Рита стояла у плиты и помешивала суп. Дети рисовали за кухонным столом, и младшая, Соня, водила фломастером по бумаге с таким усердием, будто создавала карту нового мира. Старший, Тимур, выстраивал из цветных карандашей забор вокруг своего рисунка.
Рустам зашёл на кухню, налил себе воды и сел на табурет. Помолчал. Потом сказал так, будто ронял монету в автомат — буднично и без лишнего веса.
— Я тут подумал. Мне бы на пару недель вырваться. Устал так, что голова не варит.
Рита обернулась. Посмотрела на него спокойно.
— Куда вырваться?
— На море. Может, Турция. Может, Египет. Ещё не решил. Ты посиди дома с детьми, а я поеду отдохну. Одна. То есть один.
Он поправился быстро. Но не настолько быстро, чтобы это прозвучало естественно. Рита отвернулась к плите. Ложка замерла над кастрюлей на полсекунды.
— Один?
— Ну да. Мне просто нужна тишина. Без обид.
— Без обид, — повторила Рита ровным голосом.
Рустам допил воду, поставил стакан и вышел из кухни. Соня подняла голову.
— А куда папа поедет?
— Отдыхать, — ответила Рита. — Рисуй, зайка.
Она помешала суп и прикрыла крышкой. Потом достала телефон, открыла заметки и набрала одну строчку: «Одна. То есть один». Поставила дату. Убрала телефон в карман фартука.
Вечером, когда дети уснули, Рита села в кресло в большой комнате. Рустам уже лежал на диване, листая ленту в телефоне. Она не стала ничего спрашивать. Просто смотрела, как он механически водит пальцем по экрану.
— Ты билеты уже смотрел?
— Пока нет. Завтра гляну.
— Когда лететь собираешься?
— Через десять дней где-то. Если получится.
— Хорошо.
Рустам удивился. Он ожидал вопросов, упрёков, может, слёз. Но Рита просто кивнула и ушла в ванную. Он усмехнулся и подумал: «Вот и ладно».
На следующее утро Рустам уехал рано. Рита накормила детей, отвела Тимура в садик, вернулась с Соней домой. И только когда девочка заснула после прогулки, она достала ноутбук.
Она знала пароль от его электронной почты — он не менял его с тех пор, как они поженились. Там не было ничего важного. Тогда она проверила историю браузера на домашнем компьютере. Два билета. Два посадочных места рядом. Анталья. Через девять дней.
Второй билет был оформлен на имя «Алина Сергеевна Тополева».
Рита закрыла ноутбук. Встала. Прошла на кухню. Налила себе воды. Выпила. Села за стол и просто посидела, глядя на стену, две минуты.
Потом снова открыла ноутбук.
Зинаида Павловна, свекровь, вернулась из магазина ближе к обеду. Она жила с ними в этой двушке. Квартира была тесноватой, но они как-то умещались — привыкли. Зинаида Павловна поставила пакеты на пол и позвала Риту.
— Рита, я кефир взяла и творог. Тебе нужно было что-нибудь?
— Нет, спасибо, Зинаида Павловна. Всё есть.
Свекровь прошла к себе. Рита слышала, как она разговаривает по телефону — тихо, коротко. С кем-то из подруг. Через полчаса свекровь вышла и села напротив Риты на кухне. Лицо у неё было странное — не злое, но какое-то закрытое, как дверь в подвал.
— Рустам мне сказал, что летит отдохнуть.
— Да, — кивнула Рита.
— Один?
— Так сказал.
Зинаида Павловна помолчала. Побарабанила пальцами по столу.
— Ладно. Пусть отдохнёт.
Рита посмотрела на неё. Внимательно. Она уже знала имя — Алина Тополева. Но ей нужно было больше.
— Зинаида Павловна, вы знаете что-то, чего я не знаю?
— Я знаю, что мой сын устал. И всё.
Рита кивнула и больше не спрашивала. Она поняла: Зинаида Павловна уже знает. И молчит.
На следующий день Рита позвонила подруге Лене. Они не виделись две недели, но говорили по телефону часто.
— Лен, мне нужно с тобой увидеться. Без детей. Можешь завтра в двенадцать?
