Приветствую вас, друзья! Как справедливо указывает в одной из своих работ историк Александр Больных Первая мировая на Адриатике превратилась в мастерское уклонение от любых серьезных столкновений, хотя разные государства руководствовались при этом совершенно различными соображениями. Вот и самое масштабное сражение приключившееся на этом театре ограничилось участием в нем лишь эсминцев и легких крейсеров. Но тем не менее имело оно и ряд интересных особенностей. Как обычно - обо всем по порядку.
В годы Первой мировой войны Адриатика была сугубо второстепенным театром военных действий. Австро-венгерский флот в начале разразившегося конфликта в силу сложившейся стратегической ситуации, не предусмотренной никакими оперативными планами попросту не имел целей для ведения боевых действий. Италия, к войне с которой, несмотря на формально союзнические отношения, готовились поначалу осталась нейтральной. Сражение с англо-французскими эскадрами по причине неравенства сил успеха тоже не обещало. Была даже идея направить часть сил флота (включая дредноуты) в Черное море для действий против российского флота. Однако в силу технических трудностей, связанных с обеспечением базирования тяжелых кораблей (у турок для "Гебена"-то ни подходящего дока не было, ни достаточного количества угля), от планов черноморской экспедиции пришлось отказаться. Таким образом в начале войны небольшой, но мощный и сбалансированный австрийский флот вдруг оказался совершенно не у дел. Только после того, как в мае 1915 года Италия вступила в войну на стороне Антанты у флота габсбургской империи появилась вместе с новым противником и какая-то осознанная цель. Да, его дередноуты и броненосцы по-прежнему отстаивались в базах, зато крейсера и
эсминцы действовали довольно активно. Они обстреливали итальянское побережье, атаковали транспортные суда Антанты и совершали вылазки в Отрантский пролив. В сущности в течении всей войны на Адриатике происходили лишь столкновения легких сил.
Союзники, несмотря на превосходство в силах в общем-то тоже не рвались на Адриатику. В середине августа 1914 года французский флот под коамндованием адмирала Лапейрера, действуя в логике "раз там есть вражеский флот - надо с ним что-то делать" вошел-таки в Адриатическое море, встретил 16 августа у албанского побережья старый бронепалубный крейсер "Зента" и эсминец. Последнему удалось уйти, а вот крейсер был потоплен. На том собственно поход и был завершен, поскольку никаких дальнейших серьезных действий не планировалось - рисковать флотом, бессмысленно обстреливая укрепления Каттаро или Полы, желания у французского адмирала не было. Зато быстро пришло понимание, что гораздо проще воспользоваться преимуществами географии и заблокировать австрийцам выход в Средиземное море, чем пытаться помериться силами в открытом бою в "домашних" водах противника. Да и не располагая базами на адриатическом побережье предпринимать там серьезные действия крупными силами было просто невозможно - причем даже после вступления в войну Италии англичанам и французам не удалось договориться с итальянцами о базировании своих кораблей. Поэтому тогда же в августе 1914 года французский флот при поддержке отряда британских кораблей начал блокаду Отрантского пролива. Но после торпедирования дредноута "Жан Бар" в декабре 1914-го и потопления броненосного крейсера "Леон Гамбетта" в апреле 1915-го австрийскими подлодками, союзному командованию стало ясно, что блокада крупными кораблями в данных условиях не самая лучшая идея.
В общем-то главные силы флота двуединой монархии вряд ли могли угрожать морским коммуникациям в Средиземном море - у его командования в лице гросс-адмирала Гауса, во-первых, не было таких планов, а во-вторых даже если бы и были, то осуществить их было бы весьма непросто, как минимум по одной причине - австрийским кораблям не хватало дальности хода. Казалось союзникам тут бы можно было и успокоится, ограничившись наблюдением за выходом из Адриатики, но пришла новая напасть - германские подводные лодки которые с осени 1915 года начали действовать на Средиземном море. Субмарины в разобранном виде прибывали из Германии и собирались на австрийских верфях. 18 ноября 1915 года была сформирована U-Flottille Pola - соединение германских подлодок базировавшееся на Полу и Каттаро. У них с дальностью хода был полный порядок и дело свое они делали исправно. Только за первый год своей деятельности, с осени 1915 по конец сентября 1916 года, австрийские и германские подводные лодки потопили 367 судов союзников общим водоизмещением 910 682 тонны. Поскольку атаковать или блокировать их базы было затратно и рисковано, решено было перекрыть противолодочным заграждением Отрантский пролив.
