Сад опустел.
Лидия заметила это не сразу. Сначала просто перестала выходить по утрам. Сидела в спальне, смотрела в окно. Пальмы качались, фонтаны шумели, розы цвели — всё как прежде. Но без Ахмеда краски потускнели. Белое стало серым. Красное — коричневым. Зелёное — болотным.
— Ты должна поесть, — сказал Мансур, заходя в комнату.
— Не хочу.
— Лидия.
— Я сказала — не хочу.
Он сел на край кровати.
— Прошёл месяц. Ты похудела на десять килограммов.
— Я раньше была толстой.
— Ты была красивой. Сейчас ты красивая, но больная.
— Мне всё равно.
Он взял её за руку.
— А мне не всё равно. И детям не всё равно.
— Дети спят.
— Они просыпаются. Они видят, что мама не встаёт. Мансур-младший спрашивает: «Где Ахмед? Когда он вернётся?» Лейла плачет без тебя.
— Лейла плачет от колик.
— Она плачет от того, что мама не берёт её на руки.
Лидия посмотрела на него. Глаза были красными, сухими. Она уже выплакала все слёзы.
— Ты винишь меня?
— Нет. Я виню себя.
— Ты сделал всё, что мог.
— Не всё. Я не смог вернуть сына.
— Никто не смог.
— Я шейх. Я должен был.
Она отвернулась к окну.
В саду кормилица гуляла с Мансуром-младшим. Он бегал по дорожкам, ловил бабочек. Маленький, рыжий, как она. Ахмед был черненьким, как Мансур. Когда он смеялся, глаза становились щёлками. Лидия обожала этот смех. Теперь она его не слышала. Только по телефону, раз в неделю. Короткие звонки, где Ахмед говорил: «Мама, я скучаю. Когда ты приедешь?» А она отвечала: «Скоро, милый, скоро». И врала. Потому что не могла приехать. Багира запретила.
— Мансур.
— Да?
— Я хочу выпить.
— Что?
— Выпить. В баре. Как обычные люди.
Он удивился.
— Ты никогда не пила.
— Раньше у меня не было причин.
— Я поеду с тобой.
— Нет. Я поеду одна.
— Это опасно.
— Мне всё равно.
Он смотрел на неё долго. Потом кивнул.
— Хорошо. Но возьми охрану.
— Не возьму.
— Лидия.
— Я сказала — одна. Или я не пойду вообще.
Он вздохнул.
— Тогда будь осторожна.
— Буду.
Она встала. Надела джинсы. Свитер. Кроссовки. Не платье. Не шёлк. Не жемчуг. Обычную одежду, которую носила в прошлой жизни.
Посмотрела в зеркало. Из зеркала смотрела чужая женщина. Бледная. Худая. С потухшими глазами.
— Ты похожа на привидение, — сказал Мансур.
— Я и есть привидение.
Она вышла.
***
Бар был на набережной.
Лидия выбрала его случайно — просто зашла в первое попавшееся место, где горел неон. Внутри пахло табаком и дешёвым виски. Играла громкая музыка. Люди танцевали. Смеялись. Жили.
Она села за стойку.
— Что будете? — спросил бармен.
— Виски. Двойной. Со льдом.
— Смелый выбор.
— Я смелая.
Бармен принёс напиток. Лидия отпила. Обожгло горло. Горячо. Гадко. Хорошо.
— Ты одна? — голос слева.
Она повернулась. Мужчина лет сорока. Дорогой костюм. Дорогие часы. Улыбка на миллион долларов.
— Одна.
— Можно составить тебе компанию?
— Я не против.
Он сел рядом.
— Меня зовут Рашид.
— А меня не важно.
— У тебя проблемы?
— У всех есть проблемы.
— Расскажи.
— Не хочу.
Она отпила ещё. Виски кончался. Бармен принёс второй.
— Пей за мой счёт, — сказал Рашид.
— Зачем?
— Мне нравится делать приятное красивым женщинам.
— Я не красивая.
— Ты не права.