— Могу. Что случилось?
— Расскажу при встрече.
Они встретились в кафе у парка. Лена пришла в своей обычной манере — быстро, с улыбкой, с каким-то ярким шарфом. Но когда увидела лицо Риты, улыбка сползла.
— Ты выглядишь так, будто не спала.
— Я спала. Я просто думала много.
— Рассказывай.
— Рустам летит в Турцию. Не один. С женщиной. Я нашла два билета. Один на его имя, второй — на Алину Тополеву.
Лена замерла с чашкой в руках.
— Ты уверена?
— Два билета, два места рядом. Один рейс, одна дата. Уверена.
— А он что сказал?
— Он не знает, что я знаю. И я не собираюсь ему говорить.
Лена поставила чашку. Посмотрела Рите в глаза.
— Рит, у меня была такая история. Ты знаешь. Мой Максим однажды загулял. Но он пришёл и сам сказал. Сел напротив, положил руки на стол и сказал: «Я виноват. Я дурак. Если ты уйдёшь — я пойму. Если останешься — я буду заслуживать это каждый день». И он заслуживал. Два года уже заслуживает. Но там было главное — он сам признался. Сам. Без того, чтобы я вылавливала доказательства.
— Рустам не признается, — сказала Рита.
— Тогда это не тот случай.
— Знаю.
Лена помолчала. Потом взяла Риту за руку.
— Что тебе нужно?
— Мне нужно узнать, кто она. Не просто имя. Мне нужно понять — это давно или это случайность.
— И что ты будешь делать потом?
— Я решу.
Рита сказала это таким голосом, что Лена не стала больше спрашивать.
📖 Рекомендую к чтению: 💥— Я ухожу к другой, — сказал муж, складывая вещи. Лиза смотрела молча. Хотелось сказать «спасибо», но она решила не портить ему уход.
Денис позвонил сам. Точнее — Рита нашла его через общих знакомых. Она знала, что у Рустама был приятель по имени Денис, с которым они ездили на рыбалку и иногда пересекались на днях рождения. Знала, что у Дениса была девушка, о которой он рассказывал с теплом в голосе. А потом вдруг перестал.
Рита написала ему коротко: «Денис, мне нужно спросить тебя кое о чём. Это касается Рустама. И, возможно, Алины Тополевой».
Денис перезвонил через семь минут.
— Рита, здравствуйте. Я не ожидал от вас сообщения.
— Я тоже не ожидала, что буду такое писать. Но я нашла два авиабилета. Рустам летит в Турцию. Второй билет — на Алину.
На том конце повисло молчание. Потом Денис выдохнул.
— Алина — это моя бывшая.
— Я так и подумала.
— Мы были вместе полтора года. Потом она ушла. Я не понимал, почему. Просто однажды собрала вещи и сказала, что нашла кого-то. Я думал — незнакомый человек, кто-то из другого круга. А через месяц увидел её с Рустамом. На парковке у торгового центра. Он держал её за руку, а она смеялась.
— Он знал, что она — ваша девушка?
— Конечно знал. Он знакомился с ней у меня на дне рождения.
Рита молчала. Денис продолжил.
— Я хотел ему сказать тогда всё, что думаю. Но не стал. Решил: пусть живут. Мне показалось, что я просто проиграл. Но теперь вы звоните.
— Денис, давно это?
— Около пяти месяцев. Может, чуть больше. Я видел их вместе в апреле. Сейчас сентябрь.
— Пять месяцев, — повторила Рита.
— Мне жаль. Я мог бы сказать вам раньше. Но я не был уверен, что это моё дело.
— Это не ваша вина. Вы ответили сейчас. Этого достаточно.
— Если вам что-то нужно — звоните. Я не буду его покрывать. Он повёл себя как подлец.
Рита положила трубку. Посмотрела на часы. Половина второго. Соня спит. Тимур в садике до пяти. У неё есть время.
Она набрала деда — Фёдора Степановича. Он взял трубку после второго гудка, как всегда.
— Риточка?
— Дед, мне нужно с тобой поговорить. Серьёзно.
— Приезжай. Или по телефону?
— По телефону. Я не могу оставить детей.
