Когда человек человек тонет — у него есть несколько минут. Если выжил после кораблекрушения — у него обычно есть несколько суток. И эти сутки страшнее самой катастрофы. Потому что вокруг вода. До горизонта. И страшная жажда.
Но каждый глоток воды вокруг приближает смерть быстрее, чем волны, холод и акулы вместе взятые. Этот парадокс убивал моряков веками.
Вода везде, пить нельзя
В литре морской воды растворено около 35 граммов соли. Кровь человека солонее обычной пресной воды, но всё равно примерно в четыре раза слабее воды океана. Когда соль попадает в кровоток, организм обязан её вывести — это работа почек. А почки умеют делать только одно: они производят мочу, которая всегда менее солёная, чем выпитое море. Чтобы выгнать соль одного глотка, телу приходится отдать собственной пресной воды больше, чем человек получил с этим глотком.
То есть каждый глоток океана — не плюс вода. Это минус вода в организме!
Это как набрать микрокредитов, чтобы погасить ипотеку.
Жажда после такого «лечения» только усиливается, а смерть от обезвоживания — приближается.
Соль, которая сводит с ума
В медицине это называется гипернатриемия — избыток натрия в крови. По законам осмоса вода уходит из клеток наружу в том числе из клеток мозга. Они теряют объём. Мозг буквально высыхает.
Сначала накрывают сильная жажда (хотя куда уж сильнее то!?) и тревога. Потом спутанность сознания. Дальше — галлюцинации, бред, агрессия, судороги. В мемуарах выживших моряков одна и та же картина: товарищи видят зелёные острова, плавающие бочки с водой, корабли спасателей. Срывают жилеты. Плывут «вон туда» и просто исчезают за горизонтом.
Иногда нападают на своих, будучи уверены, что у того в кармане спрятана фляга.
Мозг, физически высыхающий от соли, рисует жертве спасение и ведёт её к быстрой гибели.
Китайский стюард против Атлантики
23 ноября 1942 года немецкая подлодка U-172 топит британский пароход SS Benlomond у берегов Бразилии. Из 55 человек экипажа выживает один — 25-летний стюард Пун Лим, китаец на британской службе. Два часа в воде — и он находит маленький деревянный плот размером два с половиной на два с половиной метра.
Он провёл на этом плоту 133 дня.
На плоту были аварийные запасы — примерно 45 литров пресной воды в металлической канистре, галеты, шоколад, пеммикан, сгущёнка, банка с лаймовым соком, фонарик. На двое-трое суток — нормально. На 133 дня — смехотворно.
Пун Лим сразу понял главное: спасения скоро не будет, и единственная стратегия — медленная, скучная, тупая дисциплина. Он растянул брезент тентом — ловил дождь. Из пружины фонарика согнул крючок и ловил рыбу. Из жестяной банки сделал нож. Поймал чайку — пил её кровь. Поймал акулу — пил кровь из её печени (тоже жидкость, и хоть и не пресная, но менее солёная, чем океан). Себя страховал верёвкой, привязанной к плоту: плавал он плохо и боялся свалиться за борт во сне.
Морскую воду не пил. Ни глотка.
Когда его подобрали бразильские рыбаки 5 апреля 1943 года у города Белен, он сошёл с плота сам — истощённый, но живой. Книга рекордов Гиннесса до сих пор считает 133 дня в одиночку на спасательном плоту непобитым рекордом.
Бомбар: герой с опасной идеей
В октябре 1952 года французский врач Ален Бомбар вышел из Лас-Пальмаса на надувном плоту «L'Hérétique» — «Еретик». Без еды и почти без воды. С планктонной сеткой, удочками и медицинским самоконтролем. Он хотел доказать, что потерпевший кораблекрушение может выжить, питаясь морем.
65 дней спустя Бомбар сошёл с плота на Барбадосе. Минус 25 килограммов, язвы, разрушенная кожа. Но живой. И с теорией: маленькими дозами морскую воду пить можно, если начать рано, пока почки ещё в форме. И если потом сильно разбавлять дождевой водой.
Голод — это потом
Без еды человек с нормальным весом и доступом к воде живёт две-три недели, иногда дольше. Без воды — 3–6 суток. На солнце, ветру и жаре срок резко сокращается.
Поэтому в мемуарах кораблекрушений почти никто не жалуется на голод. До голода обычно не доживают.
Где берут в воду в таких случаях
Дождь — золото; первые струи, кстати, лучше пустить на промывку тента и одежды от соли, а уже потом собирать. Жидкости из рыбы и птиц — аварийный компромисс, не «пресная вода», но лучше, чем ничего.
Что реально работает: тент от солнца из любой тряпки, минимум движений, сбор дождя в любую ёмкость. Самодельный солнечный дистиллятор — большая банка с морской водой, внутри пустая кружка, сверху натянутая плёнка с грузиком в центре; солнце испаряет, конденсат стекает в кружку.
Сто миллилитров в день — это, конечно, не норма для жизни, но выигранное время. В современных спасательных комплектах встречаются ручные опреснители: маленький насос обратного осмоса.
Кстати, морскую воду спокойно пьют киты, тюлени и альбатросы. У китов — суперэффективные почки. У альбатроса — солевая железа в носу, она буквально отжимает соль и выводит её каплями обратно. У человека такой штуки нет. Эволюция не предусмотрела, что мы будем плавать в Тихом океане.