Опыт создания подобного противолодочного барьера имелся у англичан, которые в начале войны с помощью системы минных и сетевых заграждений установленных в районе Дувра перекрыли кайзеровским субмаринам путь в Атлантику через Ла-Манш. В сентябре 1915 года в Бриндизи из Англии прибыли 65 дрифтеров - вооруженных рыболовных траулеров. Они группами по шесть судов, с интервалами между группами 3—4 мили удерживали на
установленной линии рыболовные сети высотой 20 метров. С ноября 1916
была установлена новая схема подвижного барража. Число дрифтеров
возросло до 160, углубление сетей с подрывными патронами до 40—50
метров, а общая ширина барража достигла 60 миль (141 км).
Противолодочный рубеж состоял из семи линий дозоров боевых кораблей, оснащенных гидрофонами. Между линиями находились четыре группы сторожевых кораблей с аэростатами. По обоим берегам пролива были установлены гидроакустические станции. Непосредственное охранение дрифтеров осуществлялось посменно двумя отрядами из легкого крейсера и четырех эсминцев каждый. Один патрулировал второй находился в Бриндизи в готовности к выходу в море. Но несмотря на все усилия полностью закрыть выход из Адриатики не удалось - германо-австрийские субмарины проходили либо под сетями, благо глубины позволяли, либо между группами дрифтеров и потери союзников продолжали расти.
Несмотря на ограниченную эффективность противолодочного рубежа союзников военно-морское командование Австро-Венгрии и Германии настаивало на попытке прорвать блокаду пролива. Попытки действовать против сил блокирующих Отрантский пролив начались с февраля 1915 года, т.е. еще до создания противолодочного заграждения. После его появления адмирал Гаус сосредоточил усилия надводных сил флота против заграждения союзников, чтобы максимально облегчить действия подводных лодок.
Первый успешный рейд австрийских кораблей на заграждение Отранто был предпринят вечером 31 мая 1916 года, когда легкий крейсер "Гельголанд", эсминцы "Балатон" и "Орьен" и три миноносца 77Т, 79Т, 81Т направились в пролив. Вскоре после выхода на линию дрифтеров "Орьен" заметил траулер "Бенефишент" и торпедировал его; после того, как были замечены сигнальные ракеты, австрийцы отступили в Каттаро. Вечером 8 июля капитан 1 ранга Хорти в одиночку повел "Новару" в пролив, потопив два траулера и повредив еще два рано утром следующего дня, после чего вернулся в Каттаро подобрав выживших. 17 декабря 1916 года в сетях дрифтеров запуталась австрийская подводная лодка U-20. После 16 часов борьбы она сумела вырваться, хотя была повреждена глубинными бомбами. После этого австрийцы решили нанести очередной удар по силам барража. 22-23 декабря 1916 года ударная группа капитан-лейтенанта Б. Новотны в составе четырех угольных эсминцев типа "Хуссар" атаковали дрифтеры "Гоуэн Ли" и "Ауэ Эллайз", первый из которых получил несколько попаданий и был серьезно поврежден. От уничтожения дрифтеры были спасены случайно появившимися шестью французскими эсминцами, совершавшими переход из Бриндизи в Таранто. Позднее к ним уже присоединились и штатные группы прикрытия, но перехватить отходивших австрийцев им не удалось - те благополучно возвратились в свою базу.
После того как 8 февраля 1917 года гросс-адмирал Гаус скоропостижно скончался, новый командующий Императорско-Королевским флотом вице-адмирал Максимилиан Ньегован, продолжил его линию и начал готовить новый набег на корабли Отрантского барража. Вылазки эсминцев были предприняты в ночь на 22, 26 апреля и 5 мая, но ни один вражеский корабль не был обнаружен.
На этот раз операция должна была производиться более крупными силами. Для набега выделялись три легких крейсера, два турбинных эсминца и две австрийских и одна германская подводные лодки. Поддержку с воздуха должны были обеспечить самолеты ВВС Австро-Венгрии из Каттаро. Непосредственное планирование и руководство соединением осуществлял капитан 1 ранга Миклош Хорти, впоследствии печально известный диктатор Венгрии и союзник Гитлера, а тогда перспективный офицер императорско-королевского флота.
Операция должна была начаться с отвлекающего удара - эсминцы "Чепель" и
"Балатон" должны были атаковать один из итальянских прибрежных конвоев.
