Разбираясь в дебрях великого и могучего, нет-нет да и наткнешься на словечко, которое вроде бы всем знакомо, а вот в какой «ящик» его положить — вопрос на засыпку. Взять хотя бы наше сегодняшнее «весьма». Оно звучит немного старомодно, чуточку официально и чертовски элегантно. Но когда доходит до дела, многие начинают чесать затылок: "Весьма" — какая часть речи, в конце-то концов? Знаете, бывает так: чувствуешь слово кожей, а объяснить его синтаксическую роль — целая морока. «Весьма» всегда тяготеет к тому, чтобы что-то усилить. Оно как специя в супе: само по себе не еда, но вкус меняет кардинально. Если мы говорим «весьма недурно» или «весьма странный тип», мы явно указываем на степень признака. Спешу успокоить всех сомневающихся. Ответ на вопрос, "Весьма" — какая часть речи?, довольно прозаичен, хоть и звучит солидно. Это наречие степени. Оно отвечает на вопросы «в какой мере?» или «насколько?». Так что, если на экзамене или в споре с филологом вас прижмут к стенке, смело заявляйте —