Как жила Русь в эпоху удельных княжеств, когда по городам звонили вечевые колокола, князья собирали дружины, Новгород богател на торговле, а монахи уже записывали первые страницы русской истории? Эта статья, созданная на основе старых книг и летописей, собранных забытыми русскими историками, погружает в живую и тревожную эпоху, где рядом существовали богатырские подвиги, народное вече, рост торговли, первые летописи и надвигающаяся угроза великих бедствий.
В каждом русском княжестве верховная власть принадлежала князю. Он жил в главном, или стольном, городе и был окружен своей дружиной. Эта дружина состояла из вольных людей, опытных в военном деле. Князь давал им жалованье, оружие и коней. Вооружение того времени было грозным: меч, копье, стрелы, железная броня или доспех, шлем с острым верхом, забралом и железной сеткой вокруг щек и затылка. Хорошими бойцами князья особенно дорожили и старались привязать их к себе щедрыми дарами. Среди таких воинов выделялись витязи необыкновенной силы, которых называли богатырями.
Летописи сохранили память о некоторых из них. При Владимире Святом упоминается Ян Усмович. Когда русские сошлись в битве с печенегами, печенежский князь предложил решить исход войны единоборством двух богатырей. Владимир велел кликнуть охотников, но никто не выходил. Тогда один старик сказал князю, что у него дома остался младший сын, которого с детства никто не мог одолеть. Юношу призвали в стан. Со стороны печенегов вышел богатырь огромного роста, но Ян Усмович схватился с ним, сдавил его своими крепкими мышцами и мертвого ударил о землю. В XII веке у одного из князей Южной Руси, Мстислава, был богатырь Демьян. Когда враждебный князь внезапно напал на его город, Демьян сел на коня, выехал со слугою Тарасом и пятью воинами, поразил врагов и обратил их в бегство. В другой раз он выехал против половцев без доспеха, многих избил, но возвратился смертельно раненый. Так летописная Русь показывает не только устройство власти, но и тот дух личной храбрости, на котором держалась дружинная сила.
Князь почти никогда не расставался со своей дружиной. На войне он сражался во главе нее, дома советовался с ней, пировал, ходил на охоту. Добрый князь не жалел для своей дружины ни серебра, ни золота. По примеру Владимира Святого повторяли: "была бы дружина, а с дружиной я всегда добуду серебро и золото". Старшие и почетные дружинники назывались боярами. Из них князь назначал воевод и наместников в города. Как верховный судья народа, князь держал суд при своем дворе, а тяжбы часто поручал разбирать слугам, называвшимся тиунами. Наместники и тиуны собирали в княжескую казну дань с городских и сельских жителей, а также виры с подсудимых. Однако, получая содержание от жителей, они нередко притесняли народ, стараясь взять как можно больше денег и съестных припасов.
Городские и сельские жители в общем назывались смердами. Но и они не были безгласной массой. Из своей среды они выбирали начальников - старост, соцких и других людей, следивших за общественным порядком и судивших вместе с княжескими тиунами. Для выбора этих начальников и для совещаний о своих делах жители по-прежнему сходились на вече. Иногда и сами князья созывали городское вече, если предстояло решить особенно важное дело. Так было, когда Владимир Святой перед принятием христианства созвал на совет не только бояр, но и городских старцев. Но со временем княжеская власть усиливалась. Князья все реже советовались с народным вечем, а избранные народом начальники все больше подчинялись княжеским боярам и слугам.
И все же было место, где вече достигло необычайной силы. Это был Великий Новгород на берегах Волхова. Новгородцы усердно помогали Ярославу I в борьбе со Святополком Окаянным и за это получили от него разные льготы. Затем они разбогатели торговлей и стали почти независимы от великих князей. Хотя князь в Новгороде всегда был, его власть здесь оставалась незначительной: важнейшие дела решались народным собранием. Главным сановником после князя был посадник, которого избирали из людей богатых и уважаемых. По звону вечевого колокола граждане сходились на площадь, называемую двором Ярослава, где князь или посадник объявлял, какое дело надлежит решить.