Расчет был на то, что силы прикрытия барража, пойдут ему на помощь.
Воспользовавшись этим ударная группа из трех легких крейсеров - "Новара", "Сайда" и "Гельголанд" - должны выйти на линию барража и уничтожить как можно больше дрифтеров. В качестве маскировки и для введения противника в заблуждение, на австрийских крейсерах убрали грот-мачты, дабы издалека они походили на английские эсминцы. В случае возникновения проблем у рейдеров в резерве находились броненосный крейсер "Санкт-Георг", два эсминца и четыре 250-тонных миноносца. Если уж дела пойдут совсем худо то можно было еще задействовать броненосец "Будапешт" и еще три миноносца.
14 мая во второй половине дня в море вышли три подводные лодки:
U-4 направилась к Валоне, U-27 должна была действовать на линии
Бриндизи — Остро и германская UC-25 — к Бриндизи, где она должна была
поставить минное заграждение. В 18:20 минут в море вышли эсминцы "Балатон" и "Чепель" под командованием капитана 2 ранга Йоханнеса принца фон унд цу Лихтенштейна. Вечером того же дня в 19:45 из Каттаро вышла и основная ударная группа - крейсера под командованием Хорти.
В это же время из Бриндизи в море вышла патрульная группа во главе с итальянским лидером "Карло Мирабелло" и французскими эсминцами "Коммандан Ривьер", "Бизон", "Бутфе" и "Симитер", которые должны были патрулировать в Отрантском проливе севернее линии дрифтеров. Отряды противников разошлись на расстоянии нескольких миль, не заметив друг друга в темноте - австрийские крейсера шли на юг, к линии Фано — Леука, а эсминцы союзников шли на восток к албанскому побережью.
Группа Лихтенштейна двигалась вдоль албанского побережья, в поисках неприятельских конвоев между Валоной и итальянскими портами. Около трех часов ночи в двадцаити милях южнее Валоны они заметили четыре судна шедших кильватерной колонной. Ими оказались итальянские пароходы "Карочио", "Верита" и "Берсальере" в сопровождении эсминца "Бореа".
Командир "Бореа" капитан 2 ранга Франчески заметил справа по носу дымы двух кораблей, идущих на большой скорости. Он запросил прожектором опознавательные. В ответ "Чепель" и "Балатон" осветили итальянцев прожекторами и открыли огонь. "Бореа" повернул вправо, чтобы прикрыть транспорты. Но "Чепель" уже первым залпом добился попадания, которое перебило главный паропровод. Итальянский эсминец потерял ход и остановился. Уже будучи неподвижным он получил еще несколько попаданий, и чуть позже затонул. Тем временем "Балатон" выпустил торпеды по пароходам: два получили попадания, а третий был повреждено артогнем. "Кароччио", шедший с грузом боеприпасов, взорвался и затонул, на "Верита" начался пожар и команда в панике оставила судно, а "Берсальере" получив незначительные повреждения сумел уйти. Разделавшись с конвоем австрийские эсминцы повернули на север.
В 03:15 подойдя к проливу австрийские крейсера разделились: "Сайда" направилась к центру линии заграждения, а "Гельголанд" и "Новара" - на 14 морских миль к западу и востоку соответственно. Хорти надеялся, что
внезапность, а также превосходящая огневая мощь его крейсеров, атакующих на протяжении примерно 30 миль, приведут к значительному ущербу. Австрийцы решили подождать, пока рассветет, чтобы начать атаку. "Гельголанд" действительно прошел к югу от линии движения дрифтеров в предрассветной темноте, чтобы ненадолго осмотреть залив Таранто. Несколько дрифтеров заметили "Гельголанд", но приняли его за свой корабль, тем более что "Гельголанд" в ответ на запрос просигналил им прожектором. "Саида" атаковала первой, открыв огонь в 04:20 после получасовой остановки в ожидании рассвета. "Гельголанд" последовал за ней в 04:53, а "Новара" начала атаку в 05:07. Действовали австрийцы довольно гуманно: перед тем как открыть огонь они предлагали экипажам дрифтеров покинуть корабль. После того как команда покидала судно его отправляли на дно парой орудийных выстрелов.
Однако некоторые дрифтеры приняли неравный бой. Так командир "Гоуэн Ли" шкипер Джозеф Уатт в ответ на требование австрийцев приказал открыть огонь, сказав команде: "Мы будем сражаться до конца". Ответный залп снес орудие и взорвал ящик с боеприпасами. Дрифтер получил тяжелые повреждения, но не затонул. За свой подвиг Уатт был награжден Крестом Виктории. Следующий в линии дрифтер "Эдмирабл" отстреливался, пока на нем не взорвался паровой котел.
