Мы все - или почти все? - очень любим этого Артиста. А за что мы его любим? Наверно, за невероятный талант, проявившийся в самых разных амплуа. Вспомним прекрасного и замечательного Леонида Куравлёва...
Восхитительный комедиант. И совершенно своеобразный. Зритель смеётся, глядя на его героя вовсе не потому, что тот кривляется, как Савелий Крамаров, не потому, что он попадает в нелепые, комичные ситуации, как троица из Труса, Балбеса и Бывалого. Нас забавляет его внутреннее обаяние эдакого простачка, рубахи-парня, который за словом в карман не полезет и при этом всегда честен и откровенен в своих высказываниях. Добавим к этому обаятельную улыбку, ироничный взгляд – и дело в шляпе: герой Куравлёва нас уже зацепил. Такой образ, думается, помог создать актёру небезызвестный писатель и режиссёр Василий Шукшин, сняв его в картине «Живёт такой парень», вышедшей на экраны в 1964 году. Апогеем же этого типажа стал Афанасий Борщов – «Афоня» Георгия Данелии, покоривший советского зрителя в 1975-м. В том же году вышел шедевр Леонида Гайдая «Не может быть!» по рассказам писателя Михаила Зощенко, в третьей новелле которого Леонид Вячеславович прекрасно справился с ролью попавшего впросак жениха со свадьбы в далёкие «нэпмановские» 1920-е годы, когда молодые люди и девушки в порыве «ярких чувств» быстро сходились – и столь же быстро расходились, порой совершенно не успев узнать друг друга. В картине ситуация доведена до абсурда, ведь Завитушкин даже толком не представляет себе, как выглядит его невеста! Передать словами то, как сыграл невероятно искреннее изумление своего героя актёр, просто невозможно – это нужно видеть.
С годами (и, как следствие, «возрастными» ролями) комедийная константа творчества Леонида Вячеславовича трансформировалась в образ благостного, добродушного человека – таков, например, его барин Муромский в «Барышне-крестьянке» (1995), имеющей литературный первоисточник в лице самого Александра Сергеевича Пушкина.
Примечательно, что персонаж Куравлёва – отнюдь не только лишь простачок, заставляющий всех улыбаться; это ещё и человек, у которого есть своя правда жизни, свои принципы, моральные устои, свой глубокий и порой очень сложный внутренний мир. Таким перед нами предстаёт тот же Борщов в его видениях – встречах с тёткой в деревне, которой уже нет на этом свете, в его отношениях с окружающими, то и дело склонными к осуждению поступков героя. Или Митяй из картины «Живите в радости» (1978) с его неуёмной энергией и склонностью к изобретательству, которые совсем близки, буквально пограничны с ссорами, склоками, размолвками с любимой женщиной. В такие моменты комедия превращается в настоящую драму, и в этом, наверное, вся прелесть комедийного таланта Леонида Куравлёва. Но это лишь одна грань его таланта. А ещё Леонид Куравлёв — это...
Очень непростой герой. Ведь рядом с улыбкой, смехом, иронией, юмором, которые так часто возникают в фильмах с участием великолепного артиста, не так уж редко соседствует и настоящая драма. Порой она «спит» в его герое, но вдруг наступает момент — и душа как будто начинает разрываться изнутри. Воочию мы можем это видеть на примере Хомы Брута в невероятно крутом для своего времени фильме ужасов "Вий" (1967), поставленном по одноимённому произведению классика Николая Гоголя. Брут не просто переживает, как многие персонажи разных фильмов, какую-то трудную жизненную ситуацию, нет, он лицом к лицу сталкивается с чудовищем, с воплощением самой что ни на есть страшной смерти. Несмотря на то, что минуло более полувека с момента выхода кинокартины, встреча Брута с Вием до сих пор способна будоражить зрителя. Не так уж, очевидно, прост и уборщик клеток с тиграми Капустин из военного фильма «Пётр Рябинкин» 1972 года, которого за растрату мяса, отпущенного на корм животным, выгнали и отправили на фронт. Этот внутренне добродушный герой занимает не очень большое место в хронометраже картины, но даже из того, что он говорит и делает, становится понятно, что история его жизни очень непроста. Но на фронтах Великой Отечественной войны, впрочем, всегда была возможность искупить любые свои проступки, если ты сражался за Родину.