Она посмотрела на него. Симпатичный. Уверенный. Ничего общего с Мансуром. Может, это и к лучшему.
— У тебя есть дети? — спросила она.
— Двое. Мальчик и девочка.
— Ты их любишь?
— Больше жизни.
— Тогда ты поймёшь.
— Что?
— Почему я здесь.
Она допила второй виски. Заказала третий.
— Тебе не кажется, что достаточно? — спросил бармен.
— Тебе не кажется, что я сама решаю?
Бармен пожал плечами и налил.
Рашид смотрел на неё с беспокойством.
— Ты не похожа на алкоголичку.
— Я не алкоголичка. Я мать, у которой отняли сына.
— Как отняли?
— Суд. Бывшая жена мужа. Она богатая. Она хитрая. Она подкупила свидетелей.
— И ты пьёшь?
— Я пытаюсь забыться.
— Это не поможет.
— А что поможет?
— Бороться.
— Я устала бороться.
Она отпила третий виски.
Голова закружилась.
— Тебе пора домой, — сказал Рашид.
— Тебе какое дело?
— Я отец. Я не могу смотреть, как женщина себя убивает.
— Я не убиваю себя. Я просто пью.
— До чёртиков.
— До чёртиков — это как?
Она засмеялась. Истерично. Громко. Люди обернулись.
— Пойдём, я отвезу тебя, — сказал Рашид.
— А ты не маньяк?
— Нет. Я просто уставший мужчина, который хочет помочь.
— Помочь? Мне нельзя помочь. Мне можно только дать выпить.
Она встала. Ноги не держали. Рашид подхватил её под локоть.
— Держись за меня.
— Я не держусь за незнакомцев.
— Тогда упадёшь.
— Пусть.
Она сделала шаг. Второй. Третий. Выходная дверь качалась перед глазами.
— Куда тебя везти? — спросил Рашид.
— В особняк шейха.
— Какого шейха?
— Мансура. Моего мужа.
Рашид замер.
— Ты жена шейха Мансура?
— А ты не знал?
— Я… я не спрашивал.
— Вот видишь. Не надо помогать незнакомцам.
Она вырвалась. Пошла сама. Споткнулась. Упала на колени.
— Лидия? — раздался голос сверху.
Она подняла голову.
Фарид. Тот самый, который когда-то вёл переговоры. Стоял над ней с телефоном в руке.
— Мансур сказал искать тебя. Я нашёл.
— Как?
— В этом городе везде камеры.
— Ты следил за мной?
— Я заботился о тебе.
Он помог ей встать.
— Поехали домой.
— Не хочу.
— Надо.
Он взял её под руку и повёл к машине. Рашид остался стоять у бара.
— Ты в хороших руках? — крикнул он.
— В очень хороших, — ответил Фарид. — Не волнуйтесь.
Он усадил Лидию на заднее сиденье. Сел за руль.
Машина тронулась.
***
Особняк ночью был прекрасен.
Огни горели мягко, жёлто. Фонтаны подсвечивались снизу — вода казалась жидким золотом. Пальмы отбрасывали длинные тени, которые шевелились на ветру.
Лидия вышла из машины. Ноги всё ещё не слушались. Она шла шатаясь, цеплялась за стены.
— Лидия! — Мансур выбежал навстречу.
— Я вернулась.
— Ты пьяна?
— Немного.
— Ты не пьёшь вообще.
— Сегодня пью.
Она попыталась пройти мимо, но он схватил её за руку.
— Что с тобой?
— Я скучаю по Ахмеду.
— Я тоже. Но это не повод напиваться.
— Это повод. Единственный.
Она вырвалась. Пошла в сад.
Ноги принесли её к скамейке под жасмином. Та самая, где они сидели с Мансуром. Где он говорил, что любит. Где она наконец ответила.
Лидия села. Закрыла глаза.
Жасмин пах сладко. Облака закрывали луну. Темнота была почти полной.
— Я так скучаю, — прошептала она. — Мой маленький. Мой рыжий. Мой…
— Хюррем.
Она открыла глаза.
