Результаты пришли в три часа ночи. Кира сидела в пустой лаборатории, глядя на экран монитора. Две колонки данных: проба из озера Верхние Ключи и проба из частного колодца в трёхстах метрах от берега. Разница была не в концентрации. Она была в структуре. Озёрная вода содержала взвешенные микроколонии архей. Хаотичные, разрозненные, плавающие. Колодезная вода показала нечто иное: плотную трёхмерную матрицу. Экзополимеры сплелись в сеть, удерживающую клетки в фиксированном положении. Это была не инфекция. Это был фундамент. Кира наложила графики на карту смертности по деревне. Совпадение идеальное. Пожилые, диабетики, гипертоники — пик летальных исходов пришёлся на 72-й час после контакта с водой. Молодые, здоровые, без хронических нагрузок на метаболизм — лёгкая слабость, затем стабилизация. Пульс падал. Температура тела снижалась на полградуса. Кровь меняла вязкость. Они не болели. Они проходили фильтр. Кира закрыла ноутбук, взяла распечатки и папку с полевыми журналами. Пора идти навер