Знаете ли вы, что главный музей национального искусства в марте 1899 года официально признали... незаконным?Почему купеческая Москва шепталась, что Павел Третьяков окончательно сошел с ума и «прививает галерее сифилис»? И главное: какое важнейшее, святое требование основателя, закрепленное в его даре Москве, было вероломно нарушено городскими властями практически сразу?
Представьте ситуацию: дело всей вашей жизни, в которое вы вложили миллионы рублей, душу и сорок лет упорного труда, в один миг оказывается под угрозой полного уничтожения из-за одной нелепой закорючки в документе. Звучит как завязка для остросюжетного сериала? Однако именно эта драма разыгралась вокруг Государственной Третьяковской галереи, которая отмечает свой 170-летний юбилей.
Мало кто знает, но за привычным нам хрестоматийным и парадным фасадом скрывается история жестких кулуарных войн, нарушенных клятв и секретов, которые долгие годы пытались не афишировать.
Маршрут №1: Скандал века. Почему завещание Третьякова признали недействительным?
В декабре 1898 года ушел из жизни основатель галереи — Павел Михайлович Третьяков. Буквально через три месяца, в марте 1899 года, грянул гром: Московский окружной суд официально признал завещание великого мецената недействительным.
Причиной стала досадная юридическая ошибка. Павел Михайлович составлял текст дома, и по законам империи его здравый ум должны были подтвердить три независимых свидетеля. Одним из них подписался господин Кормилицын — заведующий отделом пряжи на фабрике Третьякова. Но в самом тексте меценат отдельным пунктом прописал денежные поощрения для служащих своей фирмы. Юристы мгновенно уцепились за этот факт: свидетель оказался лицом материально заинтересованным, а значит, весь документ терял законную силу.
Что это значило для музея? Полный крах. Всё колоссальное наследство должно было распределиться между прямыми наследниками. Из-за этого большая часть капитала и имущества переходила старшему сыну — Михаилу Третьякову, который с рождения страдал тяжелым слабоумием и находился под опекой.
Душеприказчики были в панике. Спасти уникальное достояние нации удалось лишь благодаря предпринимателю Константину Рукавишникову, который в июле 1899 года лично пробился на прием к императору Николаю II. Царь, ценивший искусство, вмешался в дело лично. Только благодаря его высочайшему императорскому повелению волю Третьякова признали законной.
Маршрут №2: Тайные принципы, «сумасшествие» и «сифилис» в галерее
Павел Третьяков вовсе не был бесконфликтным «дедушкой-коллекционером». Его методы и приобретения регулярно вызывали ярость в обществе:
«Сумасшедшие миллионы»: Когда весной 1874 года Третьяков выкупил у Василия Верещагина Туркестанскую серию картин за астрономические 92 тысячи рублей, в купеческой Москве поползли слухи, что коллекционер окончательно сошел с ума и пускает семейное состояние на ветер.
Обвинения в «сифилисе»: В 1889 году меценат приобрел новаторскую картину Валентина Серова «Девушка, освещенная солнцем». Это вызвало такое бешенство у консерваторов, что знаменитый художник Владимир Маковский на официальном обеде публично оскорбил Третьякова вопросом: «С каких пор, Павел Михайлович, Вы стали прививать вашей галерее сифилис?»
Музейные войны с царем: Третьякову приходилось жестко конкурировать на художественном рынке не только с другими купцами, но и с императором Александром III. Царь как будто соревновался с Третьяковым за право первенства покупки лучших картин Передвижников. Именно это негласное соперничество подтолкнуло монарха к идее создать Русский музей в Петербурге, чтобы утереть нос московскому купцу.
Маршрут №3: Нарушенные обещания. Каковы были жесткие Требования Третьякова и как их обошли?
Когда в 1892 году Третьяков передавал свою колоссальную галерею в дар Москве (поводом послужила трагическая смерть его брата Сергея), он выдвинул ряд жестких, бескомпромиссных условий. Городские власти и новоявленный Совет галереи публично поклялись свято соблюдать волю покойного. На деле же ключевые пункты нарушили почти сразу:
1. Священное требование: Пожизненный БЕСПЛАТНЫЙ вход для всех. Главным и самым принципиальным условием Павла Михайловича было то, что галерея должна быть открыта для широкой публики бесплатно «на вечное время». Меценат искренне хотел, чтобы даже самый бедный студент или рабочий мог прийти и приобщиться к русскому искусству. В советские годы это правило еще пытались формально соблюдать (билеты стоили символические копейки), но сегодня, глядя на весьма недешевые ценники в кассах музея, мы понимаем: это великое требование Третьякова полностью стерто из современной реальности.
2. Категорический запрет на покупку новых картин. 9 мая 1898 года Третьяков внес в завещание важнейшую приписку: запретить пополнение галереи новыми полотнами после его смерти. Он считал, что его личная коллекция полностью завершена, она органична, а постороннее вмешательство разрушит её уникальный купеческий дух. Выделенные на закупки 125 тысяч рублей он велел пустить исключительно на ремонт и содержание здания. Совет галереи полностью проигнорировал этот запрет. Сразу после похорон закупки возобновились — в музей хлынули модернисты и авангардисты (Врубель, Коровин, Гончарова), радикально изменив облик экспозиции.
3. Уничтожение уникальной «третьяковской» развески. Третьяков развешивал картины по своему вкусу, создавая уютную, теплую атмосферу жилого дома. Но в 1913 году пост попечителя занял Игорь Грабарь и затеял радикальную реформу, перевесив всё в строгом историко-хронологическом порядке. Публика кричала о «разрушении духа Третьяковки», но историческая планировка создателя была утрачена навсегда.
Вместо эпилога: Советское «разорение» семейного гнезда
Даже после смерти основателям не удалось обрести вечный покой в том виде, в каком они планировали. В 1948 году советские власти по директиве Комитета по делам искусств принудительно эксгумировали прах Павла Михайловича, его брата Сергея и жены Веры Николаевны, перенеся их с Даниловского кладбища на Новодевичье. Официальный предлог — «запустение могил». Однако это решение полностью разрушило целостность семейного некрополя, оставив могилы их детей и родителей в забвении.
Перед самой смертью измученный тяжелой язвой Третьяков произнес своим близким важные слова: «Берегите галерею и будьте здоровы». Несмотря на все скандалы, суды и открытое нарушение завещания, галерея выстояла и празднует свои 170 лет, оставаясь главным хранилищем русской души.
А как вы считаете: справедливо ли, что в наши дни требование Третьякова о бесплатном входе забыто, или музею нужно как-то выживать в современных реалиях? Спросите меня в комментариях, давайте обсудим эту острую тему!
P.S. Это лишь верхушка айсберга. В архивах музея скрыты еще более жуткие дела. Хотите узнать, как из галереи средь бела дня выносили культовые полотна, и какая мистика окружала главные шедевры? Подписывайтесь на канал — во второй части цикла к 170-летию музея я расскажу о самых громких кражах и проклятиях Третьяковки!