Благотворительность – как палка о двух концах. Когда видим обездоленных, голодных людей, то кажется, что, как в «Сказке о царе Салтане», на весь крещеный мир приготовили бы пир, но увы…
И пир может оказаться не впрок, если «мир» встретившихся вам персонажей оказался немирным.
Честно говоря, уже набили оскомину так называемые «кормежки» для нуждающихся и бездомных. Одна из самых известных в городе N или М (и сами знаете где): и накормят, и подстригут, а кто может – делится вещами, лекарствами. А если не знаете, то может и не нужно… В мегаполисах с огромным притоком «нетрезвых мигрантов из глубинок в поисках счастья», кормить «бездомных» - дело известное, а для кого и общественно важное.
- Да здесь целая индустрия! – воскликнет неискушенный читатель.
С этим трудно поспорить. Это действительно целый мир немирный–немереный со своими законами. Единственный момент, который смущает, это вопрос «а что потом?» или ради чего «пир на весь мир» затевался.
Ну, накормили, подстригли и приодели. Подлечили. И – адье!
Думаете, «нуждающийся персонаж» воспрянет, встанет на путь истинный и начнет искать работу, чтобы кормиться самостоятельно? Блажен, кто верует, наверное. Большинство из «нуждающихся персонажей» оказываются «сквозными» (проходящими, но не уходящими от сытых мест), потому что как на работу они опять и опять приходят к кормежкам (автор чуть не написал «к кормушкам»). Да, «сквозные персонажи» - как пассажиры! Их можно видеть и у трижды упомянутых вокзалов (это откормочные базы для бомжей? - автор недоумевает). Почти все они - профессиональные попрошайки, тунеядцы и работать им просто «влом».
Но если бороться с напастью невозможно, то можно пытаться ее контролировать.
Человеку, проявившему желание перестать «бомжевать», предлагают выбрать другой путь – честно трудиться и не пьянствовать. Если этот человек покидает привычный «мир» благотворительных организаций и фондов с кормежками и закусками, то социальный дом трудолюбия дает возможность его ресоциализировать. Пусть реинтеграция будет внутри общины, но - общины трезвой, благодарной и посильно трудовой.
Св. Иоанн Кронштадский в своем воззвании к жителям Кронштадта писал, что «если хочешь помочь бездомному, дай ему жилье и оплачиваемую работу, и тогда он сам будет себя содержать», поэтому всю сеть домов трудолюбия объединяет общее правило - кто не работает, тот не ест, а ест тот, кто работает.
Одним из подобных приютов является комплекс общин для бездомных «Дом трудолюбия «Ной», а его основатель Емилиан Сосинский прямо говорит о недопустимости поддержки комфортного бомжевания. Тут напрашивается ассоциация с понятием зоны комфорта для бомжей, или зоны комфортного бомжевания. А подобные зоны комфорта следует покидать.
В «Ное» не просто откармливают бомжей («я–хотела–бы–чтобы–вы–всегда–сидели–напротив–меня–за–столом», как в рассказе О. Генри), а выводят из их «зон комфорта», осуществляют разбомжевание, если можно так выразиться. Дают шанс начать новую жизнь. Трезвую жизнь. Переосмысленную жизнь (хотя здесь встречаются трудности). Во всяком случае, жизнь точно не тунеядцев.
Поэтому если кто-то уж так хочет накормить нуждающихся, то постояльцы социальных домов трудолюбия «Ной» - это не менее шестисот стариков, инвалидов и женщин с малолетними детьми - будут Вам благодарны.
Пользуясь случаем, через автора сто шестьдесят инвалидов и стариков из социально-трудовой общины «Монасеино» благодарят неравнодушных людей, пожертвовавших денежные средства на их питание для социального приюта «Дом трудолюбия «Ной». А пока редактировалась статья, к благодарности присоединилось еще четыреста сорок человек из шести социально-трудовых общин «Ноя».
Автор: Bagatelle. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.