Ксения в очередной раз поправила ремешок рюкзака и посмотрела на экран телефона. До регистрации на рейс оставалось полчаса: этого времени было вполне достаточно, чтобы не спеша дойти до нужного терминала.
Домодедово звенело от гула голосов, объявлений и звона тележек. Девушка невольно улыбнулась. Это был ее первый отпуск за два года, и она его заслужила.
Турция, море, никаких вызовов на работу и, самое главное, никаких семейных разборок.
— Девушка, девушка, постойте!
Ксения обернулась. К ней торопливо шла пожилая женщина в потертом пальто и вязаной шапочке: лет семидесяти, не меньше, с проницательными серыми глазами и морщинистыми руками, сжимающими потрепанную сумочку.
— Это вы мне? — удивленно уточнила Ксения.
— Вам… вам, милая! — старушка подошла ближе и внимательно посмотрела девушке в глаза. — Вы не туда идете.
— Простите? — Ксения испуганно отступила на шаг. Она слышала, что в аэропорту пристают разного рода бродяги, но чтобы так навязчиво…
— Не улетайте на море, — тихо, но настойчиво произнесла пожилая женщина. — Срочно езжайте к сестре. Очень срочно!
У Ксении по коже побежали мурашки.
Откуда эта бабушка знает, что у нее есть сестра? Про море? Она же никому не говорила о своих планах, кроме коллег в больнице. Но таких людей среди медперсонала у них точно не было.
— Послушайте, я не знаю, кто вы такая, но оставьте меня в покое! — резко промолвила Ксения. — У меня самолёт через час.
— Не улетайте, — повторила старушка, и в её голосе прозвучала такая убеждённость, что Ксения невольно замерла. — Поверьте старой женщине. Сестра нуждается в вас. Прямо сейчас!
— Да какая сестра?! — вспылила Ксения. — Моя сестра меня последний раз в гости звала три года назад, а в остальное время только деньги просит! И вообще, откуда вы…
Но старушка уже растворилась в толпе, словно её и не было.
Ксения растерянно огляделась. Куда она могла так быстро деться? Пожав плечами, девушка пошла дальше, но ноги почему-то ее не слушались.
«Бред какой-то! — думала она, пытаясь сосредоточиться на предстоящем отдыхе. — Обычная попрошайка или сумасшедшая. Сколько их в аэропортах болтается!»
Но образ серых внимательных глаз не выходил из головы.
Ксения достала телефон и быстро набрала номер Аллы. Пять гудков, шесть… Голосовая почта.
Странно… сестра всегда поднимала трубку, особенно если звонила Ксения. А вдруг она ей решила отвалить очередную порцию денег!
Девушка попробовала дозвониться еще раз. Снова сработала голосовая почта.
«Спит небось, — утешала себя Ксения. — Или в очередном запое».
Эта мысль неприятно кольнула.
Последние полгода Алла совсем распустилась, после того как ее супруг Андрей навсегда уехал в Германию и подал на развод. Сначала она месяц рыдала, потом начала «лечиться» водкой.
А Кая… Бедная Кая.
Ксения остановилась посреди терминала, пропуская мимо себя поток пассажиров.
Семилетняя племянница в последний год будто онемела. Раньше девочка без умолку болтала, хохотала, а теперь только молчала, смотрела большими испуганными глазами и жалась по углам. Когда Ксения приходила к ним в гости — а делала она это всё реже, потому что выносить пьяные истерики Аллы становилось невмоготу — Кая тихо подходила и молча прижималась к ней.
«Не мое дело! — напомнила себе Ксения. — Мама права. Не я родила, не мне заботиться. У каждого свои проблемы».
Но руки дрожали, когда она снова набирала номер сестры.
***
На этот раз Кая взяла трубку. Ее голос был едва слышен. Девочка испуганно пролепетала:
— Алё?
— Каечка, это тётя Ксюша. Как дела? Где мама?
На том конце провода раздался тихий всхлип.
— Кая, что случилось? — Сердце Ксении бешено колотилось. — Говори со мной, солнышко.
— Мама спит... — прошептала девочка. — Она уже долго спит. И дым...