Перед ней стояли двое. Не Мансур. Не Фарид. Незнакомцы. В чёрном. Лица скрыты капюшонами.
— Вы кто?
— Те, кто купил тебя.
— Меня купил Мансур.
— Мансур перехватил тебя. Настоящий покупатель — мы.
Лидия вскочила.
— Что вы здесь делаете?
— Ждём. Ты сама вышла за ворота. Без охраны. Мы не могли упустить момент.
— Не подходите.
— Поздно.
Один из них схватил её за руку. Второй зажал рот тряпкой. Она попыталась крикнуть — не смогла. Запах был сладким, химическим. Сознание поплыло.
Последнее, что она увидела — звёзды. Они мерцали равнодушно.
Потом темнота.
***
Она очнулась в подвале.
Стены — бетонные, серые. Пол — холодный цемент. Свет — тусклая лампочка под потолком.
— Очнулась? — голос мужской, хриплый.
Лидия подняла голову. Напротив сидел мужчина. Лет пятьдесят. Лысый. С шрамом через всю щеку. Одет в чёрное, как те двое.
— Где я? — спросила она.
— В безопасном месте.
— Кто вы?
— Твой настоящий хозяин. Тот, кто заплатил твоему мужу. Тот, кому ты должна была достаться.
— Мансур перехватил меня.
— Мансур перехватил многих. Будь он проклят.
— Что вам от меня нужно?
— Теперь ничего. Ты больше не товар. Ты — орудие мести.
— Мести кому?
— Шейху. Он разрушил наш бизнес. Спас столько девушек, что мы потеряли миллионы.
— И вы хотите убить меня?
— Зачем убивать? Мы хотим, чтобы ты пропала. Навсегда.
Лидия попыталась встать. Ноги не держали — верёвки на запястьях и лодыжках.
— Мансур найдёт меня.
— Найдёт? Мы ждали три года. И дождались. Ты сама вышла за ворота. Сама напилась. Сама села в нашу машину.
— Я не садилась.
— Тебя привели. Какая разница? Ты здесь. И останешься здесь.
Мужчина встал.
— Мы переезжаем через час. В другое место. Более безопасное.
— Отпустите меня. Я заплачу.
— У нас есть деньги.
— Мансур заплатит больше.
— Мансур уже заплатил. Своей жизнью.
— Что вы имеете в виду?
— Скоро узнаешь.
Он вышел. Дверь захлопнулась. Ключ щёлкнул.
Лидия осталась одна.
Она лежала на холодном бетоне и смотрела в потолок.
— Мансур, — прошептала она. — Найди меня.
***
Он нашёл через четыре часа.
Особняк проснулся от крика. Кормилица зашла в спальню Лидии — пусто. Обыскали весь дом — нет. Камеры показали, как двое в чёрном уводят женщину к чёрной машине. Номера не читались — стёрты.
— Твою мать, — сказал Мансур, глядя на экран.
— Мы найдём её, — ответил Фарид. — У нас есть люди.
— Найти мало. Надо вернуть.
— Вернём.
Фарид начал звонить. Координировать. Отдавать приказы. Через час его люди вышли на след.
— Это те, кто когда-то купил Лидию у мужа. Те, от кого мы её перехватили.
— Я думал, они ушли из страны.
— Они ушли. Но вернулись. Узнали, что ты женился на ней. Решили отомстить.
— Как они узнали?
— У них везде информаторы. Суд. Адвокаты. Багира.
— Багира?
— Она могла сказать. Не специально. Но могла.
— Я убью её.
— Сначала найдём Лидию.
Мансур сжал кулаки.
— Пошли.
***
Подвал был в промышленной зоне.
Заброшенный склад. Ржавые ворота. Битое стекло. Тьма.
— Она здесь, — сказал Фарид, показывая на планшете сигнал.
— Откуда ты знаешь?
— Мы отследили машину.
— Как?
— Я поставил жучок на её одежду. После того как она ушла в бар.
— Ты гений.
— Я осторожный.
