боковой двери банкетного зала на первом этаже услышали шум и побежали к лестнице.
Полицейский записал временные отметки.
— Итак, — я посмотрела на экран, — согласно версии Алины, мне нужно было за эти неполные 10 секунд в свадебном платье и с коробочкой для колец спуститься со второго этажа на промежуточную площадку, подойти к ней, толкнуть её и дождаться, пока она упадёт на первый этаж. Все эти действия потерпевшая должна была бы описать чётко.
Полицейский посмотрел на Алину за дверью.
— Вы можете дополнить детали процесса?
Губы Алины дрожали.
— Я... Я была в панике.
Я молчала. Взгляд Дмитрия был прикован к временным отметкам на экране. Полицейский продолжил просмотр. Перед тем, как я вошла на лестницу, Алина не появлялась в коридоре второго этажа. Это означало, что она не заходила следом за мной. Отмотали запись ещё назад.
За 26 минут до начала свадьбы ассистент Дмитрия провёл Алину в отель через боковую дверь. Алина была в маске. Ассистент проводил её до лифта, и она поднялась на второй этаж. Картинка замерла. Я посмотрела на ассистента Дмитрия.
— Это вы привели Алину на второй этаж. Кольца были на втором этаже, и это вы передали информацию Кириллу.
Рука ассистента, державшая планшет, сжалась. Я повернулась к Дмитрию.
— Она вошла не через главный вход. Её провёл ваш ассистент. Она поднялась на второй этаж. И я тоже поднялась на второй этаж. Вы всё ещё будете говорить, что она пришла просто поздравить?
Дмитрий не смотрел на меня, он смотрел на ассистента. Лоб того уже покрылся потом.
— Господин Волков, госпожа Соколова сказала, что хочет просто посмотреть издалека.
— «Посмотреть издалека»? — усмехнулась я.
— Замолчи, — резко сказал Дмитрий.
Непонятно, кому это было адресовано — ассистенту или мне, но меня он, конечно, заставить замолчать не мог.
— Зачем вы её провели? — спросил полицейский у ассистента.
Тот сглотнул.
— Я думал, она подруга господина Волкова.
— Она была зарегистрирована в списке гостей?
— Нет.
— Почему?
Ассистент не нашёлся, что ответить. Алина, сидевшая за дверью, не выдержала.
— Это я его попросила провести меня. Я просто хотела своими глазами увидеть свадьбу Димы. У меня не было злого умысла.
Я посмотрела на неё.
— Вы говорите, что просто хотели посмотреть на свадьбу Дмитрия. Банкетный зал на первом этаже, алтарь тоже на первом. Что вы делали на втором?
Её пальцы, державшиеся за спинку стула, сжались. Я не торопила её. Полицейский тоже ждал ответа. Наконец она тихо сказала:
— Я просто увидела вас в свадебном платье. Мне стало так больно, поэтому я не удержалась на ногах и упала.
— Так, значит, я вас не толкала? Вы сами не удержались на ногах?
Алина резко подняла голову. Дмитрий тоже посмотрел на неё. Она поспешно поправилась:
— Тогда было так сумбурно. Я не знаю. Может быть, вы меня задели.
Я посмотрела на полицейского.
— Прошу зафиксировать, что показания потерпевшей снова изменились.
Я повернулась к менеджеру отеля.
— И ещё. Алина утверждала, что только что прилетела, потеряла багаж и надела платье подруги. Но это платье не похоже на то, что можно одолжить в спешке. В вашем отеле есть услуги хранения высокой моды и консьерж-сервис. Проверьте, пожалуйста, нет ли записей о доставке на её имя. Это докажет, пришла ли она спонтанно поздравить или подготовилась к своему выходу заранее.
Алина за дверью резко вскинула голову. Дмитрий тоже нахмурился, глядя на меня. Менеджер посмотрел на полицейского, тот кивнул.
— Можете оказать содействие.
Пальцы Алины мгновенно сжались. Менеджер ушёл проверять. Через несколько минут он вернулся с записями о доставке и сначала посмотрел на Алину.
— Есть. Вчера вечером в 20:09 консьерж-служба отеля приняла посылку от модного дома. Получатель — госпожа Алина Соколова.
— Кто контактное лицо? — спросила я.
— Ассистент господина Волкова, — после паузы ответил менеджер.
Я посмотрела на Дмитрия.
