Часть 1
Сегодня, в эпоху стремительного технологического развития, когда инновации часто опережают возможности человеческого разума и нашу способность адаптироваться к переменам, хочу поднять очень важную тему — сначала как гражданин, а уже потом как юрист.
Речь пойдёт об искусственном интеллекте (ИИ): о его влиянии на общество и ответственности ИИ перед законом.
Ни для кого не секрет, что использование технологий ИИ позволяет решать как рабочие, так и бытовые задачи намного быстрее, чем ещё несколько лет назад. Искусственный интеллект так прочно вошёл в нашу жизнь, что стал не только помощником в написании текстов, но и своеобразным оракулом или даже психологом.
Молодые люди всё чаще задают ИИ вопросы на духовные и психологические темы, с которыми сталкиваются в жизни. Иногда они перекладывают ответственность за принятие решений на ИИ, а кто-то даже становится зависимым от его ответов.
Примеров множество:
— Парень в соцсети переписывается с девушкой и анализирует каждый её ответ с помощью ИИ, чтобы понять её намерения.
— После личной встречи оба используют ИИ для анализа диалога и дальнейших действий.
— Кто-то занимается самостоятельным лечением на основании советов ИИ.
Я уверен, что у каждого из вас есть свои примеры использования ИИ в жизни.
Как юрист, у меня возникает немало вопросов, на которые у государства пока нет ответов:
Что если советы ИИ приведут пользователя к самоубийству или тяжёлым психическим расстройствам?
Что если самолечение по рекомендациям ИИ закончится инвалидностью или даже смертью?
Думаете, это просто мои фантазии?
Вот несколько реальных фактов:
— История британского школьника Люка Уокера — шестнадцатилетнего ученика частной школы, который покончил с собой через день после того, как обратился в ChatGPT за советом о самоубийстве.
— Случай 36-летнего американца Джонатана Гаваласа, который переписывался с ИИ Gemini — и где система склоняла его к самоубийству.
Слышали когда-нибудь о зависимости от ИИ?
Знайте, что количество людей с ИИ-зависимостью растёт с каждым днём, и это, к сожалению, не преувеличение.
Научные исследования этой проблемы, на мой взгляд, начались слишком поздно. Одна из первых научных статей в России — "Цифровая зависимость от искусственного интеллекта как психологический феномен" — появилась лишь в конце 2025 года и была опубликована в психолого-педагогическом журнале "ГАУДЕАМУС" Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.
Получается, прямо сейчас у нас на глазах разворачивается цифровая пандемия, а к созданию "вакцины" мы даже ещё не приступили. Все мы находимся словно подопытные в очень опасном эксперименте. Думаете, что это преувеличение? Увы, нет. Мы уже давно не замечаем, что в банках с нами общаются боты, управляемые ИИ, и голосовые помощники, которых порой сложно отличить от живых операторов.
Часть 2
Возвращаясь к главному вопросу: как государство защищает нас, простых потребителей, от вредного воздействия ИИ и кто несет ответственность за его негативное влияние?
Вот, например, купили вы мороженое, а там обнаружили кишечную палочку — в таком случае изымут всю партию, а производителя, если это его вина, привлекут к ответственности. Или, допустим, в автомобиле «глючит» электроника — в таком случае вам её заменят по гарантии, перепрошьют, или, на худой конец, вернут деньги.
Возможна ли аналогичная процедура в отношении ИИ, если производители цифрового продукта находятся за океаном, в недружественных юрисдикциях? Каким образом будет происходить сбор доказательств? Есть ли в следственных органах специалисты, если речь идет о причинении смерти пользователю? На уровне потребительского спора кто сможет произвести необходимую экспертную оценку? Кто ответчик, кто причинитель вреда?
Вопросов много, и, как мне кажется, они во многом остаются без ответа.
Я провел собственное авторское исследование по теме правового регулирования ИИ в Российской Федерации и вот, что я нашел:
17 марта 2026 года специалист Бедарева Екатерина от Минцифры России зарегистрировала проект федерального закона «Об основах государственного регулирования сферы применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации», состоящий из 21 статьи. Статья 21 состоит из одного предложения и фактически утверждает дату вступления закона в силу. Ознакомиться с проектом вы можете на сайте regulation.gov.ru – ID проекта 02/04/03-26/00166424.