Они вошли внутрь. Охрана — двое. Фарид справился быстро. Тихо. Профессионально.
— Второй этаж. Подвал. Туда.
Они спустились.
Лидия лежала на бетоне. Связанная. Бледная. Но живая.
— Лидия!
— Мансур?
Она подняла голову. Глаза были мутными — то ли от снотворного, то ли от слёз.
— Я здесь. Я пришёл.
— Как ты меня нашёл?
— Фарид. Он поставил жучок.
— Жучок? На меня?
— Чтобы защитить.
Он разрезал верёвки. Обнял её.
— Ты в порядке?
— Жива.
— Больше ты никогда не выйдешь одна.
— Не буду.
Он помог ей встать.
— Пойдём.
— А те двое?
— Фарид разберётся.
— Мансур.
— Да?
— Кто они?
— Те, кто купил тебя у мужа. Те, от кого мы тебя спасли.
— Спасли?
— Да. Я не покупал тебя, Лидия. Я перехватил. Чтобы ты не попала к ним.
— Что?
— Всё это время я был не похитителем. Я был спасителем. Просто не мог сказать.
— Почему?
— Потому что если бы ты знала правду, ты бы попыталась сбежать. И попала бы обратно к ним. Или к другим таким же.
— Ты заставлял меня бояться. Специально?
— Да. Я играл роль. Жестокую. Чтобы ты не рисковала.
Она отшатнулась.
— Ты лгал мне три года?
— Я защищал тебя.
— Лгал!
— Лидия, если бы я сказал правду в первый день, ты бы не поверила. Или поверила, но выбежала за ворота. А там — они. Или другие. Ты не знаешь этот мир.
— А ты знаешь?
— Я видел его изнутри. Я был дипломатом. Я знаю, как торгуют людьми. Я знаю, что с ними делают. Я не мог рисковать.
Она смотрела на него. Плакала.
— Ты сделал меня своей пленницей. Назвал Хюррем. Подарил рояль. Ждал, пока я полюблю тебя. А всё это время был… агентом?
— Не агентом. Просто человеком, который хотел спасти.
— Спасти от чего?
— От них. От тех, кто купил тебя. От тех, кто избил бы тебя, сломал бы тебя, сделал бы рабыней.
— А ты сделал?
— Я дал тебе дом. Свободу. Любовь.
— Ты дал мне ложь.
Она отвернулась.
— Пойдём, — сказал Мансур. — Потом договорим.
— Не хочу.
— Надо. Дети ждут.
Она пошла за ним.
Шатаясь. Босиком по битому стеклу.
Он хотел взять её за руку. Она оттолкнула.
— Не прикасайся.
— Лидия.
— Я сказала — не прикасайся.
Он убрал руку.
Они вышли на улицу. Светало. Небо было розовым. Облака — золотыми.
Красиво. Как в день, когда она впервые увидела этот город.
Но внутри была пустота.
***
Дома дети спали.
Кормилица встретила их в холле. Увидела Лидию — разорванную, грязную, босую. Ахнула.
— Госпожа!
— Всё хорошо.
— Вы ранены?
— Нет.
— Я вызову врача.
— Не надо.
Лидия прошла мимо. Поднялась в спальню.
Закрыла дверь изнутри.
Мансур остался в коридоре.
— Лидия, открой.
— Уйди.
— Не уйду.
— Уйди, я сказала.
— Мы должны поговорить.
— Мы поговорим. Но не сейчас. Сейчас я хочу побыть одна.
Он прислонился лбом к двери.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ты тоже меня любишь.
— Не знаю.
— Знаешь.
— Оставь меня.
Он постоял ещё минуту. Потом ушёл.
Лидия села на кровать.
В окно был виден сад. Пальмы качались. Фонтаны шумели. Всё как прежде. Но теперь она видела иначе.
Не особняк. Клетку.
Не мужа. Тюремщика, который притворялся похитителем, чтобы она не сбежала.
Не любовь. Расчёт. Жестокий. Холодный. Правильный.
— Почему ты не сказал? — прошептала она.
Никто не ответил.