— Багаж потерялся только сегодня утром, а платье было доставлено в отель ещё вчера вечером. И контактное лицо — ваш человек. Дмитрий, это тоже «спонтанное поздравление»?
Дмитрий наконец тихо произнёс:
— Екатерина, хватит.
— Не хватит, — ответила я.
В этот момент другой ассистент Дмитрия, юрист, вошёл с ноутбуком в руках. Увидев полицию, он замер и хотел было развернуться и уйти. Дмитрий, увидев его, инстинктивно шагнул вперёд. Я заметила, что в руках у юриста была чёрная папка.
— Дмитрий, что ещё принесли ваши люди?
Ассистент застыл. Дмитрий холодно посмотрел на меня.
— Это дела семьи Волковых.
— С того момента, как вы выставили меня подозреваемой, это перестало быть только делом вашей семьи, — сказала я. Я протянула руку. — Давайте сюда.
Ассистент не двигался. Дмитрий положил руку на папку.
— Екатерина, это документы Волковых.
— Когда ты требовал, чтобы я публично извинилась, ты не говорил, что это частное дело Волковых, — ответила я, глядя на него.
Его взгляд помрачнел. Я указала на папку в руках ассистента.
— Алина только что заявила, что я её толкнула, и ваш человек тут же является с документами. Если в них нет ничего, что касается меня, что вы скрываете?
Пальцы ассистента сжались. Я посмотрела на полицейского.
— Господин полицейский, я подозреваю, что этот документ связан с обвинением, выдвинутым на месте происшествия. По крайней мере, он может показать, готовилась ли семья Волковых возложить ответственность на меня ещё до того, как факты были установлены.
Я снова посмотрела на Дмитрия.
— Открывайте.
Ассистент инстинктивно спрятал папку за спину. Движение было таким резким, что из неё выскользнул лист бумаги. Светлана стояла ближе всех и, увидев его, воскликнула:
— «Грубое нарушение со стороны невесты»!
Ассистент поспешно засунул лист обратно. Я посмотрела на Дмитрия и усмехнулась.
— Алина только что упала, а вы уже напечатали обвинение в мой адрес?
Пальцы Дмитрия, сжимавшие папку, напряглись.
— Она упала внезапно, а ваши документы появились как нельзя кстати. Объясняйтесь, Дмитрий.
Он уставился на торчащий лист, и кровь отхлынула от его лица. Он взял папку у ассистента.
— Екатерина, это план действий на случай непредвиденных обстоятельств на свадьбе.
— Каких обстоятельств? — спросила я.
— Сегодня много гостей, пресса. Любая нештатная ситуация требует плана реагирования, — холодно ответил он.
— И ваш план реагирования — это достать документ с формулировкой «грубое нарушение со стороны невесты» сразу после того, как упала Алина?
Госпожа Волкова вмешалась первой:
— Екатерина, на свадьбах такого уровня всегда готовят различные сценарии на случай непредвиденных ситуаций.
— Хорошо, — кивнула я. — Тогда давайте посмотрим, есть ли там пункт о «грубом нарушении со стороны жениха».
Лицо Дмитрия изменилось. Я протянула руку, чтобы открыть папку. Он не шелохнулся. Светлана рядом усмехнулась:
— Когда заставляли Катю извиняться, всё было так публично. А как только появился документ, это сразу стало конфиденциальным.
Полицейский посмотрел на документ.
— Зафиксируем источник.
Через несколько секунд Дмитрий положил папку на стол.
— Можешь смотреть, но я оставляю за собой право преследовать за разглашение коммерческой информации.
Я не обратила на него внимания и открыла папку. На первой странице было написано: «План действий при возникновении чрезвычайных ситуаций на свадьбе». Ниже перечислялись пункты: размещение гостей, общение с прессой, медицинская помощь, управление репутационными рисками. Последним пунктом было приложение. Я перелистнула на нужную страницу. Дмитрий хотел было меня остановить.
Я читала вслух:
— Приложение номер три. План расторжения брачного договора и распределение ответственности. В случае, если свадьба не может быть продолжена по причине личных действий невесты, Екатерины Павловой, жених Дмитрий Волков имеет право приостановить или расторгнуть брачный договор. Если данные действия представляют собой грубое нарушение, невеста несёт ответственность за последующие расходы и последствия для совместных проектов, возникшие в результате срыва свадьбы.
