Я записал десятки выпусков в московских студиях. Хорошие студии — с дорогими микрофонами, звукоизоляцией, удобными креслами. Приходишь, настраиваешься, говоришь. Потом домой, потом следующий гость.
И только потом, в тишине, понимаешь: разговор был глубже, чем светская беседа, но до конца никто не расслабился. Сам не расслабился. Камеры фиксируют картинку, но не фиксируют состояние.
Когда я переехал в деревню и начал восстанавливать дом на берегу озера, я об этом не думал. Я думал о крыше, о печке, о дровах. О том, как не замёрзнуть и не задохнуться в дыму.
Но однажды ко мне приехал старый знакомый. Не для подкаста — просто в гости.
Был тёплый вечер. Дома топить печь было бы безумием — жара. Мы развели костёр на улице. Сели рядом на брёвна. Озеро темнело, туман поднимался с воды, поленья потрескивали.
И вдруг я поймал себя на мысли: это же как в детстве.
Когда уезжал на всё лето к бабушке в деревню. Когда вода из колодца пахла железом и холодом. Когда пол в избе скрипел, а ты знал