Предыстория: в комментариях к моему посту про брошенные книги читатели чаще всего признавались, что бросили именно «Войну и мир». Если совсем точно, то 17 раз в первых 800 комментариях.
Да, я считала. И да, там в комментариях до сих пор спорят.
Я задумалась. Что же такое классика?
Простой ответ, который мы часто слышим: «Классика — это то, что выдержало испытание временем», — верен лишь отчасти. Он описывает результат, но не объясняет процесс и причины.
Давайте разберемся, что на самом деле скрывается за словом «классика».
От латинского «образцовый» к вечному спутнику
Само слово происходит от латинского classicus, что в Древнем Риме означало «принадлежащий к первому классу, образцовый, первоклассный». Изначально в литературоведении, особенно в эпоху Классицизма, «классиками» называли античных авторов (Гомера, Вергилия), которые служили непререкаемым образцом для подражания.
Сегодня определение стало шире. Классическая литература — это не только произведения древности, но и совокупность «образцовых, выдающихся, общепризнанных произведений... имеющих непреходящую ценность для национальной и мировой культуры». Но и наоборот (запомните этот твит):
... великий автор — это тот, с кем больше всего спорят потомки...
Ключевое слово здесь — непреходящая ценность. Произведение может быть сложным, написанным прекрасным языком, даже новаторским для своего времени, но если оно не находит отклика у новых поколений, его статус классики останется под вопросом. Как справедливо замечает один из литературоведов, произведение должно читаться не просто как «литературный памятник», а как «просто роман», созвучный сегодняшнему дню. Именно эта способность оставаться актуальной спустя десятилетия и века и есть главный секрет.
Критерии: как отличить классику от «просто хорошей книги»?
В литературоведении выделяют несколько критериев, по которым произведение относят к классике. Рассмотрим их по порядку.
Универсальность тем. Классическое произведение обязательно затрагивает «вечные» вопросы бытия: любовь и смерть, добро и зло, справедливость, смысл жизни, природу власти. Эти темы понятны и волнуют людей независимо от эпохи и культуры. Яркие примеры — «Преступление и наказание» Достоевского, «Гамлет» Шекспира или «Граф Монте-Кристо» Дюма.
Художественное мастерство. Речь идёт о высочайшем уровне стиля, языка, композиции. Классика отличается не просто «интересным сюжетом», а глубиной характеров, точностью деталей, игрой с жанром и языком, что заставляет перечитывать произведение снова и снова. Здесь можно вспомнить «Анну Каренину» Толстого или поэзию Пушкина.
Третий критерий — новаторство и влияние. Классиком часто становится тот, кто сказал новое слово в литературе: создал новый жанр, открыл новые темы, оказал огромное влияние на последующих писателей. Байрон — классик романтизма, Пруст и Джойс — классики модернизма.
Испытание временем. Это итоговое свойство: способность произведения сохранять свою художественную силу, пробуждать мысли и чувства у читателей спустя десятки и сотни лет после создания. Так работают романы Диккенса, трагедии Софокла, «Божественная комедия» Данте.
Важно: элитарность и сложность не являются синонимом классики. Например, Александр Дюма по праву считается классиком массового романа и приключенческого жанра — его книги продолжают читать по всему миру.
Литературный канон: правила клуба?
Второй важный аспект — формирование литературного канона. Это некий «золотой список» книг, которые считаются обязательными для изучения, чтения и составляют основу культурной грамотности. Кто же правомочен включать произведения в этот список?
Механизм сложный и не всегда очевидный:
- Критики и литературоведы: Именно они начинают дискуссию о художественных достоинствах и новаторстве произведения «Кто и как определяет классику?».
- Образовательные институты: Включение книги в школьную или университетскую программу — мощнейший фактор закрепления ее классического статуса.
- Массовый читатель: Конечная и, пожалуй, самая важная инстанция. Если поколения читателей, выходя за пределы учебной аудитории, продолжают открывать для себя произведение, обсуждать его и находить в нем что-то важное для себя, его классический статус подтверждается.
Канон — это не застывший монумент. Он постоянно пересматривается, в него включаются «новые» авторы (например, в XX веке в мировой канон прочно вошли Франц Кафка и Владимир Набоков), а некоторые фигуры прошлого могут утрачивать свою актуальность.
Помимо канонических эталонов, существует два увлекательных альтернативных подхода: «классика-уникум» и «классика-феномен».