Я дочитала этот абзац. Дмитрий молчал. Я продолжила читать дальше:
— В случае, если действия невесты вызывают негативный общественный резонанс, невеста обязуется сотрудничать с женихом для предоставления разъяснений и несёт ответственность за причинённый репутационный ущерб.
Я пролистала ещё несколько страниц, а затем закрыла папку.
— Похоже, нет.
Взгляд Дмитрия стал тяжёлым.
— Во всём плане нет пункта о грубом нарушении со стороны жениха. Только о грубом нарушении со стороны невесты.
Госпожа Волкова нахмурилась.
— Сегодня сторона невесты отвечает за координацию на месте. Естественно, нужно было рассмотреть возможные проблемы с её стороны.
— Свадьба организована совместно семьями Павловых и Волковых, — возразила я. — Отель, гости, пресса, программа — всё согласовывалось обеими сторонами. Почему рассматриваются нарушения только со стороны невесты?
Губы госпожи Волковой дрогнули, но она не ответила. Я положила документ обратно на стол.
— Направленность этого плана совершенно ясна.
— Не вырывай из контекста, — понизив голос, сказал Дмитрий.
Я не стала с ним спорить. Я посмотрела на менеджера отеля.
— Этот документ был распечатан в вашем отеле?
Менеджер замялся.
— Если он был распечатан в бизнес-центре, то можно проверить записи.
— Проверяйте.
— Это внутренние документы Волковых, — холодно сказал Дмитрий.
Я повернулась к нему.
— Когда Алина упала, ты назвал меня виновной. Теперь, когда появился документ, ты говоришь, что это внутренние дела. Дмитрий, нельзя делать что-то публичным только тогда, когда тебе это выгодно.
Менеджер, поколебавшись, всё же отправил человека проверять. Полицейский записал время и источник. Через несколько минут менеджер вернулся с планшетом. Палец его остановился на записи о печати.
— Нашли. Сегодня в 9:00 утра в бизнес-центре отеля был распечатан документ с таким же названием.
Светлана посмотрела на время и тут же сказала:
— Свадьба начинается в 11:30.
Я посмотрела на Дмитрия.
— То есть Алина ещё не упала, полиция не приехала, врачи тоже. Никто не знает, толкала я её или нет. Но моё «грубое нарушение» уже было напечатано.
Челюсть Дмитрия напряглась.
— Проверьте время создания файла.
Ассистент побледнел.
— Госпожа Павлова, это касается внутренних файлов компании Волковых.
— Вы только что сказали, что это план на случай непредвиденных обстоятельств. Такие планы не должны бояться времени.
Ассистент открыл ноутбук. Его пальцы слегка дрожали. Когда на экране появились свойства файла, в комнате видеонаблюдения снова воцарилась тишина.
— Время создания: вчера в 22:47.
Я смотрела на эту строчку и молчала. Светлана, глядя на эти два времени, постепенно менялась в лице. Она ничего не сказала, просто сфотографировала экран. Дмитрий смотрел на свойства файла и тоже молчал.
— Я не знал, когда был подготовлен этот документ, — сказал он.
— Ты не знал, когда был подготовлен документ. Ты не знал, как сюда попала Алина. Но каждый шаг каким-то образом был направлен против меня, — ответила я.
Ему было нечего сказать. Алина, сидевшая на стуле у двери, внезапно повысила голос:
— Госпожа Павлова, перестаньте давить на Диму!
Врач снова напомнил ей не двигаться. Она прикусила губу. Её пальцы сжали подол платья.
— Это я сама захотела прийти. Дима ничего не знал.
Госпожа Волкова с мрачным лицом произнесла:
— Екатерина, не надо представлять план на случай непредвиденных обстоятельств как заговор.
— Я не говорю, что это заговор. Я говорю, что он появился слишком вовремя.
Госпожа Волкова была загнана в угол. Я перевернула документ на последнюю страницу с подписями. Это не тот документ, который мог составить ассистент. Формат идеален. Пункты чёткие. Ещё и затрагивается прекращение сотрудничества Павловых и Волковых.
— Где юрист Дмитрия?
Его взгляд стал тяжёлым.
— Какой юрист?
— Юрист, который готовил этот документ.
Я посмотрела на менеджера отеля.
— Сегодня у семьи Волковых была забронирована отдельная комната для встреч?
Менеджер проверил.
— Да. Конференц-зал на втором этаже в восточном крыле забронирован на имя господина Волкова.
— Кто там был? — спросила я.
