На выставке «Люди как люди. Любят деньги». Деньги в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» представлен рельеф Кампана с изображением подвига Тезея со Скироном, датированный концом I в. до н. э. — первой половиной I в. н. э.
Эти рельефы служили для декора стен римских домов. Скирон в аттической мифологии — знаменитый разбойник, живший между Мегарами и Афинами, сбрасывавший путников со скалы. Его победил герой Тезей, совершивший много других, подчас более известных подвигов.
Подобные рельефы получили свое название в честь римского коллекционера Джан Пьетро Кампана, маркиза ди Кавелли (1808 (или 1809) — 1880 гг.), собравшего уникальную коллекцию античного искусства. Рельеф представляет собой четырехугольную терракотовую плиту, украшенную сверху фризом из овов, а снизу — фризом из пальметт. На рельефе изображена кульминация поединка — Тезей в развевающемся за спиной плаще, с мечом на поясе, держит упавшего Скирона за ногу, замахиваясь на него дубинкой, и скоро сбросит противника в море. Борода и волосы Скирона всклокочены, левой рукой он пытается защититься от удара, сжимая в правой руке камень. За спиной Скирона — дерево и контур скалы, с которой он сбрасывал в море беззащитных путников, судьбу которых он разделит через несколько мгновений.
Можно сказать, что Тезей, как настоящий аттический герой, стал в V–IV вв. до н. э. символом афинской государственности, в Афинах даже был учрежден его государственный культ. В эпоху эллинизма популярность героя сошла на нет, а в римское время лишь рельефы Кампана изображали героические деяния Тезея.
Но иногда и римские авторы вспоминали об одном из многочисленных подвигах афинского героя. Например, Овидий:
«До Алкатои, до стен лелегийских дорога спокойна, —
С самой поры, как Скирон усмирен. Разъятые кости
Татя земля отказалась принять и вода отказалась.
Долго носились они, говорят, и, состарившись, стали
Скалами; скалы хранят и доныне Скироново имя».
(перевод С. В. Шервинского).
Несмотря на то, что рельефов Кампана известно достаточно много, и они представлены в собрании всех крупнейших мировых музеев, это интересный памятник римского декоративного искусства. Такой рельеф вполне мог украшать покои прокуратора Понтия Пилата в его резиденции в Кесарии, куда он так стремился вернуться.
Автор — Денис Журавлев, старший научный сотрудник отдела археологических памятников Исторического музея.