Еще один - "Флоанди", атакованный крейсером "Новара", тоже начал отстреливаться. Хотя австрийский крейсер всадил в него несколько снарядов, и этот корабль тоже остался на плаву. Позднее к нему на помощь подошел "Гоуэн Ли", и общими усилиями команды заделали пробоины "Флоанди". Николе был награжден Медалью за выдающуюся отвагу. Тем не менее той ночью так повезло не всем: из находившихся в заграждении 47 дрифтеров четырнадцать были потоплены австрийцами и еще 10 получили повреждения. Оставшиеся дрифтеры были рассеяны. Выполнив задачу австрийские крейсера взяли курс на Каттаро.
К этому времени союзные военно-морские силы в этом районе знали о рейде - в 4:00 австрийские корабли заметили наблюдатели с берегового поста на о. Сазено. Позднее уже в 5:30 в Бриндизи было получена радиограмма с французского эсминца "Коммандан Бори", который шел из Таранто на Корфу, и примерно в 4.30 заметил к северу от себя вспышки орудийных выстрелов. Контр-адмирал Альфредо Актон, командующий итальянской разведывательной дивизией намеревался перехватить австро-венгерское соединение. В 04:35 он приказал группе "Мирабелло" двигаться на юг. К 06:45 английские крейсера "Дартмут" (флаг Актона) и "Бристоль" вместе с итальянскими эсминцами "Мосто", "Пило", "Скьяффино", "Ачерби" и лидером "Аквила" шли на север, пытаясь отрезать австро-венгерские крейсера. Итальянский легкий крейсер "Марсала", лидер "Раккия", а также эсминцы "Инсидиозо", "Индомито" и "Импавидо" также готовились к выходу в поддержку.
Примерно в 6.45 немного севернее о. Сазено австрийские корабли заметили
группу "Мирабелло", идущую встречным курсом. В 7:00 завязалась перестрелка, оказавшаяся недолгой поскольку союзники, значительно уступали австрийским крейсерам. Прекратив бой, итальянцы с французами ограничились слежением за противником с расстояния около 5,5 миль. Через сорок пять минут корабли контр-адмирала Актона столкнулись с эсминцами "Чепель" и "Балатон". Через 20 минут итальянские эсминцы, как самые быстрые в соединении, обогнав крейсера смогли сократить расстояние до австро-венгерских кораблей и вступили с ними в артиллерийскую дуэль. Около 08:00 два австрийских самолета "Вайхман", бортовые номера К153 и К154, появились над кораблями и начали корректировать стрельбу "Балатона" и "Чепеля" - по одним данным летчики давали указания жестами по другим - передавали результаты наблюдений по радио.
Так или иначе корректировка К153 помогла "Чепелю" в 08:32 добиться попадания в носовое котельное отделение "Аквилы". В 08:15 еще два гидросамолета "Бранденбург" К177 и К179, возвращавшиеся из разведывательного полета к Бриндизи, обнаружили ведущие бой "Балатон" и "Чепель" и с бреющего полета атаковали преследовавший их итальянский лидер "Аквила". Итогом скоротечного боя стало повреждение "Аквилы", из-за которого ему пришлось сбавить ход и выйти из боя. К этому времени австро-венгерские эсминцы видя, что прорваться в Каттаро не удается взяли курс на Дураццо и войдя под прикрытие береговых батарей вынудили итальянцев отказаться от преследования.
В 09:00 наблюдатели "Бристоля" заметили дым от австро-венгерского крейсера к югу - для Актон это было неожиданностью, т.к. он считал, что австрийские крейсера находятся к северу от него. Корабли союзников повернули чтобы нанести удар австро-венгерским кораблям; английские корабли имели превосходство как по численности, так и по огневой мощи; "Дартмут" был вооружен восемью 6-дюймовыми (152-мм) орудиями, а у "Бристоля" было два 6-дюймовых и десять 4-дюймовых (102-мм) орудия, по сравнению с девятью 100-мм орудиями на каждом из австро-венгерских кораблей. В 9.30 началась артиллерийская канонада. Уже вторым залпом с дистанции 60 кабельтов "Дартмут" добился попадания в мостик "Новары", при этом был убит старший офицер крейсера. Австрийские крейсера прикрываясь дымовой завесой повернули на запад, преследуемые англичанами. Гидросамолеты К 177 и К 179 передавали Хорти информацию о перемещении противника и даже отразили атаку двух итальянских гидропланов, предпринятую в 09:40. Два других гидросамолета "Бранденбург", бортовые номера К 205 и К 206, появились над кораблями Хорти в 09:15 и между 09:20 и 11:00 предприняли несколько попыток бомбо-штурмовых атак на крейсера "Дартмут" и "Бристоль" - несколько бомб разорвались недалеко от борта "Дартмута", но ущерба не причинили.