Менеджер, поколебавшись, посмотрел на Дмитрия.
— Пожалуйста, попросите соответствующих лиц подойти для дачи показаний, — сказал полицейский.
Через 5 минут привели мужчину в тёмно-сером костюме. В руках он держал сумку для ноутбука. Увидев нас, он заметно замедлил шаг.
— Господин Волков...
Я посмотрела на него.
— Вы юрист?
Мужчина поправил очки.
— Я юрисконсульт компании Волковых, фамилия Попов. Пришёл на свадьбу... — он сделал паузу. — Господин Волков попросил меня быть поблизости на случай непредвиденных обстоятельств.
Я пододвинула к нему документ.
— Этот документ — ваша работа?
Господин Попов посмотрел на Дмитрия. Дмитрий молчал. Господину Попову пришлось ответить.
— Его подготовила моя команда.
— По чьему указанию?
— Со стороны руководства компании Волковых.
— Конкретно кто?
Он замолчал. Я посмотрела на него.
— Господин Попов, вы должны понимать лучше меня, что этот документ теперь является частью расследования. Это уже не просто коммерческий документ. Он может доказывать, что семья Волковых пыталась возложить вину на меня до выяснения фактов. Вы уверены, что не хотите говорить?
Дмитрий поднял на него взгляд.
— Господин Попов, подумайте хорошо, прежде чем говорить.
На виске господина Попова вздулась вена. В конце концов он сказал:
— Этот документ господин Волков попросил подготовить вчера вечером.
Дмитрий наконец отвёл взгляд от господина Попова. Госпожа Волкова резко посмотрела на своего сына.
— Каковы были требования к содержанию? — спросила я.
Господин Попов тихо ответил:
— Подготовить план распределения ответственности на случай, если свадьба не состоится.
— Был ли особый акцент на «грубом нарушении со стороны невесты»?
Он помолчал секунду.
— Был.
Издалека из банкетного зала всё ещё доносились обрывки свадебного марша. Пальцы госпожи Волковой впились в сумочку. Дмитрий больше не смотрел на юриста. Он долго смотрел на меня, не говоря ни слова.
Я бросила этот документ на стол.
— Дмитрий, тебе было совершенно неважно, как она упала. Тебе нужно было, чтобы все поверили, что это я её толкнула. Таким образом, при расторжении брачного договора вина будет на мне, и все убытки семьи Волковых можно будет свалить на семью Павловых.
Полицейский собрал воедино записи допроса, временные отметки с камер, фотографии с места происшествия и предварительное заключение врача.
— На данный момент нет оснований полагать, что Екатерина Павлова применяла силу. Госпожа Соколова, если вы настаиваете на своих показаниях, вы можете позже дать дополнительные показания в отделении полиции и предоставить доказательства. А сейчас, пожалуйста, отправляйтесь в больницу для обследования.
У лестницы воцарилась тишина. Алина сидела на стуле и больше не пыталась оправдываться. Дмитрий не смотрел на Алину. Его взгляд был прикован к записям в руках полицейского. Затем он снова посмотрел на меня.
— Даже если пока нельзя доказать, что ты её толкнула, это не значит, что на тебе нет никакой вины, — его голос стал ледяным. — Почему она оказалась на лестнице, можно расследовать позже. Но то, что свадьба сегодня сорвана — это твоя вина. Ты вызвала полицию, оцепила место происшествия, потребовала документы, вынесла всё это на публику перед нашими деловыми партнёрами.
Госпожа Волкова тут же подхватила:
— Екатерина, семья Волковых готова сотрудничать со следствием. Но отмена свадьбы, шокированные гости, присутствие партнёров... все эти последствия нельзя просто списать на то, что «мы во всём разберёмся».
Я посмотрела на них.
— Теперь, значит, я виновата в срыве свадьбы?
Я посмотрела на госпожу Волкову.
— Я вызвала полицию, потому что меня обвинили в том, что я её толкнула. Я потребовала оцепить место, потому что вы заставляли меня извиняться. Я потребовала документы, потому что люди семьи Волковых принесли на место происшествия бумагу о «грубом нарушении со стороны невесты». Свадьба была разрушена не с моего звонка в полицию.
Я посмотрела на Дмитрия.
— Она была разрушена с того момента, как твои люди привели её сюда.
— Екатерина, ответственность не определяется твоими словами, — холодно сказал Дмитрий.
Я взяла со стола тот самый документ.