— Какой дым?! — воскликнула Ксения, забыв, что находится в общественном месте.
— Из кухни дым идёт... Я боюсь... — и связь прервалась.
Ксения судорожно перезвонила… занято. Ещё раз… опять занято.
Пальцы девушки едва попадали по экрану. Перед глазами снова появился образ старушки:
"Срочно езжайте к сестре!"
— Чёрт, чёрт, чёрт! — Ксения развернулась и почти бегом помчалась к выходу из терминала. Чемодан на колёсиках подпрыгивал за ней, цепляясь за неровности пола. Турция, отпуск, море… всё полетело к чертям. Если Алла напилась до беспамятства, а на плите что-то горит...
Такси нашлось быстро. Таксист удивленно посмотрел на неё:
— Вы чего такая взвинченная? Самолет отменили?
— На Удельную, быстрее! — девушка села в машину, не выпуская из рук телефон. — У меня чрезвычайная ситуация!
По дороге она пыталась дозвониться до службы экстренного реагирования, до соседей, до мамы, которая сейчас находилась в командировке в Санкт-Петербурге.
На третий раз мать с раздражением ответила:
— Ксения, что за паника! Алла взрослый человек, сама во всем разберется. Почему ты всегда пытаешься засунуть нос в жизнь старшей сестры? И вообще… ты же должна была улететь…
— Мам, Кая говорила про дым из кухни! Алла не отвечает на звонки!
— И что? Просто что-то подгорело, разыгралась детская фантазия. Не делай из мухи слона!
Эта была типичная мамина реакция. Аллочка никогда ни в чем не была виновата, это остальные вели себя слишком мнительно.
Ксения с досадой сбросила вызов и принялась набирать службу спасения.
Но как и что она будет объяснять диспетчеру? Племянница сказала про дым, а больше она не знала никаких подробностей.
Дорога до дома сестры казалась бесконечной: пробки, светофоры, медленно ползущие автобусы. Все словно специально сговорились.
Девушка сжимала в руке телефон и прокручивала в голове худшие сценарии. Алла могла заснуть с сигаретой, могла поставить что-то на плиту и забыть, могла...
— Этот дом? — спросил таксист, останавливаясь у знакомой девятиэтажки.
— Да, спасибо! — Ксения сунула ему деньги, не глядя на сумму, и выскочила из машины.
В подъезде стоял едкий запах кошачей мочи и старой краски. Лифт, как назло, не работал: объявление "На ремонте" висело уже полгода. Ксения бросила в углу чемодан и побежала по лестнице на седьмой этаж, перепрыгивая через ступеньки.
На шестом этаже девушка почувствовала запах дыма.
На седьмом поняла, что он идёт из Аллиной квартиры.
Дверь была заперта. Ксения молотила в неё кулаками, звонила в звонок и кричала:
— Алла! Кая! Откройте!
Соседка напротив испуганно выглянула в щелку:
— Что за шум?
— Тётя Галя, у Аллы пожар! Вызывайте пожарных! Быстро!
Ксения достала из сумки связку ключей. Сестра дала ей их год назад, когда лежала в больнице с отравлением. Руки дрожали, ключ никак не хотел попадать в замочную скважину.
Наконец дверь открылась, и её ударила волна едкого дыма.
***
Девушка пригнулась и, прикрыв лицо рукавом, ринулась в прихожую. Дым валил из кухни густыми клубами, въедаясь в глаза и горло. Она на ощупь добралась до выключателя: свет не горел, видимость была почти нулевая.
— Кая! — задыхаясь, закричала Ксения. — Кая, где ты?!
Слабый плач донесся из гостиной. Ксения развернулась и буквально на четвереньках поползла на звук. В углу у балконной двери, съежившись в комочек, сидела Кая. Девочка была в пижаме, лицо в слезах.
— Тётя Ксюша! — племянница бросилась к ней, обхватив руками за шею.
— Всё хорошо, солнышко, я здесь, — Ксения подхватила девочку на руки. — Где мама?
— В спальне... Она не просыпается... — всхлипнула Кая.