Эта древняя свобода, однако, была не только источником силы, но и причиной бурных столкновений. Иногда дело решалось мирно, но нередко граждане разделялись на две стороны, спорили и даже вступали в драку. Если междоусобие разгоралось слишком сильно, приходил архиепископ с крестом в руке, окруженный духовенством, и увещевал противников к миру. Такое же вечевое правление утвердилось и во Пскове. Сначала он зависел от Новгорода, но затем стал управляться собственным вечем и назвался "Младшим братом" Новгорода. Первый отдельный князь у псковитян появился в XII веке. Повод был примечательный: в Новгороде княжил Всеволод-Гавриил, внук Владимира Мономаха, но граждане были им недовольны, изгнали его и пригласили другого князя. У Всеволода остались приверженцы среди бояр в Новгороде и Пскове, и они тайно позвали его назад. Всеволод сначала приехал во Псков. Узнав об этом, новгородцы подняли мятеж, разграбили дома некоторых бояр, а одного из них сбросили с Волховского моста в реку - это была у них обычная казнь. Затем новгородцы собрали ополчение и пошли на псковитян, которые не захотели выдать Всеволода и признали его своим князем. Поход был безуспешен. Всеволод умер псковским князем, а его гробница и длинный тяжелый меч, как сказано в этом старом повествовании, сохранялись в псковском соборе.
От вечевого строя естественно перейти к тому, что дало Новгороду его силу, - к торговле. Новгородцы были самым торговым и промышленным народом в древней России. Их купцы торговали со всеми русскими областями и, кроме того, с богатыми немецкими городами на берегах Немецкого и Балтийского морей, входившими в Ганзейский союз. Немецкие купцы ежегодно приезжали по Балтийскому морю в Финский залив и оттуда по Неве и Волхову доставляли свои товары в Новгород, где имели особые дворы и лавки. Они привозили предметы роскоши: вина, сукна, полотна. Из России же вывозили сырые произведения: меха, кожи, пеньку, мед и многое другое. Особенно богаты были новгородцы драгоценными мехами соболей, лисиц, горностаев.
Так торговля вела Новгород дальше и дальше, к северу и северо-востоку. Новгородцы распространили свое господство почти до самого Урала и собирали дань с туземных финских племен. С берегов Камы, Северной Двины и Печоры они получали меха и даже серебро, которое добывалось около Уральского хребта. Эти завоевания шли при помощи повольников - вольных дружин из новгородской молодежи, отправлявшихся под началом опытного удальца искать добычи и славы. Они ходили в лодках, перетаскивали их из одной реки в другую, а если встречали горы или иные препятствия, прятали лодки в укромном месте и шли дальше пешком. Достигнув значительного поселения, повольники открывали торговлю с туземцами, но чаще грабили их, налагали дань и покоряли Новгороду. В случае удачи они возвращались с богатой добычей, а иногда оставались в покоренных землях и заводили там свои поселения и колонии. Образ такого новгородского удальца древняя народная песня сохранила в лице Василия Буслаевича, который собрал дружину из тридцати молодцов, бился об заклад с новгородцами, что одолеет их в рукопашном бою, выиграл заклад, а после своих удалых похождений отправился в Иерусалим замаливать тяжкие грехи.
Если на севере главным торговым центром был Новгород, то на юге первым городом по богатству и торговле был Киев. Он торговал преимущественно с Грецией. Ежегодно по Днепру из Черного моря сюда приходили караваны судов с товарами. Но этой торговле постоянно мешали хищные печенеги и половцы, которые нападали на суда около днепровских порогов и старались разграбить их. Поэтому киевские князья для защиты от кочевников обычно высылали навстречу караванам военные отряды. И вместе с товарами из Греции в Киев приходили мастера - архитекторы и живописцы. Князья поручали им строить и украшать храмы, городские стены, башни, княжеские терема. От них и русские учились строительному и иконописному искусству. Между тем в Новгороде, Владимире на Клязьме и в других северных городах лучшие постройки совершались немецкими мастерами, приезжавшими вместе с купцами из Германии.
