Два заднемоторных автомобиля создавались в одно время для массового покупателя. Подробное сравнение конструкций, цены, надёжности и объяснение, почему советская разработка оказалась успешнее итальянского аналога на рынках соцстран.
Когда Запорожец ЗАЗ-968 пошёл в серию, в Европе вовсю проектировали городские микролитражки. Итальянцы в 1972 году выкатили свой ответ тесноте — Fiat 126. Казалось бы, европейская школа дизайна должна была разгромить советский малолитражный концепт. Но суровая практика расставила всё по местам. На просторах соцлагеря Запорожец оказался куда более жизнеспособным. Такова была реальность.
Конструкторы изначально закладывали в эти машины совершенно разную философию. Итальянский Фиат создавался для узких асфальтированных улочек Рима и Милана. А советский ЗАЗ-968 создавали с прицелом на полное отсутствие нормального дорожного покрытия. Ему требовались выносливость, высокая проходимость и ремонтопригодность «на коленке». Но главное — разница в габаритах и компоновке сделала Запорожец полноценным семейным транспортом, пусть и с оговорками. А вот его европейский визави так и остался тесной городской коробочкой.
Дуэль цифр
Изучим сухие заводские параметры. Под капотом, а точнее в багажнике ЗАЗ-968 расположился полноценный четырёхцилиндровый V-образный мотор. Его рабочий объем составлял 1197 куб. см. Силовая установка выдавала честные 40 л.с. и обеспечивала крутящий момент в 74 Нм. При снаряженной массе в 840 кг советская малолитражка уверенно держалась в потоке, хотя заявленный городской расход составлял 8.5 л/100 км.
Но у Фиата 126 архитектура была куда скромнее. Итальянские инженеры установили двухцилиндровый агрегат объемом всего 594 куб. см. Мощность этого мотора равнялась скромным 23 л.с., а крутящий момент едва достигал 39 Нм. Да, машина была легче — снаряженная масса составляла 580 кг, а городской расход радовал показателем в 6.5 л/100 км. И всё же на трассе Fiat 126 моментально сдавался под затяжными подъёмами.
Инженерная изнанка и гаражная реальность
Помню характерный звон из-под капота машины. Как будто кто-то металлическим молоточком стучит по блоку цилиндров. Многие водители ЗАЗ-968 знали этот звук наизусть. Высокая степень сжатия и капризность к перегреву заставляли владельцев регулярно заглядывать в моторный отсек. Чтобы машина не превратилась в недвижимость, в гаражах постоянно настраивали трамблёр и вручную корректировали угол опережения зажигания под качество имеющегося топлива. Система воздушного охлаждения Запорожца требовала чистоты масляного радиатора и правильной регулировки дефлекторов.
Друзья, не забывайте подписываться на канал, а в конце статьи ставить лайк, и по возможности, писать комментарии. Вам это ничего не стоит, а для канала будет большая польза в продвижении.
А у Фиата были свои специфические «болячки». Двухцилиндровый мотор страдал от сильных вибраций, которые со временем разрушали подушки двигателя и элементы выхлопной системы. К тому же салон итальянского микроавтомобиля был настолько узким, что двое взрослых мужчин задевали друг друга плечами при переключении передач. В Польше, где Fiat 126p собирали по лицензии, его быстро окрестили «Малышом». Но если в Польше он стал народным за неимением альтернатив, то советский автомобилист однозначно выбирал ЗАЗ. Наш Запорожец предлагал полноценный двухрядный салон, независимую подвеску всех торсионов и солидный дорожный просвет. На бездорожье ЗАЗ-968 творил настоящие чудеса благодаря плоскому днищу и загруженной ведущей задней оси.
Вердикт временем
История расставила акценты очень чётко. На текущий месяц мая 2026 года обе машины перешли в разряд чистой классики. Но характер владения ими в России кардинально отличается. Живой ЗАЗ-968 на ходу на вторичном рынке РФ сегодня можно приобрести в бюджете от 60 000 до 180 000 рублей.
А вот Fiat 126 превратился в редчайший экзотический эксклюзив. Найти его в России — огромная удача. За редкие коллекционные экземпляры Фиата ценители просят от 350 000 до 800 000 рублей. В итоге европейский хит превратился в дорогую игрушку для выездов выходного дня. Но наш Запорожец до сих пор остаётся символом советской инженерной смекалки, способной побеждать любые дорожные направления.