Продолжение «Дьявол носит Prada» интересно не только как возвращение культового фильма 2000-х. Для зрителя это проверка: смогут ли Мерил Стрип, Энн Хэтэуэй, Эмили Блант и Стэнли Туччи снова оживить образы, с которыми у многих связана личная ностальгия?
У сиквелов культовых фильмов есть одна особенность: зрители ждут их с радостью и тревогой одновременно. С одной стороны, хочется снова увидеть знакомых героев. С другой — есть страх, что новая часть испортит память о старой.
С «Дьявол носит Prada 2» это ощущается особенно сильно. Первый фильм давно стал не просто комедийной драмой о модной редакции, а частью зрительской памяти 2000-х. Миранда Пристли, Анди Сакс, Эмили Чарлтон и Найджел Киплинг запомнились не только сценарием, но и актёрскими интонациями: холодной точностью Мерил Стрип, живой растерянностью Энн Хэтэуэй, нервной язвительностью Эмили Блант и мягкой иронией Стэнли Туччи.
Именно поэтому возвращение оригинальной четвёрки — главный аргумент сиквела. Vogue пишет, что Мерил Стрип, Энн Хэтэуэй, Эмили Блант и Стэнли Туччи возвращаются к своим ролям спустя два десятилетия, а вместе с ними вернулись сценарист Алин Брош МакКенна, режиссёр Дэвид Фрэнкел и продюсер Венди Файнерман.
Для канала об актёрах здесь важно не только «кто снялся», а как зритель воспринимает возвращение роли. Когда актёр возвращается к культовому образу спустя много лет, он играет сразу в двух временах. На экране перед нами новая сцена, но в голове зрителя всё равно звучит память о первом фильме.
В этом и риск. Если актёр повторяет себя слишком буквально, зритель чувствует имитацию. Если слишком резко меняет образ — возникает ощущение, что герой «уже не тот». Хороший сиквел должен попасть в трудный баланс: показать, что персонаж изменился, но не потерял узнаваемость.
У Миранды Пристли этот баланс особенно тонкий. Её нельзя сделать просто добрее или мягче ради времени. Но и оставить прежней без изменений тоже нельзя: изменилась медиасреда, изменился зритель, изменилось отношение к власти на работе. Поэтому Мерил Стрип важно не просто снова «надеть» холодный взгляд Миранды, а показать женщину, чья власть больше не кажется абсолютной.
С Анди Сакс похожая ситуация. В первом фильме Энн Хэтэуэй играла героиню, которая только входит в чужую среду и пытается не потерять себя. Во второй части зритель ждёт уже другую Анди: взрослую, опытную, не такую наивную. И здесь интересен не только сюжет, а сама актёрская перемена — как показать человека, который вырос, но остался связан со своим прошлым.
Эмили Блант в роли Эмили Чарлтон — отдельный случай. Когда-то её героиня была ярким вторым планом, почти комедийным раздражителем. Теперь, по данным Vogue, Эмили в сюжете сиквела стала влиятельной фигурой в luxury-группе, от рекламных денег которой зависит Runway. Это хороший пример того, как персонаж второго плана может получить новую драматургическую функцию.
Именно поэтому сиквелы вызывают тревогу. Зритель хочет вернуться в 2006 год, но сам уже давно не тот. Актёры тоже изменились, их карьеры выросли, экранная энергия стала другой. Продолжение продаёт не только новую историю, а встречу с собственной памятью.
В российском кино актёрский фактор работает похожим образом. Зритель часто обращает внимание на проект через знакомые имена, но остаётся с фильмом только тогда, когда за именами есть понятные роли и живой конфликт. Например, на странице фильма Веры Соколовой «Блогерши» указаны Мария Михалкова-Кончаловская в роли Тани, Наталья Бочкарёва в роли Софии, Ева Авеева в роли Аллы, а также Игорь Петренко, Георгий Мартиросян, Любовь Руденко и другие актёры. При этом сама история строится вокруг девушки из Волжского, которая хочет заработать на участие в гоночной «Формуле» через блогерство и сталкивается с ценой известности.
Для зрителя это важное сочетание: узнаваемые лица помогают заметить фильм, но интерес удерживает не фамилия, а то, насколько актёр попадает в роль. Поэтому у любого сиквела и любого нового проекта задача одна: не просто собрать знакомые имена, а дать им экранную ситуацию, в которую поверят.
Возможно, поэтому мы так осторожно ждём продолжения культовых фильмов. Мы хотим снова увидеть любимых актёров, но на самом деле проверяем другое: смогут ли они вернуть не прошлое, а ощущение, что эти герои всё ещё живые.