В свою очередь итальянские летающие лодки FBA с гидроавиатранспорта "Европа" преследовали австро-венгерские крейсера и в конечном итоге сбросили бомбы на "Гельголанд", в результате падения бомбы рядом с крейсером были выбиты несколько заклепок.
Чтобы более эффективнее использовать 100-мм орудия своих крейсеров Хорти приказал сблизится с противником. Результат не заставил себя ждать - вскоре "Дартмут" получил три попадания. Однако австрийцы не желали далее рисковать. Они немедленно повернули на северо-запад, так как теперь путь к Каттаро был открыт. "Новара" все еще мог развить 27 узлов, и австрийская эскадра начала медленно отрываться от противника. "Дартмут" мог дать максимум 25 узлов, а "Бристоль" - вообще только 23, поскольку обросшее без докования днище больше не позволяло. Около 10:00 снизил скорость и "Мирабелло" - объяснением послужило загрязнение топлива водой. Через несколько минут авария холодильника вынудила остановиться "Коммандан Ривьер". После этого "Симитер" и "Бизон" тоже остановились - командиры эсминцев не горели желанием вести бой с более сильно вооруженными крейсерами, но официально - они прикрывали остановившихся собратьев от возможных атак подводных лодок. "Шиаффино" и "Пило" остались прикрывать
"Аквилу", который к тому времени полностью лишился хода.
В итоге численное преимущество союзников улетучилось - погоню продолжал только флагманский "Дартмут" и эсминец "Ачерби". За ними ковылял "Бристоль". Британец смог добиться нескольких попаданий в
"Новару": в 10:10 снарядом разорвавшимся у входа в рубку был ранен к Хорти - некоторое время он еще пытался командовать, пока не потерял сознание. В 10:35 еще один снаряд с "Дартмута" попал в район кормового турбинного
отделения и перебил паропровод, выведя из строя половину котлов. К 11:00 "Новара" сильно потерял в скорости и начал отставать. В 11.30 крейсер "Сайда" взял флагмана на буксир, а "Гельголанд" попытался прикрыть их от огня "Дартмута" - к этому времени "Бристоль" отстал настолько, что был вынужден прекратить огонь.
"Дартмут" продолжал поочередно обстреливать все три австрийских крейсера, добившись нескольких попаданий в "Гельголанд", но и сам получив несколько австрийских снарядов. Около 11:00 Актон приказал кораблю снизить скорость, чтобы соединиться с отставшим "Бристолем".
В это время к месту боя приближалось вызванное по радио австрийское подкрепление в виде броненосного крейсера "Санкт-Георг", и эсминцев "Татра" и "Варасдинер". В 12:25 Актон, увидев на горизонте приближающиеся силы противника приказал повернуть на юг, чтобы соединиться с вышедшей на помощь группой "Марсалы". Эсминец "Ачерби" неправильно понял сигнал и попытался провести торпедную атаку, но был отогнан совместным огнем "Новары", "Сайды" и "Гельголанда". Группа "Санкт-Георга" встретилась с "Новарой", "Сайдой" и "Гельголандом", также прибыли эсминцы "Чепель" и "Балатон". К вечеру все австро-венгерские корабли благополучно достигли Каттаро.
В 13:30 подводная лодка UC-25 торпедировала "Дартмут", причинив серьезные повреждения. Сопровождающие эсминцы вынудили UC-25 покинуть этот район, но "Дартмут" пришлось оставить на некоторое время, прежде чем его можно было отбуксировать обратно в порт. Но германская субмарина получила свой "утешительный приз" в виде французского эсминца "Бутфе" - вышедший из Бриндизи на помощь "Дартмуту", он прямо за боновым заграждением наткнулся на мину выставленную UC-25. Взрыв пришелся по левому борту в районе носового машинного отделения. Эсминец разломился на две части и практически сразу затонул. Из 88 членов экипажа удалось спасти 73.