Ксения метнулась в спальню. Алла лежала на кровати лицом вниз. От неё так несло перегаром, что рядом невозможно было дышать. Ксения потрясла сестру за плечо, но та лишь что-то невнятно простонала.
— Алла! Вставай! Пожар!
Никакой реакции. Только этого не хватало! У Аллы была алкогольная кома: Ксения видела много таких пациентов в больнице. Сама она Аллу не вытащит, да и Кая на руках...
Звук сирен во дворе в этот момент показался ей самым прекрасным звуком в жизни.
Следующие полчаса казались страшным сном.
Пожарные вынесли сестру, которая находилась без сознания, проветрили квартиру, ликвидировали возгорание на кухне — оказалось, что она поставила сковородку с маслом на плиту и забыла выключить. Ещё немного, и пламя перекинулось бы на другие комнаты, а тогда...
Ксения сидела на лавочке, крепко обнимая Каю. Племянница дрожала и не отпускала ее ни на секунду.
— Мама умерла? — тихо спросила девочка.
— Нет, солнышко. Мама просто болеет. Её увезли в больницу, там ей помогут.
Скорая забрала Аллу с алкогольным отравлением средней тяжести и отравлением угарным газом. А Кая... Кая могла задохнуться или сгореть заживо, если бы...
«Не думай об этом», — приказала себе Ксения. Но ее руки все еще дрожали.
— Тётя Ксюша, — прошептала Кая, — я очень боялась. Мама упала на кровать и не вставала, а потом плохо запахло, и я не знала, что делать...
— Ты умничка, что подняла трубку, — Ксения погладила племянницу по волосам. — Большая умничка!
Но внутри у девушки всё кипело от злости.
Сколько можно?! Сколько можно закрывать глаза на то, что происходит?! Алла спилась, а ее семилетний ребенок мог сегодня погибнуть!
Ксения достала телефон и набрала мамин номер.
— Ну что там у вас? — раздраженно спросила Зоя Кирилловна. — Я на важном совещании.
— Мама, в квартире был пожар. Алла в больнице… с отравлением. Кая чудом осталась жива.
На том конце провода повисло молчание. А потом раздался недовольный мамин голос:
— Что значит пожар?! Как это случилось?
— А ты как думаешь? Алла напилась до потери сознания, поставила что-то на плиту и уснула. Кая сидела в дыму и не знала, что делать!
— Ксения, не сгущай краски! Аллочка переживает трудный период. Ей нужна поддержка, а не обвинения!
— Мам, она могла погубить ребёнка!
— Не драматизируй! Всё обошлось, и слава Богу! Я завтра прилечу, разберёмся.
И снова эта постоянная защита Аллы… Всегда… С самого детства…
Аллочке можно всё, потому что она "чувствительная натура", потому что у нее "сложная судьба". А если кто-то пострадает от ее безответственности, то сам виноват.
— Мама, я забираю Каю к себе. Навсегда! — твёрдо заявила Ксения.
— Что значит забираешь? Она что… вещь? Кроме того, ты не имеешь права! Это ребёнок Аллы! Если у нее еще и дочь забрать…
— У Аллы алкоголизм! Она не способна заботиться о дочери! Хватит делать вид, что все в порядке!
— Ксения! — резко крикнула мама. — Немедленно прекрати! Не ты родила эту девочку, не тебе ее и воспитывать! Алла - прекрасная мама! Она справится! Ей просто нужно время!
Связь прервалась. Ксения убрала телефон и крепче прижала к себе Каю.
Время... А пока мама дает Алле "время", семилетняя девочка живёт в аду.
***
Через час Ксения привезла Каю к себе и устроила ее на диване, укутав пледом и дав тёплого молока с мёдом. Девочка выглядела совсем изможденной: худенькая, бледная, испуганная.
Когда она наконец уснула, Ксения сидела рядом и не могла поверить в произошедшее. Утром она собиралась загорать на пляже в Анталии, а теперь...
«А теперь что?» — думала она, глядя на мирно спящую племянницу.
Завтра мама прилетит из Питера, устроит истерику, потребует немедленно вернуть Каю. Аллу выпишут из больницы: отравление легкое, день-два и она будет дома. И всё вернётся на круги своя. Снова запои, снова опасные ситуации, а Кая будет молча терпеть, потому что ее больше некому защитить.