И она рассказала. Коротко, без надрыва, только факты. Билеты. Имя. Пять месяцев. Оговорка «одна, то есть один». Молчание свекрови.
Фёдор Степанович слушал не перебивая. Потом спросил одно:
— Ты решила уходить?
— Да.
— Тебе есть куда?
— Пока нет. Я посмотрю съёмное жильё. Накопления у меня есть на первое время.
— Не смей снимать.
— Дед...
— Рита, не спорь. У меня трёхкомнатная. Я один в ней гремлю, как горошина в ведре. Дачу я привёл в порядок, там тепло, газ, вода. Я давно хотел туда переехать, да повода не было. Вот и повод. Завтра поедем к нотариусу. Я перепишу квартиру на тебя.
— Дед, это слишком.
— Это не слишком. Это правильно. Мои внуки не будут жить по чужим углам из-за того, что один человек решил, что он особенный. Ты забираешь детей и переезжаешь. Точка.
Голос Фёдора Степановича был как старая дубовая дверь — тяжёлый, надёжный, без скрипа. Рита закрыла глаза.
— Спасибо, дед.
— Не благодари. Действуй. Жду завтра с паспортом.
📖 Рекомендую к чтению: 💥— Ты живёшь в моей квартире, значит, будешь жить по моим правилам, — заявила свекровь. Ирина улыбнулась и достала из сумки один документ.
Рустам улетел во вторник. Рита отвезла Тимура в садик, забрала Соню и поехала к нотариусу. Фёдор Степанович был уже там — в отглаженной рубашке, с документами в папке. Всё заняло меньше часа.
Когда они вышли, дед обнял её. Крепко, одной рукой, другой придерживая палку.
— Живи спокойно. И не вздумай его жалеть.
— Не буду.
В четверг Зинаида Павловна уехала к подруге на дачу. Сказала — на три дня.
Рита позвонила Лене.
— Лен, мне нужна помощь. Вещи собрать и перевезти.
— Когда?
— Завтра.
— Буду в девять утра. Максим даст машину. Он сам предлагал, я ему рассказала.
— Спасибо.
— Рит, ты молодец.
— Я не молодец. Я просто не собираюсь ждать, пока он вернётся загорелый и довольный и объяснит мне, какой он уставший.
В пятницу к девяти утра Лена была у подъезда. Рита уже сложила всё: детские вещи, свои вещи, документы, игрушки, книги. Всё уместилось в шесть коробок и четыре сумки. Лена помогала молча. Только когда они загрузили последнюю коробку, она сказала:
— Легко вошло. Знаешь почему?
— Почему?
— Потому что ты ничего из его вещей не взяла.
— Мне ничего его не нужно.
Они доехали до квартиры Фёдора Степановича. Трёхкомнатная, светлая, в хорошем доме. Дед уехал на дачу накануне, оставив ключи, полный холодильник и записку на кухонном столе: «Живите. Целую. Дед».
Рита поставила коробки в большой комнате. Тимур бегал по квартире и кричал: «Тут большая комната! Тут ещё одна! А тут что? А тут кухня! Огромная!» Соня ходила за ним, держась за край его футболки.
Лена заварила чай. Они сели на кухне.
— Ты подала на развод?
— Подам в понедельник. Документы уже готовы.
— А свекровь?
— Зинаида Павловна вернётся и увидит пустую комнату. Она не глупая — поймёт. Но она не станет мне звонить. Она позвонит сыну. А он — мне.
— И что ты ему скажешь?
— Правду. Коротко. Без крика.
Лена кивнула.
— Ты стала другим человеком за эту неделю.
— Нет. Я была таким человеком всегда. Просто повода не было.
В воскресенье Зинаида Павловна вернулась с дачи. Открыла дверь. Тишина. Прошла по квартире. Комната, где жили Рита с детьми, была пуста. Шкаф открыт. Полки чистые. На столе — ключи.
Зинаида Павловна постояла в дверном проёме. Потом достала телефон и позвонила сыну.
— Рустам, Рита съехала. С детьми. Вещи забрала.
— Что?! Куда?!
— Не знаю. Я приехала — уже никого. Ключи оставила на столе.
— Она тебе ничего не сказала?