Может быть, где-то внешне и смешной, но на самом деле отнюдь не равнодушный, по-настоящему ратующий за чистоту и сохранность природы Кашкин в картине «Ты – мне, я – тебе» (1976) – другой пример откровения героя Куравлёва, опять же, совершенного, казалось бы, простака. Ратует за общее дело и Лёня Шиндин из замечательной драмы Татьяны Лиозновой «Мы, нижеподписавшиеся» 1981 года, добивающийся прямо в поезде подписей возвращающихся в Москву членов приёмочной комиссии (и каких членов – Юрий Яковлев, Клара Лучко, Олег Янковский!), не подписавших акт о сдаче в эксплуатацию хлебозавода. И всё время он мучительно разрывается между проблемами несчастного завода и проблемами не менее несчастной собственной личной жизни.
Однако порой драма переходит из дел общественных в личную жизнь его героя. Это отлично видно в картине «Не было печали» 1982 года, где искренность и чистота души Вадима Потапова создают атмосферу семейной любви к маленькой девочке – его дочке, о которой он несколько лет ничего не знал, пока её мать, его случайная знакомая, не ушла из жизни. Павел из «Следа дождя» (1991), весьма зрелый человек, очевидно, тоже хранит какую-то очень сложную тайну своей жизни, проживая на даче вместе с девушкой, которая как будто бы является его дочерью, но не знает об этом. Он вступает в серьёзный конфликт со своим однокашником – героем Юозаса Будрайтиса, ни с того ни с сего влюбившимся в юную особу. Складывается ощущение, что таким Леонида Куравлёва в кино мало кто видел. Но и это ещё не всё. Снова задаёмся вопросом: Леонид Куравлёв — это...
Яркий отрицательный персонаж. В самом деле, как это оригинально! Несущий с экрана веселье герой Куравлёва способен, оказывается, инфернально перевоплотиться и перейти на сторону зла. Взять хотя бы гестаповца Айсмана, верного пса Мюллера из культовых «Семнадцати мгновений весны» (1973), всеми правдами и неправдами готового собрать компромат на своего столь неприятного – из-за своего совершенства – конкурента Штирлица. Или – ещё один немец, кстати – шпион фон Борк, действующий против интересов Англии накануне грядущей страшной Первой мировой войны, из фильма «Двадцатый век начинается», вышедшего в 1986 г. и ставшего последним в эпопее «Приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Такой герой Куравлёва даже способен вызвать страх, ведь он весьма убеждён в своих злодейских замыслах и готов воплотить их в реальность. Конечно, эта творческая грань артиста не получила большого развития в его кинокарьере, но заслуживает особого внимания.
И теперь, переходя к другой грани творчества актёра, мы ещё раз можем сказать: Леонид Куравлёв — это...
Всё вместе взятое! Да, иначе не может и быть. И, кажется, явственное воплощение такого утверждения – сочетания комедийности, драмы, даже некоторых отрицательных черт – это Жорж Милославский из культовой советской киноленты, вышедшей на экраны в 1973 году. «Сесть» этот молодой человек, умело изображающий по телефону голосом девушку, всегда, как известно, успеет, ведь он – действующий профессиональный вор, прямо на наших глазах «обчищающий» квартиру дантиста Шпака. Но, попадая вместе с управдомом Буншей в древнюю Москву времён Ивана Грозного, этот человек оказывается настоящим патриотом своей страны: несмотря на то, что в своём времени он обкрадывает простых людей, Милославский, оказавшись свидетелем сложной дипломатической ситуации со шведским послом (внешне, казалось бы, весьма смешной), жёстко отчитывает самозванного царя-Буншу, просто так «разбазаривающего» казённые земли и, в частности, отдающего Кемскую волость шведам, и тут же переигрывает ситуацию в пользу родного Отечества. При всём при этом за его с Буншей приключениями в средневековых палатах наблюдать без смеха просто невозможно! Кажется, именно в этом образе очень тонко соединились разные грани творчества Леонида Куравлёва.
Наверное, можно было бы долго ещё отвечать на вопрос о том, кто же такой актёр Леонид Куравлёв. Тем более, что на его счету более 200 кинокартин и сериалов.... Одно можно сказать точно: Леонид Куравлёв – это талант, фигура, событие эпохи отечественного кино. Артист народный. Поистине - народный!