Австрийцы смело могли считать себя победителями: они записали на свой счет два эсминца и 14 дрифтеров, разгромленный конвой с боеприпасами, а также поврежденный крейсер "Дартмут", ремонт которого продлился три месяца, плюс еще несколько получивших повреждения кораблей союзников. При этом сами они обошлись без потерь в корабельном составе, на поврежденной более всех "Новара" 12 человек были убиты, 25 — ранены, на двух других крейсерах 2 человека были убиты и 6 ранены.
В стратегическом плане рейд Хорти вынудил союзников перенести линию противолодочных заграждений из пролива Отранто на параллель к югу от Корфу. Кроме того, моральный дух экипажей дрифтеров после учиненного побоища настолько упал, что им было разрешено работать только в светлое время суток и свои позиции они должны были покидать не позднее 15:00 каждый день. Это ослабило и без того сомнительную эффективность барража. Поставленная цель была достигнута - проход подводных лодок в Средиземное море и их возвращение на базы значительно облегчались и такое положение дел сохранялось в течении нескольких месяцев. Только 1 июля ночное патрулирование было возобновлено, после того, как из Венеции в Бриндизи был переведен дивизион новых эсминцев ("Пеле", "Поэрио", "Орсини", "Россарол"), а англичане прислали крейсера "Веймут" и "Ньюкасл".
Сражение интересно также активным участием авиации с обеих сторон. Причем не только в качестве разведчиков и корректировщиков корабельной артиллерии, но и для нанесения бомбовых и штурмовых ударов по неприятельским кораблям. Итальянцы смогли даже близкими разрывами бомб нанести хоть и символические, но повреждения крейсеру "Гельголанд". Австрийские же самолеты в ходе боя хотя и также не добились ни одного прямого бомбового попадания, но своими атаками заставляли корабли союзников совершать маневр уклонения, тем самым сбивая наводку их артиллеристам. Поскольку эсминцы Лихтенштейна и крейсера Хорти сильно уступали по огневой мощи преследовавшим их силам Антанты, это было, пожалуй, самой важной помощью, оказанной авиацией Императорского и Королевского флота своим кораблям в ходе сражения.
Как говорится - победителей не судят, но австрийцы пошли на очень существенный риск, который многие историки считают неоправданным в свете достигнутых результатов. Действительно, преодоление данного противолодочного заграждения сами австро-германские подводники характеризовали как "немного утомительное", а в случае неудачи операции флот мог лишиться самых новых и боеспособных боевых единиц - стоило ли так рисковать? А вероятность провала была весьма высока - во многом успех австро-венгерского рейда стал результатом слабой координации и ошибок союзников: так радиограммы дрифтеров не были приняты командованием союзников, а сообщение эсминца "Коммандан Бори" было получено в Бриндизи только в 5.30. Сообщение о стычке "Мирабелло" с австрийскими крейсерами с неверными координатами места, вынудило ошибиться адмирала Актона. Он не подозревал, что силы противника разделены на две группы и что сам он находится севернее австрийских крейсеров и вполне мог бы зажать противника в клещи. В итоге союзники не смогли реализовать свое численное превосходство и австрийцам удалось выскользнуть из почти расставленной ловушки.
Но барраж даже прореженный и отодвинутый оставался смыслом жизни австро-венгерского флота. Осенью рейды к нему возобновились. В октябре, ноябре, и декабре группы крейсеров и эсминцев императорско-королевского флота совершали походы в район Отрантского пролива, но ни в оном из них не имели столкновений с противником. В следующем году Хорти, получивший к тому времени уже адмиральский чин и возглавивший австро-венгерский флот, предпринял новую операцию против барража, на это раз всем флотом. Но в этот раз удача была не на его стороне. Впрочем, это уже совсем другая история (с).
Источники: Больных А.Г. "Морские битвы Первой мировой: Трагедия ошибок", Томази А. "Морская война на Адриатическом море. 1914 - 1918", Ryan K. Noppen "Austro-Hungarian cruisers and destroyers 1914-18", материалы в открытом доступе в сети Интернет.
Друзья! Если понравилась статья - ставьте палец вверх,
оставляйте комментарии! Делитесь нашими публикациями в соцсетях! Буду очень рад. Не забывайте подписываться на канал и смотрите также прошлые публикации. Если есть желание - можете поддержать канал,
воспользовавшись кнопкой справа - приятно, когда твой труд оценен. И до
новых встреч на "Историческом броневичке"!