Через два дня раздался звонок в дверь. Ксения глянула в глазок и увидела на площадке маму с Аллой.
«Быстро же выписалась!» — подумала девушка и открыла дверь, но в квартиру гостей не пустила.
— Ксения, пусти нас немедленно в дом! — сердито потребовала Зоя Кирилловна. — Мы пришли за Каей!
— Мам, уже поздно. Девочка спит. К тому же, Алла только из больницы...
— Я в порядке! — злобно прошипела Алла. — Отдай мою дочь и я пошла. Мне некогда с тобой разговоры вести!
— Нет, — твёрдо ответила Ксения. — После того, что случилось, я не могу отдать твою дочь! Исключено!
— Как это нет?! — взвилась старшая сестра. — Ты кто такая, чтобы решать, где будет находиться мой ребенок? Мой!
— Твоя дочь чуть не погибла из-за тебя и твоего пьянства! Ты отдаешь этому отчет?
— Ксения, закрой рот! — повысила голос Зоя Кирилловна. — Ты никто, чтобы читать лекции старшей сестре. Пусти нас в дом, мы заберем ребенка и уедем. А ты займись своей жизнью.
— Мам, я не отдам Каю. По крайней мере, пока Алла не вылечится.
— От чего я должна вылечиться? Ты что несешь? Я имею право выпить после всего, что пережила! Мужа потеряла, работу, а теперь ещё и ты со своими претензиями!
— У тебя алкогольная зависимость, Алла. Ты не можешь обеспечить дочери безопасность.
— Да пошла ты! — рявкнула сестра. — Ты просто мне завидуешь! Завидуешь, что у меня есть ребёнок, а у тебя нет! Старая дева, цепляешься за чужое!
Слова больно резали по живому. Ксения действительно была не замужем: работа в больнице, вечные дежурства, усталость... Личная жизнь как-то не складывалась. Но сейчас дело было не в этом.
— Если ты сейчас же не отдашь Каю, я подам на тебя заявление в полицию, — продолжала сестра. — За похищение ребёнка! Ты понимаешь, что тебя посадят?
— Девочки, успокойтесь, — вмешалась мама. — Ксюша, будь разумной. Алла исправится, ей просто нужна поддержка семьи. И тебя я понимаю… ты переживаешь из-за отмененного отпуска. Вот и злишься.
Из гостиной донесся тихий плач. Кая проснулась от криков. Ксения обернулась: девочка стояла в дверях, прижимая к себе подушку. Ее глаза были широко открыты от страха.
— Каечка, всё хорошо, — девушка подошла к племяннице. — Не бойся.
— Кая! — закричала Алла. — Доченька, это мама! Пойдём домой!
Девочка вздрогнула и спряталась за Ксению.
— Не хочу домой, — прошептала она. — Там страшно. Там дым. И мама не просыпается.
Сердце Ксении сжалось. Но что она может сделать? Алла права: официально она не имеет права удерживать девочку у себя. А вот мать имеет все права…
— Ксения, тебе пять минут! — мама стучала кулаком. — Или мы вызовем полицию!
Делать было нечего. Девушка пустила родственниц в квартиру. Алла ворвалась в прихожую, мама вошла следом.
— Кая, собирайся! Едем домой, — сказала Алла, протягивая руку дочери.
Девочка отступила и крепче вцепилась в руку Ксении.
— Мамочка, я хочу остаться у тёти Ксюши...
— Даже не думай! — рявкнула Алла. — Я твоя мать, и мы едем домой!
Через полчаса они ушли. Кая плакала, протягивая руки к Ксении, но старшая сестра упорно тянула дочь к лифту. В последний момент девочка обернулась, будто умоляя о помощи…
Когда дверь закрылась, девушка села на пол и заплакала: от бессилия, от злости, от боли за маленького человека, которому некому помочь.
Но потом она вытерла слёзы и взяла телефон. Завтра же с утра она пойдет в органы опеки.
***
Инспектор из органов опеки оказалась очень опытным специалистом: таких историй она видела сотни. Женщина внимательно выслушала Ксению и записала все детали.