В статье 3 проекта ФЗ введены следующие важные термины:
Часть 10. Владелец сервиса искусственного интеллекта — лицо, обладающее соответствующими правами на сервис искусственного интеллекта, включая исключительные или иные права на такую систему, если иное не установлено договором или законом.
Часть 12. Большие фундаментальные модели — модели искусственного интеллекта, являющиеся основой для создания и доработки различных видов программного обеспечения, обученные распознаванию определённых видов закономерностей, применяемые для выполнения большого количества различных задач и содержащие параметры, минимальное количество которых устанавливается уполномоченным органом в сфере искусственного интеллекта.
Часть 14. Эксплуатация уязвимостей человека — использование особенностей физического лица или группы лиц (включая возрастные, психологические, когнитивные, социально-экономические, физические особенности, а также временные состояния) для целенаправленного воздействия на поведение, принятие решений или получения несанкционированного доступа к информации, причиняющего или способного причинить вред.
Часть 10 проекта ФЗ свидетельствует о том, что государство решило всё-таки установить ответственных, и ими будут являться владельцы сервиса.
Часть 12 проекта ФЗ указывает на то, что государство понимает: будущие отечественные модели ИИ будут построены на уже существующих лидерах индустрии, в том числе китайских.
Часть 14 проекта ФЗ вводит понятие «эксплуатация уязвимостей человека» — видимо, это словосочетание будет теперь официально фигурировать в будущих уголовных делах, связанных с ИИ.
Интересна статья 4 проекта ФЗ, из которой видно, что акцент делается на развитие суверенных, национальных моделей ИИ. Это всё, конечно, хорошо, но, возвращаясь к части 12 статьи 3 проекта ФЗ, мы понимаем, что основа национального ИИ будет всё так же из «недружественных стран». Над теми базовыми моделями ИИ, что мы имеем сегодня на рынке, годами в поте лица трудились технологические гиганты, такие как Google и другие. И мне кажется, что отдавать пальму первенства они не собираются. Из многочисленных интервью бывшего топ-менеджера Google X Мо Гавдата следует вывод: ИИ изменит экономики стран по всему миру в ближайшие 2–3 года, настолько стремительными будут изменения. Законотворцы по всему миру просто не успевают осмыслить и принять данную технологию, а тем более — выработать правовые механизмы регулирования ИИ.
Часть 3
Итак, что мы имеем на сегодняшний день?
Мы абсолютно не защищены от воздействия искусственного интеллекта в рамках права. Проект федерального закона пока еще не утвержден и не опробован на практике. Те законы, что уже существуют по ИИ, например, ФЗ №123 от 24.04.2020, носят экспериментальный характер и не устанавливают ответственность по вопросам, озвученным мной в начале статьи. Нужно понимать, что ИИ касается буквально всех сфер жизнедеятельности, и с точки зрения права он будет пересекаться со всеми отраслями жизнедеятельности и права. Поэтому для более-менее сбалансированного законопроекта потребуется внести не одну сотню поправок. Об ИИ ведётся много разговоров, но очень мало понимания того, что это значит для каждого гражданина в отдельности.
За закрытыми дверями технологические гиганты, в основном западные, а также их восточно-азиатские трудолюбивые коллеги, постепенно реализуют план гегемонии по цифровому господству на планете Земля. Мемуары Эдварда Сноудена на фоне грядущих перемен не более значимы, чем рассекреченные Трампом файлы об НЛО. Враг давно перестал иметь адрес и лицо: он действует незаметно, под видом бытовых приборов и помощников, плавно вытесняя реального человека из социума. Знал ли Джеймс Кэмерон, снимая «Терминатора», что он буквально предвосхищает наше настоящее?
Я вижу только одно решение данной проблемы – это собрание профессионалов IT-сферы, сферы права (адвокаты, юристы), специалистов Минцифры, Роскомнадзора, сотрудников прокуратуры и органов следствия для выработки единого, понятного, комплексного подхода к регулированию ИИ в РФ на ближайшие пять лет, с учётом грядущих технологических изменений. Вопросы автору можно задать на: