Следователь Иванов всю ночь ломал голову. Такое в его практике было впервые. Сначала он вёл дело мужа, потом жены. Бывшей жены, конечно.
В эту ночь он не пошёл домой и остался в своём кабинете. Он мерил шагами узкое помещение, нервно бросая взгляды на стул, где несколько часов назад сидела Софья.
Иванов строил различные версии. Но как бы он ни крутил, итог был один ― он должен доказать виновность Софьи. Иначе…
На ум пришла короткая встреча трёхлетней давности. Тогда он старался не смотреть Софье в глаза. Она была заказчицей, он – исполнителем, просто взял деньги и хорошо сделал дело. Александра осудили. Совесть не мучила Иванова. Если ты не ду…рак, то должен следить за тем, что подписываешь. Но теперь он сам оказался в ловушке. А он был далеко не ду…рак.
Следователь Иванов тяжело опустился на стул. Распечатанный протокол допроса Софьи лежал перед глазами. Он перечитывал его уже раз сто и знал в нём каждую строчку.
―Вы признаёте, что открыли на своё имя фирму и вывели со счетов вашего работодателя шесть миллионов рублей?
―Нет.
―Вы признаёте, что подписывали платёжные документы на переводы денежных средств?
―Нет.
―Вы признаёте, что заранее планировали преступление?
―Нет.
―Вы подписывали документы электронной подписью?
―Да.
―И эти платёжки тоже?
―Нет.
―Как тогда вы объясните, что каждый документ, каждый договор, каждое платёжное поручение подписано вашей уникальной подписью?
―Никак.
―У вас есть враги?
―Нет.
―Подумайте, прежде чем ответить.
―Возможно. Мой бывший муж. Он бухгалтер, отличный бухгалтер.
―Почему вы считаете, что ваш бывший муж враг вам? Вы сделали что-то плохое и он вам мстит?
Софья молчала. И если бы она открыла рот и продолжила говорить, она бы обязательно сказала, что посадить Александра помог он сам, следователь Иванов.
Он мгновенно прервал допрос.
―На сегодня всё!
******
Софья сразу узнала Иванова. Его лицо врезалось в память. В холодном кабинете следователя её трясло. Ощущение неминуемого наказания и страх перед тюрьмой лишили способности думать.
Она с облегчением выдохнула, когда следователь Иванов прервал допрос, и теперь, уставивший в шершавый серый потолок камеры, она судорожно думала, что же ей делать дальше.
―Если я буду настаивать, что мой бывший муж меня подставил, то должна буду рассказать, какой у него был мотив. Следователю Иванову этого совсем не нужно, он будет выгораживать себя и отрицать получение взя…тки. И если так, ― слёзы хлынули из глаз, ― И если так, я должна признать свою вину сейчас. Но ведь я этого не делала! Это несправедливо!
―Заткнись, дай поспать, ―гаркнула тётка с нижней шконки, сокамерницы тут же поддержали, ―Или мы поможем тебе заткнуться!
Софья вдруг с ужасом поняла, какая жизнь её ждёт ближайшие три года.
Наутро Софью вывели из камеры. Равнодушный взгляд конвойного стал ответом на её вопрос «Куда меня ведут?». Метров сто по узкому, слабо освещённому коридору, и она оказалась в малюсеньком помещении, где за старым деревянным столом сидел щуплый мужчина в круглых очках.
«На вид ему около сорока лет», ―определила Софья.
―Я назначен вашим адвокатом, ―сообщил он, указывая на стул напротив.
―Я хочу другого адвоката.
―Без вариантов! Меня просили передать, что если вы признаете вину в хищении шести миллионов, то вашу статью переквалифицируют в кражу.
―Что мне это даст?
―Вы выйдете на свободу уже через год по УДО. Максимум полтора. Вы согласны?
―Вы же сами сказали, что у меня нет вариантов!
Продолжение следует…