— Обвинение в нападении не состоялось. Обвинение в провокации не состоялось. «Грубое нарушение со стороны невесты» не состоялось.
Я подвинула документ обратно к Дмитрию.
— Эта свадьба изначально была частью сотрудничества наших семей. Только что вы хотели использовать эту бумагу, чтобы я взяла на себя ответственность за срыв свадьбы. Теперь, когда оснований для этого нет, давайте поговорим наоборот.
Взгляд Дмитрия стал тяжёлым.
— Ты хочешь говорить об этом здесь?
— Именно здесь.
Я повернулась к менеджеру отеля.
— Пожалуйста, составьте список всех уже понесённых расходов на сегодняшний день.
Менеджер замялся, инстинктивно посмотрев на Дмитрия. Дмитрий молчал. Менеджеру пришлось, опустив голову, смотреть в свой планшет.
— Оформление банкетного зала, напитки, обслуживание, обустройство зоны для прессы и основной церемонии, а также дополнительная охрана... остаток к оплате 28.600.000 руб.
Светлана тут же записала. Я посмотрела на госпожу Волкову.
— Это только уже понесённые расходы. Последующие расходы на перенос мероприятия, компенсации гостям, убытки от срыва сотрудничества и репутационный ущерб будут определены юристами обеих сторон.
Лицо госпожи Волковой исказилось.
— С какой стати все эти расходы должны нести Волковы?
— Потому что на данный момент нет доказательств, что я кого-то толкала или провоцировала. Но уже подтверждено, что ассистент семьи Волковых провёл на свадьбу незарегистрированного человека. И что именно сторона Волковых до выяснения обстоятельств подготовила и предъявила соглашение о «грубом нарушении со стороны невесты», — ответила я.
Госпоже Волковой было нечего сказать. Я достала телефон и открыла договор о сотрудничестве, присланный юристами Павловых.
— Убытки от прекращения совместного проекта Павловых и Волковых будут рассчитаны юридическим отделом Павловых. Репутационный ущерб и публичные разъяснения также будут включены.
Господин Попов наконец заговорил:
— Госпожа Павлова, текущие расходы можно перечислить, но ответственность на месте определить нельзя.
— Можно, — сказала я. — Вы подпишете протокол о сохранении ответственности.
Господин Попов нахмурился.
— Протокол о сохранении ответственности?
— Да. Первое: сохранить все доказательства. Второе: сторона Волковых не должна публиковать никаких заявлений о вине невесты. Третье: текущие расходы предварительно оплачиваются стороной Волковых, а окончательная ответственность будет определена юристами обеих сторон.
Я сделала паузу.
— Эти пункты не определяют вину, а лишь сохраняют доказательства и границы заявлений.
Господин Попов не ответил сразу. Дмитрий холодно смотрел на меня.
— А ты быстро подготовилась.
— У вас научилась. Вы смогли вчера подготовить «грубое нарушение со стороны невесты», а я сегодня могу подготовить «протокол о сохранении ответственности».
Светлана рядом что-то быстро печатала.
— Я уже отправила юристам Павловых.
Через несколько минут юристы прислали упрощённый шаблон. Официальный текст будет дополнен юристами обеих сторон позже, но сохранение доказательств и границы заявлений должны быть подтверждены немедленно. Светлана переслала файл в бизнес-центр отеля для печати. На этот раз никто из Волковых не стал мешать.
Протокол быстро распечатали. Господин Попов взял его и начал читать. Госпожа Волкова, сдерживая гнев, спросила его:
— Это можно подписывать?
Господин Попов помолчал мгновение.
— Протокол о сохранении ответственности не означает окончательного признания убытков. Он лишь подтверждает сохранение доказательств и границы заявлений. На данном этапе, — он понизил голос, глядя на Дмитрия, — господин Волков, если мы не подпишем, Павловы могут напрямую потребовать сохранения доказательств и публичных разъяснений через суд. Тогда положение Волковых будет ещё хуже.
Дмитрий взял ручку, но долго не решался поставить подпись. Я не торопила его. Светлана держала телефон. Господин Попов смотрел на часы. Менеджер отеля стоял в стороне, не смея издать ни звука.
На руке Дмитрия, сжимавшей ручку, постепенно проступали вены. В конце концов Дмитрий всё же подписал. Господин Попов в качестве свидетеля со стороны Волковых поставил свою подпись рядом. Я взяла документ, проверила подписи и передала Светлане.
