Говорим - Мухина, подразумеваем - "Рабочий и колхозница". Но вообще-то Мухина - это и памятник Петру Ильичу Чайковскому перед Московской консерваторией, и мраморный умирающий лебедь - надгробие певцу Леониду Собинову на Новодевичьем кладбище, и легендарная "Колхозница" (ее Вера Игнатьевна ласково называла "Моя баба"), показанная на Венецианской биеннале, купленная там же в частное собрание, сейчас - в музейных собраниях Ватикана… Это эскизы платьев, созданных вместе с Александрой Экстер для ателье Надежды Ламановой… Это театральные костюмы для спектаклей Камерного театра… Это вазы цветного стекла и стеклянные скульптуры…
Выставка "Вера Мухина. Навстречу ветру" (куратор Андрей Райкин), которую вместе сделали РОСИЗО и Исторический музей, не претендует на ретроспективу, но раскрывает в работе мастера то напряжение, что критик Абрам Эфрос в статье о скульптуре Мухиной назвал "равновесием противоположных тенденций", соподчинением, гармонией полярностей. На это работает вся экспозиция, выстроенная логично, даже - графично, поддержанная очень точно черно-белым архитектурным решением Надежды Бабенко.
В центре выставки - круг, рассеченный надвое и окруженный высокими узкими черными арками. Этот образ отсылает вроде бы к аркам лоджий ренессансных палаццо, но камерный масштаб переводит регистр: вместо палаццо у нас почти беседка. Та, в тени которой так уютно укрыться от жары. Но ее пространство рассечено.
С одной стороны - тяжесть двух тронутых ржавчиной огромных металлических профилей, двух кусков неведомой гигантской конструкции. Куски, как выясняется, были частью внутреннего металлического каркаса скульптуры "Рабочий и колхозница". После триумфального показа в Париже 1937 года двух стальных гигантов просто разрезали на куски автогеном и отправили в СССР.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
С другой стороны круга - мраморный женский торс из коллекции Русского музея. Он выглядит видением, вырастающим из белого куска мрамора, напоминанием то ли о Венере, то ли о нимфе… Гладкий срез не свидетельствует о руине, но обещает совершенство.
Этот мрамор и куски ржавых труб металлического остова, поднимавшегося когда-то на высоту 24 метра, - плоды творчества скульптора. А на черных пилонах - узкие вертикальные "ленты" с названиями работ Мухиной, которые не сохранились или не были реализованы. Этих "лент" здесь более 50.
И за высокими проемами "беседки" вдруг проступает образ Пантеона, места меморий и приношений. Словом, образ памяти и памятника.
Читайте также:
Шесть скульптур Веры Мухиной, которые должен знать каждый
Пунктир памяти
Если память нематериальна, она живет следом, оставленным прошлым, будь то детская игрушка, башмачок Золушки, старая фотография или бабушкина чашка, то памятник - весом, зрим, он вступает или вторгается в наше пространство как Каменный гость, желанный или нежданный. На выставке эта встреча "следов" прошлого и памятников-портретов - одна из линий сюжета.
В Москве открылась выставка "Вера Мухина. Навстречу ветру" (СМОТРЕТЬ ФОТО)
Стремянка и подставка под скульптуру, которые Вера Игнатьевна использовала в мастерской, ее инструменты, рабочий халат из серого шелка, фотографии - на дачной веранде с собакой, с бильярдным кием, в мастерской или с книгами - рисуют пространство приватной жизни. Фотографий из тяжелых 1920-х нет. Тех лет, когда умерла подруга Любовь Попова, тяжело заболел маленький сын... Муж-хирург оперировал его дома на столе. Мухина, у которой был опыт работы медсестрой во время Первой мировой в госпитале, ассистировала. Мальчик выжил. Бронзовый портрет сына-подростка внутри витрины с инструментами словно напоминание о пережитом. В 1930-м мужа арестовали и отправили в ссылку. Мухина, разумеется, поехала с ним. Вернулись они в 1932-м. Спасибо Горькому: говорят, замолвил слово за врача.
Другое дело, что труд скульптора не сводится к точности подробностей. Ее скульптурные портреты, будь то ранний портрет мужа, отсылающий к лаконичным головам римских императоров, или мраморный портрет его брата, архитектора, создаются как образы, в которых современность глядит в лицо вечности. Это образы, очищенные от "лишних" подробностей.
Борис Терновец, который тоже был скульптором и учился в Париже до Первой мировой войны в тех же частных художественных академиях, что и Вера Игнатьевна, заметит в первой монографии о Мухиной: "Обращают внимание ее "рационализм", большая сила сознательности и самоконтроля; Мухина никогда не работает "случайно", "по вдохновению", "по импульсу". Она планирует и рассчитывает, она всесторонне обдумывает композицию, она чертит ее на бумаге, мыслит ее со всех точек и во всех ракурсах, прежде чем приступить к работе. И, наконец, следует подчеркнуть ее чувство "большой формы"…".
