В основном конкурсе Канн показали «Фьорд», в котором Рената Реинсве и неузнаваемый Себастиан Стэн сражаются с норвежскими органами опеки за своих детей. Это новый фильм видного румынского режиссера Кристиана Мунджиу, получившего «Золотую пальмовую ветвь» в 2007-м за шокирующую драму «4 месяца, 3 недели и 2 дня». Наверняка и в этот раз он не останется с пустыми руками.
Марат Шабаев
Руководитель зарубежного направления медиа Кинопоиска
Большая румынская семья Георгиу — муж с женой и пятеро детей — переезжает в тихий норвежский городок, расположенный у фьорда. Отец Михай (Себастиан Стэн) устраивается на работу айтишником, хотя на родине он был авиаинженером. Мать семейства Лисбет (Рената Реинсве) родом из этих мест, но ассимиляция проходит не очень успешно. Георгиу — евангельские христиане, и многие современные европейские ценности им чужды. Михай и Лисбет запрещают детям смотреть YouTube, играть в видеоигры, а еще чада изучают Библию и не пропускают молитвы. Норвежцы смотрят на них как на дикарей, хотя скрывают свое отношение за приветливыми улыбками.
Когда старшая дочь Нура (Henrikke Lund Olsen) появляется в школе с синяками, учителя сразу бьют тревогу и отправляют жалобу в органы опеки. Ювенальная система немедленно запускает жернова: детей забирают у родителей (и даже грудному младенцу находят временную приемную мать), пока государство решает, применяют ли Михай и Лисбет физическое насилие.
«Фьорд» в этом году, очевидно, выполняет в каннском конкурсе роль камушка в ботинке: это очень неудобная драматическая история о предвзятом отношении к ценностям, отличным от собственных. Ничего другого ожидать от Кристиана Мунджиу и не стоило. Каннский любимчик, получивший на фестивале в разные годы несколько призов, сначала под микроскопом рассматривал дисфункциональность институтов румынского общества (см. «Выпускной» про моральные компромиссы и коррупцию или «4 месяца, 3 недели и 2 дня» про аборты при Чаушеску), а теперь отправился в другую страну, чтобы рассказать историю на фоне беспристрастных заснеженных пейзажей. Такими же отстраненными выглядят и многие норвежцы — например, Гунда (Эллен Доррит Петерсен) из органов опеки. Блондинка ледяным тоном чеканит, что биологические родители не должны иметь никаких привилегий, а приемные могут справляться ничуть не хуже.
Бывший журналист Мунджиу черпает вдохновение из реальных юридических случаев, но его острое перо не пишет однозначный вердикт, как это может показаться на первый взгляд; фильм ни разу не превращается в колонку о разложении европейских ценностей. Легко увидеть во «Фьорде» критику справа, но на самом деле режиссер не встает ни на одну из сторон. В своем фильме он пытается показать слабые места нарратива о европейском (и общечеловеческом) единстве, и одним из них становится проблема коммуникации. Когда начинается суд над Георгиу (норвежский прокурор несколько раз искажает их фамилию на американский манер), «Фьорд» превращается в морально-лингвистическое соревнование: в чем разница между пощечиной (slap) и ударом (hit)? можно ли одернуть ребенка, если он пытается сунуть руку в кастрюлю с кипятком? Быстро становится понятно, что Георгиу оказались под следствием не из-за мнимого (или реального) домашнего насилия, а из-за чудовищного разрыва между установками двух разных социумов — норвежскими и румынскими, даром что обе страны входят в ЕС. Короче говоря, отличный фильм для парного просмотра с «Анатомией падения», победившей в Каннах три года назад.
Другой выдающийся элемент этого фильма, помимо суда, — Себастиан Стэн. Голливудский актер, в первую очередь известный по роли Баки Барнса в киновселенной Marvel, меньше всего ассоциировался с авторским кино, но в последние годы делает на этом поприще впечатляющие шаги. После роли актера с нейрофиброматозом в черной комедии «Другой человек» (к слову, его экранной партнершей там тоже была Рената Реинсве) и удачного портрета Трампа («Ученик») он возвращается к корням. Стэн вообще-то родился в Румынии и в детстве переехал в США. Его немногословный, щетинистый и лысый Михай никогда не перетягивает зрительское внимание на себя, но всегда остается убедительным — и в восточноевропейском акценте, и в редких эпизодах негодования, которые прорываются наружу при столкновении с кафкианским юридическим адом.
При этом главная сюжетная линия фильма — детская. Нура находит близкую подругу Элию (Vanessa Ceban), дочь соседей, директора школа и адвокатессы, которая защищает Георгиу в суде. Если Мунджиу и занимает какую-то сторону в этом конфликте, то это сторона этих двоих. Пока взрослые выстраивают барьеры и пытаются отгородиться от других (теплые отношения Нуры и Элии не одобряют ни консервативный отец-румын, ни либеральных взглядов папа-норвежец), дети ищут возможности сближения. И от этого финал — тихий, интеллигентный, неизбежный, как очередной сход лавины — становится еще горше.