— Ничего. Мы не разговаривали перед моим отъездом.
— Я ей позвоню.
— Позвони. Это твои дела. Я не вмешиваюсь.
Рустам бросил трубку и набрал Риту. Она ответила после четвёртого гудка. Спокойным, ровным голосом. Он слышал, как на фоне смеются дети.
— Рита, ты что творишь?
— Я подала на развод, Рустам.
— Какой развод?! Ты с ума сошла?
— Нет. Я в полном рассудке. Подумай, почему. У тебя будет время — ты ведь на отдыхе. Как там погода, кстати? Алине привет.
И она отключилась.
Рустам смотрел на погасший экран телефона. Рядом на шезлонге лежала Алина. Она повернулась к нему.
— Кто звонил?
— Никто.
— Рустам, у тебя лицо белое. Кто звонил?
— Рита. Она подала на развод.
Алина приподнялась.
— Она знает? Откуда?
— Понятия не имею.
— Ты говорил, что она не станет ничего проверять! Ты говорил — она с детьми, ей не до того!
— Значит, я ошибся!
Голос Рустама был резким, как звук лопнувшего троса. Алина отодвинулась. Она видела его злым — но не таким. Его лицо стало чужим. Жёстким. Некрасивым.
— Не кричи на меня.
— Я не кричу!
— Ты кричишь. И это пугает.
— А меня пугает то, что моя жена забрала детей и подала на развод, пока я тут с тобой загораю!
Алина встала. Собрала полотенце. Посмотрела на него сверху вниз.
— Может, тебе стоило об этом подумать раньше.
— Ты сейчас мне мораль читаешь? Ты?
— Я не читаю мораль. Я ухожу. Мне не нравится то, что я вижу.
— Куда ты уйдёшь? Мы на курорте!
— В номер. Соберу вещи. Переду на другой этаж. Или вообще улечу раньше.
— Алина!
— Рустам, ты только что орал на меня из-за того, что твоя жена оказалась умнее, чем ты думал. Это не мой вопрос. Это твой.
Она ушла. Рустам остался один на шезлонге, среди чужих людей, под ярким южным солнцем, которое вдруг стало раздражать.
📖 Рекомендую к чтению: 💥— Продай свою квартиру и переведи деньги мне. Так будет правильно, — попросила свекровь, но Дарья задала ей один вопрос.
Рустам вернулся через четыре дня — раньше срока. Алина улетела ещё раньше, отдельным рейсом, не попрощавшись. Он вошёл в квартиру матери, бросил чемодан в прихожей.
Зинаида Павловна сидела на кухне. Молча. Перед ней стояла тарелка с нетронутой кашей.
— Где они?
— Я не знаю, Рустам.
— Как ты не знаешь? Ты тут живёшь! Она при тебе вещи вывозила!
— Я была на даче. Когда вернулась — уже никого. Я тебе сразу позвонила.
— Ты знала, что она уйдёт?
— Нет.
— А про Алину ты знала?
Зинаида Павловна подняла на него глаза.
— Да. Я знала.
— И молчала?
— А что я должна была делать? Бежать к Рите? Рассказать ей, что мой сын спит с другой? Ты сам наворотил — сам и разгребай.
— Ты могла меня предупредить, что она что-то подозревает!
— Рустам, я не твой наблюдатель. Я не нанималась следить за твоей женой. Ты взрослый мужчина. Ты принял решение — получи результат.
Рустам сел на табурет. Достал телефон. Набрал Риту. Она не ответила. Набрал ещё раз. Не ответила. В третий раз — пришло сообщение: «Все вопросы через заявление. Номер дела я тебе пришлю. Не звони мне больше».
Он набрал Дениса. Тот ответил сразу.
— Рустам, чего тебе?
— Денис, ты знаешь, где Рита?
— Знаю. Но тебе не скажу.
— С каких пор ты с ней общаешься?
— С тех пор, как она позвонила мне и спросила, знаю ли я Алину Тополеву. Знаю ли я, куда делась моя девушка. Помню ли я, кто её увёл. Я всё ей рассказал, Рустам. Всё.
— Ты... ты мне друг или кто?
— Я был тебе другом. Пока ты не увёл мою девушку. Какой ты мне после этого друг?
