В начале XVIII века Московское предместье Санкт-Петербурга (так называли район по правому берегу Фонтанки, по банальнейшей причине — отсюда начинались дороги на Москву) было самой что ни на есть окраиной, местами промышленной. У Невы расположился литейный завод, партикулярная верфь, "запасные домы" (по-современному "склады"), а по другую сторону Большой Першпективной дороги (Невский пр) оставались леса и болота, такое девственное место между Фонтанкой и Лиговским каналом.
С 1733, под руководством Миниха, территорию эту начали осушать, как уже говорила, она предназначалась для служащих в Дворцовом ведомстве. Вот тогда и проложили параллельно Большой Першпективной дороге просеку в лесу от Литейного (сейчас эта часть называется Владимирским) проспекта до Преображенской Полковой (сейчас Марата). Участки вдоль просеки планировались для работников придворных конюшен, всех тружеников которых, независимо от специализации, называли тогда "стремЯнные". Не мудрствуя лукаво улицу так и назвали. По указу Анны Иоановны от 20 августа 1739 она стала Стремянной и никогда имени своего не меняла, что совсем нечасто в нашем прекрасном городе.
Царские конюхи и прочий обслуживающий персонал потихонечку заселялся в указанное место, но весь XVIII век улица не блистала великолепием. Деревянные избы, огороды, пустыри и непролазная грязь (оно ж практически болото было).
Угловой участок с Литейным долго пустовал. Большой пустырь, принадлежавший мещанину Баранову (не могу сказать, какое отношение он имел к Дворцовому ведомству), постоянно был заполнен людьми — неквалифицированный народ стекался сюда с целью найти работу. Не отходя от места, здесь же оказывали услуги уличные парикмахеры. На тумбах тротуара приводили в порядок шевелюры клиентов, волосы падали на тротуар, живность разбегалась в поисках нового "дома". Место получило название Вшивой или Барановской (по имени хозяина участка) биржи.
В 1798 Баранов таки решил построить дом (каменный, на Литейном пр. иных не должно было быть), страждущие найти работу перенесли свои собрания к новопостроенным аркадам лавок купца Ивана Паскова. Вместе с живностью и названием.
Дом же менял собственников и перестраивался. До наших дней дошёл вариант архитектора Вальберга Александра Ивановича 1880г, который перестроил и надстроил предыдущее творение Ланге Августа Ивановича.
Справка
Александр Иванович Вальберг (1844—1881) — академик архитектуры Императорской Академии художеств. Окончил академию в 1871 в звании классного художника 1-й степени, через 8 лет стал академиком за проект "станции железной дороги". Действительный член Петербургского общества архитекторов. Состоял архитектором при главном военном инженерном управлении. Известность получил как разработчик так называемого русского стиля. Составлял рисунки для журнала «Мотивы русской архитектуры». Составлял проекты мебели, утвари.
Главной достопримечательностью улицы в XVIII веке были конечно же люди, а они почему-то всегда готовы были выпить. К концу века на этой коротенькой, всего 450 м, артерии, насчитывалось 9 разнообразных питейных заведений. Напротив Вшивой биржи в середине века стоял двухэтажный каменный дом, с заведением, в котором водку отпускали ведрами. Параллельно с официальным названием улицы бытовало тогда народное — Ведёрная.
Говорят, что иногда Стремянная превращалась в "по улице слона водили", из слонового двора изредка да доставляли слона за положенным по рациону ведром водки. Но возможно фантазируют. Кроме "ведерного" был в этом же здании еще и ренсковый погреб (если правильно помню). Как видите, на один адрес уже 2 разливочно-распивочных.
Этот угловой дом Логиновых тоже менял вид и хозяев, закрепилось название по последним собственникам. С ним (зданием) связано много интересного. Вот, говорили "лучше иметь доходный дом в Петербурге, чем золотой прииск", и однозначно врали. Большинство домов было заложено-перезаложено несколько раз. Стоявший на этом месте двухэтажный так же.