***
Утром она спустилась к завтраку.
Мансур уже сидел за столом. Рядом — Амина. Дети — в детской с кормилицей.
— Ты спала? — спросил он.
— Нет.
— Я тоже.
Она села. Не напротив него — в другой конец стола.
— Лидия.
— Я слушаю.
— Я объясню. Всё. С самого начала.
— Я слушаю.
Он отложил вилку.
— Три года назад я получил информацию от Фарида. Твой муж хотел продать тебя. Сумма — сто пятьдесят тысяч долларов. Покупатель — сеть торговцев людьми. Они покупают женщин, перевозят в другие страны, превращают в рабынь.
— Я знаю.
— Я решил перехватить. Фарид связался с твоим мужем, представился посредником. Сказал, что покупатель — восточный шейх, который собирает гарем.
— Ты.
— Да. Мы подстроили всё. Я сыграл роль. Жестокую. Чтобы ты боялась.
— Зачем?
— Чтобы ты не пыталась сбежать. Если бы ты знала, что я спаситель, ты бы попыталась уйти. А за воротами — смерть.
— Ты не знал.
— Знал. У нас были данные. Твои фотографии — уже были в каталоге. Они ждали только подписания контракта.
— И ты заплатил?
— Да. Сто пятьдесят тысяч. Не как покупку. Как выкуп.
— А другие девушки? Амина? Марта?
— Тоже. Всех, кто здесь живёт, я перехватил у торговцев.
— А гарем?
— Вывеска. Маскировка. Чтобы настоящие покупатели не заподозрили.
— А пластика? Спорт? Свадьба?
Он помолчал.
— Это было настоящее. Я влюбился в тебя. Не по плану. Не по роли. По-настоящему.
— Ты мог сказать.
— Не мог. Если бы ты знала правду, ты бы перестала бояться. Перестала бы слушаться. Вышла бы за ворота.
— Я не вышла бы.
— Вышла. Ты вышла вчера. Без охраны. В бар. Одна. Ничего тебя не остановило.
— Ничего. Я была пьяна.
— Вот именно. Без страха — ты рискуешь.
— А страх — это твой метод?
— Мой метод — сохранить тебя живой.
Она встала.
— Ты манипулировал мной.
— Я защищал тебя.
— Ты лгал.
— Я спасал.
— Сколько ещё девушек живут в твоём «гареме»?
— Сейчас — только ты, Амина и трое в другой резиденции.
— И они тоже верят, что ты их купил?
— Да.
— И боятся тебя?
— Некоторых пришлось запугать. Иначе они бы сбежали.
— А Амина?
— Амина знала правду с самого начала. Она помогала мне.
Лидия посмотрела на Амину. Та сидела белая как мел.
— Ты знала?
— Да, — тихо сказала Амина. — Но я не могла сказать. Клялась Мансуру.
— Ты предала меня.
— Я защищала тебя.
— Тем же способом? Ложью?
— Другого не было.
Лидия вышла из-за стола.
— Я уезжаю.
— Куда? — спросил Мансур.
— В приют. К своим женщинам. К тем, кому я нужна по-настоящему.
— Лидия.
— Не зови меня.
Она поднялась наверх. Собрала сумку. Немного одежды — джинсы, свитера, фотографии детей.
Когда спустилась, Мансур стоял в холле.
— Дети останутся здесь, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты будешь их навещать?
— Я буду жить в приюте. Дети могут приезжать ко мне.
— Они маленькие. Им нужна мать рядом.
— Рядом? Ты три года держал меня в клетке. Это не рядом. Это взаперти.
— Я уже объяснил.
— Ты объяснил, что лгал. Это не оправдание.
Она пошла к двери.
— Лидия.
— Что?
— Я люблю тебя.
Она обернулась.
— А я любила тебя. Не знаю, люблю ли сейчас.
Она вышла.
Дверь закрылась.
Мансур остался один.
Амина стояла в коридоре.
— Ты идиот, — сказала она.
— Знаю.
— Ты должен был сказать ей раньше.
