Немецкие эксперты пугают Европу новым газовым ударом: если Россия и Китай доведут до конца проект «Сила Сибири — 2», Европа окончательно потеряет шанс на возвращение к дешёвому трубопроводному газу.
Речь идёт о маршруте через Монголию, который должен связать российские месторождения Ямала с китайским рынком. Проектная мощность — до 50 млрд куб. м газа в год. Для сравнения: действующая «Сила Сибири» уже должна выйти на 38 млрд куб. м в год, а в перспективе обсуждается увеличение до 44 млрд куб. м.
Для Москвы это способ частично заменить европейский рынок, который после 2022 года был резко сокращён. Для Пекина — возможность получить сухопутный газ без зависимости от морских маршрутов, СПГ-танкеров и рисков вокруг Ормузского пролива.
Но главный нерв — в Европе.
До украинского кризиса Россия обеспечивала около 40% трубопроводного импорта газа ЕС. В 2025 году эта доля упала примерно до 6%, а общий российский газ, включая СПГ, составлял около 12% импорта ЕС. Брюссель уже двигается к полному запрету российского газа к концу 2027 года.
Формально Европа говорит о «энергетической независимости». По факту она всё глубже садится на более дорогую модель: СПГ из США, Катара и других направлений, плюс дорогая инфраструктура, терминалы, фрахт, страховка и конкуренция с Азией.
Для Германии это особенно болезненно. Её промышленная модель десятилетиями держалась на связке: дешёвый российский газ, экспортная промышленность, доступ к китайскому рынку. Сейчас все три элемента пошли вразнос.
По данным IEA, в 2025 году цены на электроэнергию для энергоёмкой промышленности в ЕС оставались примерно в два раза выше, чем в США, и более чем на 50% выше, чем в Китае и Индии. Это уже не временная проблема, а фактор деиндустриализации.
Отсюда и разговоры о рабочих местах. В 2025 году немецкая промышленность потеряла около 124 тыс. рабочих мест, а с 2019 года — почти 250 тыс.. Сильнее всего бьёт по автопрому, машиностроению, химии и металлургии — именно тем секторам, где энергия и китайская конкуренция решают всё.
Кому выгодна «Сила Сибири — 2»?
России — потому что она получает долгосрочный восточный рынок и снижает зависимость от Европы.
Китаю — потому что он выбивает цену с позиции силы. Пекин понимает: Москве нужен покупатель, значит можно торговаться по тарифам, срокам и условиям.
Монголии — потому что транзитный маршрут даёт инфраструктуру, платежи и политический вес.
США и поставщикам СПГ — тоже выгодно, но по-своему. Чем меньше российского трубопроводного газа в Европе, тем выше роль американского и катарского СПГ. Европа платит больше, а энергетическая зависимость просто меняет направление.
Кому невыгодно?
В первую очередь Германии. Дешёвого газа уже нет, китайская конкуренция усиливается, а зависимость от китайских комплектующих, аккумуляторов, электроники и полупроводников только растёт.
И здесь появляется второй уровень риска. Тайваньская TSMC контролирует около 64% мирового рынка контрактного производства чипов. Любой кризис вокруг Тайваня ударит по германскому автопрому, электронике и машиностроению не меньше, чем газовый разрыв ударил по химии и металлургии.
Получается неприятная картина: Россия разворачивает газ на Восток, Китай получает новый рычаг и дешёвый ресурс, США зарабатывают на СПГ, а Европа остаётся между дорогой энергией, промышленным спадом и растущей зависимостью от Пекина.
Именно поэтому немецкие эксперты нервничают. Хотя в таком случае проблемы будут не только у Германии.....