— Денис, ты понимаешь, что ты разрушил мою семью?
— Нет, Рустам. Я только ответил на вопрос. Семью ты разрушил сам. Двумя билетами на один самолёт.
Рустам выключил телефон. Зинаида Павловна тихо встала и унесла тарелку с кашей.
Прошла неделя. Рустам пытался найти Риту через общих знакомых — никто не говорил. Он приехал к её подруге Лене. Та открыла дверь и посмотрела на него так, будто он — пятно на белом полу.
— Лена, где Рита?
— Рита там, где ей хорошо. Без тебя.
— Мне нужно поговорить с ней. Увидеть детей.
— Детей увидишь — когда она решит. А поговорить — ты пять месяцев разговаривал с любовницей. Теперь подожди.
— Ты не можешь мне запретить видеть моих детей!
— Я ничего не запрещаю. Но и помогать тебе не собираюсь. Ты сам всё выбрал.
Лена закрыла дверь. Тихо. Это было хуже, чем если бы она закричала.
Рустам стоял на лестничной площадке. Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Он ответил.
— Рустам, это Алина.
— Чего тебе?
— Я звоню сказать, что это всё из-за твоей жены. Если бы она не лезла, куда не просят, ничего бы не было. Она всё испортила. Ты был нормальным, пока она не...
— Алина, замолчи.
— Что?
— Замолчи. Ты знала, что я женат. Ты знала, что у меня двое детей. Ты пошла со мной, зная всё это. А теперь обвиняешь Риту? Риту, которая растила моих детей, пока мы с тобой летали на курорты? Ты серьёзно?
Он сам не понял, откуда это взялось. Может, из той части его головы, которая ещё была честной.
— Не звони мне больше, — сказал он и отключился.
Потом сел в машину. Долго сидел. Потом позвонил матери.
— Я потерял всё.
— Ты не потерял, Рустам. Ты выбросил. Есть разница.
Через месяц Рита получила документы на развод. Дети привыкли к новой квартире. Тимур пошёл в новый садик, Соня научилась залезать на подоконник и считать машины во дворе. Фёдор Степанович приезжал по субботам, привозил банки с вареньем и учил Тимура играть в шахматы.
Рустам пришёл к бывшей квартире деда — по старому адресу, который нашёл через справочник. Позвонил в дверь. Открыла Рита. Выглядела спокойной. Даже мягкой.
— Зачем пришёл?
— Хотел увидеть детей.
— Хорошо. В субботу, с двух до пяти. Я не против. Но в квартиру ты не заходишь.
— Это ведь дедова квартира?
— Это моя квартира. Документы оформлены. На меня.
Рустам смотрел на неё. На дверь за её спиной. На светлый коридор, где стояли детские ботинки — аккуратно, в ряд. Он помнил, как мечтал, что когда-нибудь Фёдор Степанович оставит квартиру внучке, и они все переедут сюда — вместе. Просторно, центр города, хороший район. Он даже обмолвился об этом однажды, за ужином, полушутя: «Вот бы дед расщедрился».
Дед расщедрился. Но не для него.
— В субботу, — повторила Рита. — С двух до пяти. Погуляешь с ними в парке.
И закрыла дверь.
Денис тем же вечером написал Рите: «Как вы?» Она ответила: «Хорошо. Дети довольны. Спасибо, что не промолчал тогда». Он ответил коротким «Не за что» и поставил точку.
А Алина через две недели написала Рите длинное сообщение, в котором объясняла, почему Рита виновата в том, что у Рустама «сломалась жизнь». Рита прочитала, удалила и заблокировала номер. Потом заварила себе чай, села за стол и стала помогать Тимуру собирать пазл.
На столе лежала дедова записка. Рита не стала её убирать. Она перечитывала её каждое утро. «Риточка, живите. Целую. Дед».
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
📖 Рекомендую к чтению: 💥— Готовь на десять человек, мои родственники приедут на неделю, — сказал муж. Вера спокойно сняла фартук и взяла телефон.
📖 Рекомендую к чтению: 💖— А почему нет ужина, ты чего лежишь, мы голодные, — заявил муж, даже не заметив, как на него взглянула Галина.