— Не мог.
— Мог. Ты боялся.
— Боялся.
— Потерял.
Он посмотрел на неё.
— Я верну её.
— Как?
— Правдой.
— Ты уже сказал правду. Она ушла.
— Значит, скажу ещё. И буду говорить, пока не поверит.
— А если не поверит?
— Тогда я буду ждать. Как раньше.
Амина покачала головой.
— Ты безнадёжен.
— Я люблю её.
— Любовь не оправдание для лжи.
— Я знаю.
Он сел на лестницу. Смотрел на дверь.
За дверью было утро.
Солнце светило. Птицы пели.
Но без неё — пустота.
***
Лидия ехала в приют на такси.
Смотрела в окно. Небоскрёбы. Пальмы. Люди.
Мир был большим. А она — маленькой.
Она думала о Мансуре. О его словах. О том, что он сделал. Спас. Но обманул. Заставил бояться. Жить в клетке. Любить тюремщика.
— Я не могу простить, — сказала она вслух.
— Что простить? — спросил таксист.
— Ничего. Я не с вами говорю.
— Простите.
Она замолчала.
Приют был на месте. Белое здание. Чистые окна. Во дворе играли дети.
Лидия вышла из машины. Взяла сумку. Пошла к входу.
— Госпожа Лидия! — охранник удивился. — Вы не предупреждали.
— Я буду жить здесь. Некоторое время.
— А шейх?
— Шейх остался дома.
Она зашла внутрь.
Пахло супом и чистотой. Женщины шили за машинками. Дети рисовали за столами.
— Госпожа Лидия! — воскликнула Зарина. — Вы приехали!
— Я приехала.
— А где ваши вещи?
— Вот. Одна сумка.
— Вы будете здесь жить?
— Да.
— А как же…
— Не спрашивай.
Зарина замолчала.
Лидия поднялась в свою комнату — маленькую, белую, с окном на двор.
Села на кровать.
Обняла подушку.
Заплакала.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Но я не могу простить.
***
Через неделю Мансур приехал.
Он не звонил. Не предупреждал. Просто приехал. С цветами. С подарками. С Ахмедом.
Лидия вышла на крыльцо. Увидела сына. Упала на колени.
— Ахмед!
— Мама!
Он бросился к ней. Она обняла его. Плакала. Смеялась.
— Ты вырос!
— Я теперь большой.
— Очень большой.
— Папа сказал, что я поживу у тебя несколько дней.
— Поживёшь. Сколько захочешь.
Она подняла голову. Посмотрела на Мансура.
— Это твоих рук дело?
— Багира согласилась на неделю. Я заплатил.
— Ты купил мне сына?
— Я выиграл время.
Она встала. Взяла Ахмеда за руку.
— Заходи. Я покажу твою комнату.
— У меня есть комната?
— Теперь будет.
Они пошли внутрь.
Мансур остался на крыльце.
— Ты не зайдёшь? — спросила она через плечо.
— Не сегодня.
— Почему?
— Я не заслужил.
Она остановилась.
— Заслужил. Ты спас меня. Ты спас Ахмеда от Багиры на неделю. Ты…
— Я лгал тебе.
— Да. Но ты любил.
— Люблю.
— Тогда заходи.
Он зашёл.
Солнце светило. Птицы пели.
Внутри было тепло. Пахло супом и чистотой.
Женщины шили. Дети рисовали.
Ахмед бежал по коридору, крича: «У меня есть комната! У меня есть комната!»
Лидия смотрела на него. Потом на Мансура.
— Я не простила, — сказала она. — Мы просто начали сначала.
— Этого достаточно.
— Нет. Но мы попробуем.
Она взяла его за руку.
Пошла показывать комнату.
Вместе.
Продолжение ниже:
Сейчас мы как никогда нуждаемся в развитии канала! Поддержите нас материально. И я смогу писать гораздо больше статей! Я буду очень рада помощи) Перечислить можно и 50 р, сколько позволяют возможности. Для этого нужно просто перейти по ссылке. Благодарю!
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!