— Понимаете, — сказала она, откладывая ручку, — для лишения родительских прав нужны веские основания. Одного случая мало. Нам могли бы помочь справки из травмпункта, показания соседей, заключение нарколога...
— Но ребенок мог погибнуть! — Ксения почувствовала, что закипает. — Разве этого мало?
— Это обычное происшествие. А происшествия случаются в любых семьях! — женщина сочувственно посмотрела на клиентку. — Я понимаю вашу обеспокоенность, но закон есть закон. Мы проведём плановую проверку семьи, составим акт. А пока мать не лишена родительских прав, ребенок должен находиться с ней.
Ксения вышла из отдела опеки с чувством полного поражения.
Следующие две недели превратились в сущий кошмар. Алла запретила Ксении приходить к ним домой:
«Не смей совать нос в нашу семью!»
Мама поддержала сестру:
«Хватит устраивать склоки! Дай Аллочке спокойно жить!»
Когда Ксения пыталась дозвониться до сестры, никто не брал трубку.
Но однажды позвонила тётя Галя.
— Ксения, — ее голос дрожал, — приезжай скорее. Опять что-то не то...
На этот раз дверь была открыта настежь. Алла сидела на кухне с бутылкой водки и рыдала. На полу валялись осколки тарелок, на столе лежали пустые упаковки от лекарств.
— Где Кая?! — Ксения схватила сестру за плечи.
— Ушла... — икнула старшая сестра. — Сказала, что больше не может... Убежала утром...
Девушка похолодела. Семилетняя девочка… одна… в большом городе...
— Когда ушла? Что именно она говорила?
— Утром... Я проспала... Она сказала... сказала, что найдет тётю Ксюшу...
Ксения схватила телефон и начала всех обзванивать: полицию, больницы, школу. Потом помчалась к себе домой. А вдруг племянница правда попыталась добраться к ее дому?
У подъезда её ждал участковый. За руку он держал… Каю.
— Ваша? — спросил полицейский. — Мы ее нашли неподалеку на детской площадке. Она утверждает, что ищет тётю.
— Тётя Ксюша! — Кая бросилась к ней. Ксения крепко обняла племянницу, чувствуя, как дрожат ее маленькие плечи.
— Я больше не хочу жить с мамой, — прошептала девочка. — Она всё время плачет и кричит. И пьёт из бутылки. А потом спит и не слышит меня. Я боюсь...
Этого хватило…
Участковый составил протокол о том, что ребенок был найден на улице после самовольного ухода из дома. Соседи дали показания о постоянных пьяных скандалах. Врач из больницы, куда увозили Аллу, предоставил справку о хроническом алкоголизме.
Через месяц суд лишил Аллу родительских прав. Ксения оформила опекунство над племянницей как ближайший и единственный родственник, который мог обеспечить ребенку нормальные условия жизни.
Мама отказалась общаться с Ксенией, обвинив ее в том, что она сломала жизнь старшей сестре. Алла исчезла: соседи говорили, что она съехала к какому-то мужику. Но Ксения больше не переживала по этому поводу.
— Тётя Ксюша, а мы теперь всегда будем вместе? — спросила Кая, укладываясь спать в своей новой комнате. За два месяца девочка очень изменилась: снова смеялась, болтала без умолку, рисовала яркие картинки.
— Всегда, солнышко! — Ксения поправила одеяло. — Обещаю!
— А твой отпуск? Ты же так хотела на море…
Ксения улыбнулась, вспомнив странную старушку в аэропорту. Она так и не поняла, кем та была: случайной попрошайкой или благословением свыше.
— Знаешь, Каечка… Следующим летом мы поедем на море вместе. Ты ведь никогда не видела настоящего моря?
Глаза девочки засияли.
— Правда? Мы будем купаться и строить замки из песка?
— Обязательно. Ведь у нас впереди целая жизнь. И мы ее проживем правильно.
За окном шёл весенний дождь, но в маленькой квартире было тепло и уютно. Ксения погасила в детской свет и пошла на кухню заваривать чай.
Завтра будет новый день, новые планы, новое счастье… их общее счастье.