Но за этими заметными центрами богатства и движения скрывалась другая, более суровая сторона жизни. Вообще русские жили очень бедно и просто, в небольших деревянных хижинах, крытых соломой или тростником. Города обычно строились на крутых берегах рек и окружались земляным валом. Они были невелики и быстро заселялись несколькими десятками или сотнями жителей, переведенных из других мест. Все городские стены и почти все здания делались из дерева, потому что лесов в древней Руси было много, а камня мало. Оттого города часто страдали от опустошительных пожаров, а строения были непрочны. За исключением немногих каменных церквей, от древней Руси почти не сохранилось памятников зодчества.
И все же даже в этой бедности происходило важнейшее изменение: вместе с христианством на Русь проникла славянская грамота, письменность. Грамотных людей было еще мало. Книги существовали главным образом священные и церковно служебные. Их чтением и переписыванием занималось духовенство, преимущественно монахи. После принятия христианства монастыри быстро распространились по Руси. Самым знаменитым из них во времена уделов была Киево-Печерская лавра на берегу Днепра. Здесь иноки много трудились над списыванием церковных книг, поскольку книгопечатание тогда еще не было известно. Кроме того, они составляли жития святых, а некоторые записывали события своего времени. Эти записи стали известны под именем летописей.
Так среди тишины монастырских стен родилась память Руси. Первым летописцем и отцом русской истории считается Нестор, монах Киево-Печерской лавры, живший во второй половине XI века. В своей летописи он рассказал события от самого начала Руси почти до княжения Владимира Мономаха. Кроме летописей, проповедей и житий святых, от тех отдаленных веков дошло и знаменитое "Слово о полку Игореве" - поэтический рассказ неизвестного певца о походе северского князя Игоря на половцев в конце XII века. Здесь живописно изображены битвы русской дружины с половцами, плен Игоря, плач его супруги в Путивле на городской стене и, наконец, возвращение князя на родину. Так древняя Русь не только воевала и торговала, но и уже умела сохранять себя в слове.
Из всего этого ясно выступает важнейшая особенность удельной эпохи. Раздробление Руси на отдельные княжества много способствовало распространению гражданственности, то есть ремесел, торговли, общежития, грамотности. Многочисленные князья со своими дружинами рассеялись по разным углам Руси и заботились о том, чтобы населять свои уделы и увеличивать благосостояние жителей, потому что от этого зависело и их собственное богатство. Они покровительствовали торговле и ремеслам, давали народу суд, наказывали преступников, строили новые города для защиты от врагов. Вокруг князей собирались люди опытные, бывалые, сведущие, а также грамотное духовенство. Все это способствовало развитию жизни на местах.
Но именно здесь скрывалось и главное противоречие эпохи. То, что усиливало отдельные земли, ослабляло всю Русь как единое целое. Раздробление лишало ее политического могущества и вело к бесконечным междоусобным войнам. Князья редко соединялись, чтобы общими силами бороться с внешними врагами. Между тем главная опасность надвигалась с юго-востока, от диких азиатских орд, продолжавших появляться из Средней Азии. Русские князья успешно отражали печенегов и половцев, но когда пришли новые, более многочисленные и более воинственные орды татар и монголов, раздробленная Русь уже не смогла отстоять свою независимость и подпала под тяжкое варварское иго.
В этом и заключается общий итог всех этих историй, собранных из старых книг и летописей. Русь в эпоху уделов была полна силы, мужества, торговли, местного самоуправления, воинской славы, монастырского труда и первых ростков книжности. Здесь рождались богатырские подвиги, шумели веча, богател Новгород, торговал Киев, переписывались книги и создавались летописи. Но рядом с этим росли и другие силы - усобицы, раздробленность, разобщенность князей. Поэтому все происходило именно так: внутренняя жизнь Руси развивалась, становилась богаче и разнообразнее, а внешняя мощь государства слабела. Это была эпоха большого движения и одновременно рокового распада, когда расцвет отдельных земель не смог заменить единства всей страны.
Продолжение следует: впереди Вас ждут новые раскрытые тайны русской истории, новые свидетельства старых книг и летописей и новые неожиданные повороты в судьбе древней Руси.
#историяРуси #древняяРусь #Иловайский #летописи #Новгород #русскаяистория