«Дон Кихот» как феномен «невозможности повторить»
Этот подход акцентирует уникальность и гениальность произведения, которое настолько совершенно, что любые попытки его повторить обречены на провал.
- Парадокс Борхеса. Аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес в рассказе «Пьер Менар, автор "Дон Кихота"» описывает попытку своего героя создать «Дон Кихота» заново, но... слово в слово. Автор подводит к мысли, что единственный способ написать нового «Дон Кихота» — это стать Сервантесом и прожить его жизнь, что, конечно, невозможно.
- Автор как недосягаемая вершина. В литературоведении бытует мнение, что таких гениев, как Лев Толстой, Уильям Шекспир, Александр Пушкин, можно сравнить с высочайшими горными пиками (Джомолунгмой, Канченджангой). Они не просто возвышаются над остальными, они становятся частью ландшафта мировой культуры. Сколько бы подражаний ни возникало, ничего равного оригиналам создать так и не удалось.
- Цитата Лоренса Оливье. Английский актёр Лоренс Оливье очень точно сформулировал эту мысль: «Классик — это автор, с которым еще делают ПЕРВОЕ, но уже не делают ВТОРОЕ». Эта ироничная формула как нельзя лучше описывает уникальность «Дон Кихота»: после него невозможно создать что-то подобное, не впадая в подражание.
- Взгляд Гарольда Блума. Известный критик Гарольд Блум утверждал, что «Дон Кихот» — это первый современный роман, который остаётся непревзойдённым. По его мнению, только Шекспир может сравниться с Сервантесом по гениальности, и ни один писатель после них не смог их превзойти.
«Гарри Поттер» как феномен культуры и «контркультуры»
Второй подход рассматривает произведение, которое становится не просто популярным, а глобальным культурным явлением, часто бросающим вызов установленным нормам.
- Культурный феномен. «Гарри Поттер» — это не просто бестселлер, а целый мир, который стал частью культурного кода для миллионов людей.
- Контркультурный вызов. Феномен «Поттерианы» анализируется и как вызов современному обществу. Некоторые исследователи и критики видят в нём скрытый бунт против капитализма, неолиберализма и устоявшихся норм. Так, например, французский философ Жан-Клод Мильнер называл серию книг «военной машиной, созданной против тэтчеризма и блэризма, а также американского образа жизни».
- Консервативная альтернатива. Интересно, что существует и противоположная точка зрения: мир Роулинг консервативен и пародирует устаревшие предрассудки. Это делает его «библией миллениалов», которые выросли на этих книгах.
Пространство диалога и повод для спора
Оба подхода — «уникальность» и «феноменальность» — показывают, что статус классики определяется не только эстетическими качествами, но и культурным контекстом. Классика — это не музейный экспонат под стеклом. Это живое пространство диалога между прошлым и настоящим. Читая «Войну и мир» сегодня, мы не только узнаем о войне 1812 года, но и размышляем о природе патриотизма, истории и личности, что делает роман созвучным любым эпохам. Это то, что называют «верхом верха литературы».
Интересно, что само понятие «канона» сегодня вызывает споры: не навязывает ли он «правильный» вкус и не исключает ли «неудобных» авторов? Однако большинство исследователей сходится во мнении: даже споря с каноном, мы ведем диалог о ценностях, о том, что для нас важно в культуре и в человеке, а значит, классика продолжает выполнять свою главную функцию — быть нашим «вечным спутником».
Тем временем в комментариях
Читал даже в школе и в разные годы своей жизни Войну и Мир, очень надеялся что вот-вот откроется величие этого произведения. Так ни разу и не торкнуло...
"Войну и мир" нужно уметь читать, это энциклопедия отношений, эмоций, темпераментов, как впрочем и "Анна Каренина"...
Войну и мир просто не умеют читать. Начинать нужно со 2 тома, где описываются боевые действия. 1 том - это Ксюша собчак того времени, с её ... домом 2 облонских
Подписываюсь обеими руками. От себя бы добавил еще Подростка Достоевского. Причем в молодости читал много, а с возрастом вся классика кажется наивной и неинтересной и чем дальше, тем больше.
А мне "Война и мир" была интересна, как и "Анна Каренина"- самые зачитанные тома в собрании.
И если «Войну и мир» настолько активно обсуждают, продолжают то ругать, то хвалить, причем снова и снова - так может это и есть главный признак великого романа, поистине классического произведения?
А вы как думаете?