Читайте также:
Пропавшее сокровище из покоев Александра III вернули в Россию - искали почти век
Прыжок с закрытыми глазами
Дар чувствовать большую форму пригодился при работе над скульптурной группой для павильона СССР на Всемирной выставке в Париже в 1937 году, который проектировал Борис Иофан. Идея была в том, чтобы скульптура была не декором над крышей, а вырастала как часть здания, продолжая его "движение" вперед и вверх. Страстный поклонник античности, Иофан вдохновлялся образом крылатой богини победы Ники и знаменитой двойной скульптурой "Тираноборцев", созданной Критием и Несиотом в V веке до н. э. Разумеется, тираноборцы в ХХ веке несколько видоизменились, превратившись в молодого рабочего с молотом и девушку-крестьянку. Закрытый конкурс среди скульпторов на лучшую модель парной скульптуры выиграла Мухина.
Чувства победительницы были далеки от триумфальных. "Это прыжок, притом прыжок с закрытыми глазами, потому что материал скульптуры неиспытанный, новый. Или перепрыгну, или шею сломаю… Но отступления не было", - напишет на склоне лет Вера Игнатьевна.
В Москве открылась выставка "Вера Мухина. Навстречу ветру" (СМОТРЕТЬ ФОТО)
История "статуестроения" в деталях, в сущности, отдельная часть выставки. Очень рекомендую не пропускать, хоть там и "много букв". После нее по-другому смотришь, например, на скульптурный портрет инженера, изобретателя Петра Николаевича Львова. Это он придумал, как сваривать стальные листы для облицовки фюзеляжа самолета. И предложил точно по такому же принципу сварить из стальных листов… скульптуру. Мухина вспоминала, что некоторые ее коллеги с иронией отнеслись к неожиданному новшеству: "Не гибко, не пластично. Это - самовар!". Чтобы доказать, что сталь не хуже меди, из которой сделала статуя Свободы в Нью-Йорке, Львов отдал выполнить из стали голову "Давида" Микеланджело. Скептики были посрамлены.
Это был прыжок, притом прыжок с закрытыми глазами. Или перепрыгну, или шею сломаю...
Это Львов взялся увеличить метровую модель памятника в 15 раз. Это Львов, как и команда Мухиной (в которую входили скульпторы Нина Зеленская и Зинаида Иванова), практически не выходил с завода ЦНИИМАШ во время монтажа скульптуры. В кузнечно-механическом цехе над скульптурой работали 150 человек. От двух пневматических молотов содрогалось здание. 30 медников выбивали сталь. В этом грохоте приходилось кричать. Львов не спал несколько ночей. "Как сейчас вижу, стоит Львов, высокий, как столб", - вспоминала Мухина. Фразы, которые они выкрикивали охрипшими голосами, были кратки: "Прилягте, Петр Николаевич!" - "Не могу. Если лягу, то не встану".
Читайте также:
"Роза и крест", "Хлеб" и вино
Синтез искусств был стержневой идеей павильона СССР, который спроектировал Борис Иофан. Синтез искусств - одна из главных линий выставки Веры Мухиной в Историческом музее.
Если у Иофана "движение" здания вперед и вверх продолжала скульптура, то на выставке это движение продолжается в кадрах кинохроники, снятой в Париже во время монтажа в советском павильоне. Скульптура парит в тумане и сияет в свете прожекторов ночью на парижских фотографиях 1937 года, приобретенных ТАСС для выставки (библиотека изображений Мэри Эванс в архиве КЛМ). Эти фотографии, как и модель кубистической скульптуры "Пламя революции", сделанной для конкурса на памятник Свердлову, - среди раритетов выставки.
А запускают вихрь движения в первом зале театральные эскизы Мухиной. В том числе для блоковской пьесы "Роза и крест". Она делала их для Камерного театра в 1915-1916 годах. Вполне футуристические по духу. В центре зала - ее знаменитая скульптура "Юлия", которую можно увидеть, лишь двигаясь вокруг нее. Она с триумфом была показана на первой выставке Общества русских скульпторов в 1926 году в Историческом музее.
Нынешняя выставка отчасти оммаж той выставке столетней давности. И она тоже оставляет ощущение перспективы. И - желание вернуться, чтобы попытаться понять тайну скульптур, ускользающих, будто живые существа, из сетей определений, и заставляющих нас двигаться по кругу… Лишь лаконичные нежные вазы и крюшонница, похожая на голубой цветок немецких романтиков, спокойно мерцают, словно приглашая к столу, чтобы разделить вино, хлеб, трапезу…
Читайте также:
10 событий "Интермузея.БРИКС+", которые нельзя пропустить
Автор: Жанна Васильева