Почему персонажи иногда «ломают» задуманный автором сюжет? Чем дети начала 2000-х отличаются от современных? И правда ли, что сказки помогают взрослым не меньше, чем детям?
Поговорили с детской писательницей и поэтессой Натальей Городецкой о ее творческом пути и о том, почему вера в чудо никуда не исчезает даже с возрастом.
Расскажите кратко о себе
Я — Наталья Городецкая (Наталья Коржевенко). Родилась в Москве. Окончила Московский медицинский стоматологический институт. Работала врачом-стоматологом в одной из поликлиник Министерства обороны, была аспиранткой ЦНИИСа.
Когда я начинала сотрудничать с издательствами, мне хотелось разделить себя — стоматолога и ученого — с поэтом и писателем. Отсюда и появился творческий псевдоним. Ну и муж, конечно, мечтал, чтобы я хотя бы в творчестве использовала его фамилию.
В 1995 году я стала членом Союза писателей Москвы как детский писатель и поэт.
Как вы вообще начали писать детские сказки?
Сказки я придумывала с раннего детства. Рисовала и проговаривала — эдакий театр у микрофона в однокомнатной хрущевке. То-то родители, которые в это время работали над диссертациями — кандидатской и докторской, — радовались.
Позже, когда появились дети, рассказывала сказки им. Уже были изданы детские и взрослые стихи, а сказки всё оставались устным «народным творчеством». Пока в один прекрасный день моя дочка Даша не нарисовала совершенно замечательного волшебного зверька.
Он мне так понравился, что я стала расспрашивать дочку: как малыша зовут, какой у него характер, что он умеет делать. И вот с этого нарисованного крылатого Пустикса начала рождаться — а главное, записываться — первая «Сказка Сладкого Королевства».
Каким был путь детского писателя в конце девяностых – начале нулевых?
Это было время, когда издательства впервые поняли, что проще и выгоднее покупать уже готовый продукт у западных коллег: авторские права, текст, иллюстрации. Оставалось только перевести.
С другой стороны, еще были живы многие писатели, на которых росли дети Советского Союза. Это тоже был беспроигрышный вариант, как считали издательства. Книги детям покупают родители, бабушки и дедушки, а они будут выбирать знакомые фамилии.
Поэтому начинающим авторам было сложно. Но, мне кажется, найти своего издателя сложно во все времена.
Откуда обычно приходили идеи для сюжета и персонажей?
Честно говоря, самой всегда было интересно.
Чаще всего появлялось какое-то слово. В поэзии аналогично: цепляет слово, фраза, звук. Один раз я от кого-то услышала: «Ну, он прямо Мастер — Золотое сердце!» И это смешное словосочетание начало крутиться в голове, пока не появился такой персонаж.
А Дашин волшебный Пустикс, конечно же, должен был жить в каком-то необыкновенном королевстве. Так почему бы не в Сладком? И понеслось…
И вот уже появилась маленькая задорная девчушка Маковка, её смелый братик Изюмчик, прекрасная принцесса Ланолина и принц Эклер. Кто из вас не любит эклерчики? Покажите мне такого!
Правда ли, что вы проверяли сказки на своих детях?
Да, обязательно. Они всегда были первыми слушателями. Я проверяла на них, интересно ли, прислушивалась к комментариям и предположениям о том, как будет развиваться сюжет. Что-то переписывала.
Но есть такая забавная и необъяснимая вещь — характер персонажа. Об этом говорят авторы, над этим часто подшучивают и даже слегка издеваются, но феномен существует.
Буратино, которого выстругал Папа Карло, не хочет нормальный человеческий нос — подавай ему носище. Персонажи, которых ты сам и придумал, начинают ломать продуманный сюжет, подчиняясь логике своих характеров.
И возникает чувство, будто где-то там, в неизвестной дали, вся эта история действительно происходит. А ты не автор и не создатель, а всего лишь человек, которому позволено увидеть, услышать и записать.
Помните свою первую встречу с читателями?
Если честно, первую не помню. Но на каждые каникулы мы получали расписание встреч с читателями. Это могли быть книжные магазины, библиотеки, школы, студии.
И дети были очень разные. Легче всего — в библиотеках или студиях, ориентированных на творчество. Тяжелее — в крайне дорогих заведениях. И я даже не про слегка барский настрой: «Ну, пришла — давай, вывернись из шкуры, удиви нас».
Дети иногда выдавали очень странные реакции на попытки их расшевелить и заставить пофантазировать. Один бутуз лет восьми всё пытался кого-то расчленить, отрубить голову, облить кислотой… Добрый такой мальчишечка.
Другая прелестная девчушка — эдакий ангел с кудряшками — к огромной гордости папы сухим голосом училки заявила, что игрушки не могут оживать, потому что они сделаны из… почти химическая формула.
Но были случаи, когда загорались именно взрослые — начинали самозабвенно фантазировать, а следом за ними уже и дети.
А однажды девочка лет семи очень серьёзно спросила меня, могу ли я разговаривать с цветами и Богом. Я подумала и ответила, что могу. И она удовлетворенно вздохнула и доверительно рассказала, как делает это сама.
Недавно вы увидели свои книги в качестве рекомендации для чтения в учебнике у внука. Что почувствовали в этот момент?
Сначала — огромное удивление. А потом я подумала, что всё было не зря. Ну и гордость, конечно. Что уж скрывать.
Как вам кажется, современные дети отличаются от детей начала 2000-х?
Да, отличаются. Но это нормально. Время меняется. Мир меняется. Технологии меняются. Странно было бы, если бы дети не росли другими. Взрослым приходится адаптироваться, а дети сразу воспринимают новые реалии как норму.
Меня до сих пор безмерно удивляет любовь внука играть в компьютерную игру без компьютера. Да, я не оговорилась. Это звучит примерно так: «Бабушка, перед тобой три персонажа…» — дальше набор непроизносимых звуков. — «Если ты выбираешь Забодульку Косматого — нажми кнопку один». И дальше: уровни силы, Брондашмыги Капитолийские… В какой-то момент я уже не понимаю, кто я и что вообще происходит. И тогда предлагаю: «Может, мы лучше пойдём и нарисуем очередных персонажей к сказке "Волшебник Изумрудного города"?»
Что бы вы посоветовали тем, кто мечтает писать сказки для детей?
Помнить себя в детстве. Стараться быть честным, верить в то, о чём пишешь. И даже в сказках говорить с детьми о важных — якобы взрослых — проблемах.
Как вы думаете, почему сказки вообще нужны людям?
Говорят, что все мы родом из детства. И эта детская вера в чудеса живёт в каждом. Иногда её прячут даже от самого себя. Но она есть. Всем нам хочется, чтобы сбывались мечты. Иначе с чего бы вся страна жгла бумажки с желаниями под бой курантов и пила шампанское с обгоревшими клочками? Мы живем надеждой на удачу, счастливый случай, чудо, справедливость. Все люди — сами себе сказочники, хотя могут яростно это отрицать.