Второй день не могу оторваться от только что изданной книги - Симкин, Л. Ключ от "Покровских ворот" - Москва : АСТ, 2026. - 249 с.
Книга представляет собой настоящий путеводитель по фильму "Покровские ворота" и периоду 1950-х гг.
Если бы этой книги не было бы, её надо придумать. Всегда раньше мечтала, чтобы существовала книга о фильме "Покровские ворота", в которой можно было расширить свой кругозор по миру "Покровских ворот" и об эпохе в целом. Увидев в начале апреля анонс книги в "Читай-городе", тут же решила заказать. Из книги можно узнать о прототипах Хоботова, Маргариты Павловны, Людочки, Велюрова и др. персонажей. Подробней читателям (они же зрители) раскрывается жизнь советских переводчиков 1950-60- х гг.
В книге есть ответы на все вопросы - от катков до котлет, которыми отравились Ромео и Джульетта из куплетов Велюрова.
Раскрыты имена прототипов Хоботова и Маргариты Павловны. Под ними скрывались известные советские переводчики - Б. Песис и Н. Жаркова.
Прототип Людочки - тоже была переводчицей и прожила она с Б. Песисом 30 лет. И также была, как и Людочка моложе его на 22 года.
Отсканировала страницы книги "Ключ от Покровских ворот".
"Высокие отношения”
У юной возлюбленной Хоботова тоже был прототип — переводчица Елена Ивановна Бабун (1923- 1997), чьи визиты в комнату к бывшему мужу наверняка тоже были не по нраву Жарковой. В конце концов Бабун и Песис поженились. Они прожили вместе без малого три десятилетия. Она была младше Песиса на двадцать два года и на столько же его пережила. Оба покоятся в одном захоронении на Новом Донском кладбище.
О характере Елены Ивановны мне ничего не известно. Ясно лишь то, что рабочие отношения еще долго связывали ее с бывшими супругами. Скажем, в 1962 году в “Издательстве иностранной литературы” был опубликован роман Эриа Филиппа “Золотая решетка”, в выходных данных которого указаны переводчики Н. Жаркова и Б. Песис и редактор Е. Бабун. Под ее же редакцией несколько лет спустя вышел выполненный Надеждой Михайловной перевод знаменитого романа Мориса Дрюона “Негоже лилиям прясть” — из серии “Проклятые короли”.
Так что вполне уместным будет употребить словосочетание “высокие отношения” применительно и к этой троице, хотя в фильме оно относится к “тройственному союзу” Маргариты Павловны и Хоботовым и Саввой Игнатьевичем. Ее идеал — когда все трое сидят на скамейке после отъезда Ор-ловичей с устроенных ею “смотрин” — демонстрации коллегам обоих мужей у нее под боком.
Кстати, в замечании Маргариты Павловны о нормальности “высоких отношений” для “духовных людей” отсутствует религиозная составляющая, как можно было бы подумать, исходя из нынешнего понимания духовности. В советское время духовным называли любого, кто мог, так сказать, приподняться над “бытом”.
Хочу похвалиться, что в моей домашней библиотеке есть эта самая книга Ф. Эриа "Золотая решётка"- плод усилий этого "Тройственного союза".
"Неотложка и скорая"
Людочка трудится в поликлинике, где делает Хоботову уколы. Судя по ее словам о пользе витаминизации — колет ему витамины. Витамины в СССР и правда были популярны. Какой советский ребенок не знал вкус рыбьего жира! Из своего детства помню плакаты пятидесятых годов с надписью: “Витамины позволяют стать здоровым, сильным, выносливым”. Однако витамины в году в массовом порядке не кололи. Были таблетки, драже, но не уколы, они появились лет на десять позже.
В зоринской пьесе никакой витаминизации нет, ее зачем-то вставил Козаков, не всегда внимательный к деталям. Помню, как еще во время первого просмотра меня резанула одежда детей в сцене прогулки Костика и Риты – на куртке одного из них красовался символ Олимпиады-80.
То, что Хоботов встречается с Людочкой у больничной лаборатории, располагающейся в отдельном здании, — деталь более достоверная. В то время проводилась реформа — объединение больниц с поликлиниками, больничный врач вел прием пациентов амбулаторно, а врач поликлиники работал в больнице.
Как раз тогда при поликлиниках создали отделения неотложной помощи — для того, чтобы разгрузить скорую для экстренных случаев, при угрозе жизни пациента. Неотложка — это когда нет явных признаков такой угрозы.
Охнув, пиковая дама умерла в минуту прямо.
Подвела ее немножко, извините, неотложка.
Велюров, заодно с Соевым, думал, что неотложка и скорая — это одно и то же. Но это не так.
Скорая ездила на специальных машинах, выпускавшихся все 1950-е, — ГАЗ-иБ (на базе “ЗИС-по”) с фарой с красным крестом на крыше. Тогда же выделили машины только для “сердечников”, где происходило обезболивание закисью азота. Таких пациентов везли по городу медленно, на полуспущенных колесах..
Особенная ценность книги - в цветных иллюстрациях, представленных как кадрами из фильма, так и рисунками художницы Людмилы Кусаковой, фотографиями.
К тому же - я не москвичка, а жителям столицы книга чрезвычайно интересна.
Благодарю за внимание.