— Сфотографируй и отправь юристам.
Светлана тут же выполнила. Я посмотрела на господина Попова.
— И ещё разъяснение. Сегодня до полуночи сторона Волковых публикует первое официальное разъяснение. В нём должно быть указано, что на данный момент нет доказательств того, что Екатерина Павлова кого-то толкала. Сторона Волковых до выяснения обстоятельств не будет делать заявлений о вине невесты. Дальнейшее разбирательство будет проводиться совместно с полицией и юристами. Официальное заявление об ответственности будет опубликовано после согласования юристами обеих сторон.
— Хорошо, — кивнул господин Попов.
Я повернулась к менеджеру отеля.
— Церемония отменяется.
Менеджер замер.
— А банкет?
— Банкет продолжается, — сказала я. — Уберите свадебные фотографии, замените их на электронные экраны. Если не успеваете убрать основной фон, закройте его ширмой. Расходы на переоформление зала включите в последующий счёт, который будет согласован юристами.
Менеджер посмотрел на Дмитрия. Дмитрий резко поднял голову.
— Екатерина, что?!
— Екатерина, это свадебный зал Волковых.
— Ты только что сам сказал, что свадьба не может быть продолжена. Значит, теперь это не свадебный зал.
Госпожа Волкова от злости сжала сумочку. Я больше не обращала на них внимания, только сказала менеджеру:
— Делайте, как я сказала.
Менеджер больше не смел медлить и поспешил с людьми переоформлять зал. Через 10 минут из банкетного зала прибежал сотрудник.
— Госпожа Павлова, электронные экраны и свадебные фотографии убрали. Основной фон сейчас закрываем.
Я приподняла подол свадебного платья и пошла в банкетный зал. Основной фон, где были написаны наши с Дмитрием имена, был закрыт тёмной ширмой. Свадебные фотографии с больших экранов исчезли.
Мой отец стоял у ступенек сцены и посмотрел на меня. Он ничего не спросил, только поставил свой бокал.
— Делай, как считаешь нужным.
Я кивнула и поднялась на сцену. Красную дорожку свернули, таблички с клятвами унесли. Электронные экраны снова зажглись: «Благодарственный приём корпорации Павлов. Добро пожаловать».
Гости в зале выглядели по-разному. Кто-то был смущён, кто-то взволнован. Некоторые деловые партнёры уже поднимали бокалы в мою сторону. Я встала на сцену, где мы должны были обмениваться кольцами, и взяла микрофон.
— Прошу прощения, уважаемые гости. Свадьба отменяется.
В зале воцарилась тишина. Я улыбнулась.
— Но банкет продолжается. Сегодня произошло небольшое недоразумение. Полиция и юристы продолжат разбираться. Семья Павловых не признаёт бездоказательных обвинений, но и не позволит гостям, которые уже пришли, уйти ни с чем.
Я подняла бокал.
— Благодарю вас за присутствие. Сегодня нет свадьбы, есть только сотрудничество.
В зале на несколько секунд повисла тишина. Первым бокал поднял мой отец. За ним встали партнёры со стороны Павловых, и только тогда медленно раздались аплодисменты.
Дмитрий стоял на краю толпы. Он не поднялся на сцену. Алину медики увезли в больницу для дальнейшего обследования. Она больше не появлялась. Приём не затянулся. Партнёры поочерёдно подходили ко мне с бокалами. Семья Волковых сидела в углу и до конца вечера больше не выходила на сцену.
За пределами зала юристы Павловых приняли протокол о сохранении ответственности, копии записей с камер и счета из отеля. Юрист Волковых всё это время был мрачен, но не упустил ни одного документа.
Я сменила свадебное платье на чёрное пальто, которое привезла Светлана, и вышла из отеля. Ночной ветер был холодным. Когда я собиралась сесть в машину, меня догнал Дмитрий.
— Екатерина...
Я остановилась. Он стоял в свете отельных огней. Его голос был немного хриплым.
— Я в тот день просто...
— Объяснение моему адвокату, — перебила я его.
Дмитрий замер. Я открыла дверь машины.
— Извинение общественности. Компенсацию на счёт компании.
Он смотрел на меня. Его губы шевелились, но он не произнёс ни слова. Я больше не стала ждать. Села в машину и закрыла дверь. Водитель медленно тронулся. Электронные экраны у входа в отель всё ещё светились: «Благодарственный приём корпорации Павлов. Добро пожаловать».