В нем арендовал помещения под производство и магазин мебельный магнат Гейнеман. Он зачем-то купил строение с обременением, выплатил все чужие залоги, перестроил-надстроил дом до 5 этажей. По его заказу техник Иорс Иван Николаевич в 1882 г. реализовал свой проект, да ещё и с удобствами — в доме появились водопровод, ванны, клозеты, дворовый флигель надстроили фотографически павильоном. Гайнеман всю эту роскошь быстро продал, наверное, прибыль всё же получил, но вложения были огромны.
Справка
Иорс Иван Николаевич (1841-1902) Техник-архитектор, один из самых активных строителей города периода эклектики, автор многих жилых домов. Член городской оценочной комиссии, гласный СПб Думы, в течение тридцати лет, состоял на службе в техническом отделении министерства путей сообщения.
Уже в новое время поселился здесь интересный человек Роман Зайцев, который из неприютного двора-колодца, создал уютный дворик, разумеется вместе с жителями, к слову сказать, это не единственный дворик в городе, преобразившийся с легкой руки Романа. И именно здесь появился «Гимн Петербургскому двору», воззвание Зайцева в стихотворной форме положил на музыку его друг, Михаил Плисс. Сейчас гимн вроде бы закрасили, но бывали времена, когда он звучал из открытых окон.
На Стремянной про каждый дом и даже пустое место можно написать роман, впрочем, и другие улицы такие же. В камне дома здесь перестраивать стали в XIX веке, когда, честно сказать, уже и не помнили, кто это такие, стремянные, по большей части во второй его половине, в основном, в стиле эклектика, но есть и жемчужины.
Самый старый по времени постройки, дошедший до наших дней — доходный дом Наумовой (в других источниках вдовы купца Романова). Это здание в стиле классицизм построил в 1837 году архитектор Александр Христофорович Пель. Стремянной достались целых три дома мастера.
Справка
Пель Александр Христофорович (1809-1902) Выходец из немецкой семьи, закончил Петришуле, поступил в Академию художеств, но оставил учебу по причине слабого здоровья (что не помешало ему прожить почти 100 лет), стал учеником и помощником Монферана, его вклад есть и в Исаакиевском соборе и в Александрийской колонне. Зодчий начинал работать в стиле позднего классицизма, позднее перешел к эклектике. Александр Христофорович за свою карьеру построил около 500 зданий, 50 из которых дошли до наших дней без или с незначительными изменениями. Газета "Северная пчела" в 1846 году писала: « <…>домы, выстроенные г. Пелем, образцовые во всех отношениях, и
он по справедливости может называться основателем Северной Архитектуры». Такую высокую оценку он получил за комфортные условия, создаваемые им в домах, за устройство канализации, отопления, рационального освещения, за продуманность планировки.
Дом опять таки интересный. С 1922 г. в квартире журналиста Льва Моисеевича Клячко располагалась основанная им редакция издательства «Радуга». Это Чуковский и Маршак (инициаторы образования Радуги), Барто и Бианки, Житков и Шварц, это детская, научно-популярная и приключенческая литература.
Из военных сводок: «19 сентября 1941 г. пятью фугасными бомбами были разрушены дома № 12 и 14 по Стремянной улице. При этом было убито 39 и ранено 130 мирных граждан…». №14 как раз дом Наумовой, у него частично разрушился только дворовый флигель, восстановили, реставрировали в 1968, надстроили и, к сожалению, уничтожили парадную мраморную лестницу. Теперь вход в дом со двора, через чёрный ход. Двор, кстати, проходной, выходит на Невский проспект.
Возвращаясь к XIX веку и Стремянной — улица преобразилась внешне, исчезла грязь, не стало пустырей, "сплошная фасада" как положено. А вот с внутренним содержанием ничего не изменилось. К концу века на 22 строения приходилось уже 15 кабаков: 4 трактира, 2 питейных дома, 6 портерных, 3 ренсковых погреба и репутация злачного места.
Вот в таком злачном месте решило построить свой главный храм Общество по распространению религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви. Но это уже отдельная история...