Я сжимал в ладони тёмную слезу. Это было, пожалуй, забавно. Потому что момент, когда артефакт перекочевал из сумки в руку, начисто стёрся из памяти. Мне казалось, что я не могу двинуться с места. Пять гвардейцев Исфорца и двое алых плащей ощерились оружием. И бежать было некуда. Иоки почти без сил завалилась на скамью. А без неё о побеге можно даже не думать. Не нужно было обладать даром предсказателя, чтобы понять, что дело плохо. И только Иоганн, стоящий рядом, внушал хоть какую-то уверенность. Серогвардеец оттянул тетиву на луке и не двигался с места. Замер, словно каменное изваяние, готовый в любой момент отправить стрелу в полёт.
Двери в малый тронный зал оказались открыты. На пороге, перекрывая пространство, возвышался военачальник Аргрим.
И он был в бешенстве.
– Я сказал, сложить оружие! Всем!
Его слова донеслись до меня будто бы сквозь толстую стену. Я понял, что военачальник уже говорил это. Но услышал только со второго раза. Внезапно оказалось, что мои ноги подрагивают и словно набиты соломой.
Иоганн не шевелился. Его лук был изогнут от напряжения, а наконечник стрелы направлен на одного из мечников Исфорца, того, что сжимал арбалет.
Но кажется, в этот раз боги решили смилостивиться. Под уничтожающим взглядом лорда командующего Ирлина, гвардейцы, наконец, нехотя попрятали своё оружие.
Все. Кроме Иоганна. Он лишь немного отпустил лук, в любой момент, готовый стрелять на разрыв.
– Элиссандра! Угомони своего пса! Пока я не приказал его повесить! – С остервенением прорычал Аргрим в пустоту.
Я увидел, как из-за спины военачальника показалась златоглазая женщина. Она едва заметно кивнула Иоганну и только после этого он опустил лук. Похоже, прославленного лорда командующего всей Ирритии он не особо то боялся.
В отличие от Карела. Тот стоял склонив голову. И даже не пытался вмешиваться. Хотя... Я вспомнил, как светловолосый владел мечом. Скорее не боялся, а уважал. Как своего командира.
Алые плащи расслабились, но не спешили отпускать протазаны. В случае чего металлические наконечники, достанут до любого, кто попытается противиться.
Исфорца же, судя по ненавистным взглядам, были не очень-то рады произошедшему. Убийство судьи, которого они охраняли, для них было словно пощёчина. Да и скорее всего, не просто так именно они были рядом. Думается мне, что их господа имели свои, далеко идущие планы.
– Что здесь происходит?!
Покрасневшее лицо Аргрима было в ярости. Он поочерёдно переводил взгляд на каждого, пока не увидел откинувшееся к стене тело судьи Вальтера. И тогда я понял, что до этого он был не так уж и разозлён.
– Кто это сделал?! Сучьи дети! – он брызгал слюной, и орал так, что в пору было затыкать уши. – Убийство! Судьи! У тронного зала!
– Асилийка, господин. – Коротко ответил один из алых плащей.
Аргрим скользнул взглядом по Иоки, перевёл взор на мёртвого судью, а затем, словно не поверив, уставился на девушку.
– Асилийка, Марих?! Она?! Едва стоящая на ногах? Изнар бы вас всех побрал! Бесполезные скоты!
Гвардейцы стояли, глядя прямо перед собой и боялись слово проронить. Да уж, не зря его за глаза прозвали медведем. Роста он был огромного. Ручищи такие, что поставь рядом с его кулаком мою голову и не знаю, что окажется больше. Даже Иоганн рядом с Аргримом не казался мне таким здоровяком. Наверное, военачальник больше напоминал Греххема. Только цирковой силач был пониже ростом. И не благородных кровей.
– Аргрим, – осторожно тронула его рукой Элиссандра.
– Что Аргрим?! – Взревел лорд командующий. – Этот судья, как кость в горле! Сначала мы чуть не повцеплялись в глотки друг другу из-за него. А теперь его убили! И где?! Под носом у наших отборных, но бесполезных щенков!
Я очень тихо и осторожно спрятал тёмную слезу обратно в сумку. Ещё не хватало привлечь к себе внимание прославленного полководца. Думается мне, что даже Элиссандра не спасёт меня от его гнева. Кстати, о главе серой гвардии. Мне показалось или я заметил промелькнувший довольный блеск в золотых глазах Элиссандры?
– Пропусти ка меня, старый друг. – Услышал я знакомый чистый голос из тронного зала.
Аргрим чуть отступил в сторону. И в коридор вышел Салантир. Что удивительно, он был без доспехов. Только на голове голубой венец с асилийской вязью удерживал волосы. Синий страж одним взглядом оценил происходящее в коридоре. Задержался на мне укором утреннего неба. И замер на Иоки.
– Заковать её и в темницу. – Уже немного спокойнее бросил Аргрим. Но всё равно никто бы не посмел ему перечить.
Никто кроме Элиссандры.
– Это излишне, Аргрим. Боюсь, что здесь виновата только я. – Заговорила златоглазая. И пока лорд командующий не взорвался новой вспышкой гнева, с мольбой посмотрела на синего стража. – Салантир, не будешь ли ты так добр, отвести наших гостей обратно в их покои.
Удивительно, но синий страж не стал спорить, как и не пытались возражать гвардейцы Исфорца. Аргрим сейчас готов был разорвать любого. Не обращая внимания ни на кого Салантир подошёл к нам, молча взял Иоки на руки и направился обратно по коридору, в сторону откуда мы и пришли. Я уловил едва заметное удовлетворение, когда он мельком взглянул на мёртвого Вальтера. Мы последовали за ним.
Уже спиной я услышал намного более спокойные, но всё еще требовательные, нотки гнева гулкого голоса лорда командующего.
– Да, уж постарайся объяснить, что здесь происходит! И усмири своего волкодава!
Мы свернули за угол и всё стихло.
– Ну и? – зазвучал чистый голос Салантира, стоило нам только удалиться на достаточное расстояние. – Поделитесь, что вы устроили?
– У Иоки был заказ на судью Вальтера, – не стал отнекиваться я. – Она заснула?
– Да, – ответил синий страж, его венец едва заметно светился, словно узнавал ту, чей народ когда-то носил его.
– Как она его получила? И когда?
– Когда её брали в доме судьи Вальтера. – сказал я, раздумывая над тем, как всё странно вышло. По крайней мере, теперь Иоки может отдыхать. – Заказ ей передал я. Элиссандра заставила меня.
– Верю, – задумчиво проговорил Салантир. – Отменить заказ старая лиса, конечно же "забыла". Не буду скрывать, я рад его смерти. Но когда-нибудь Элиссандра заиграется.
– Мы вообще, не должны были быть у тронного зала, – заговорил идущий позади Карел, отчего я вздрогнул. Думал, что за спиной только Иоганн.
– Да? – удивился Салантир. Он нёс Иоки на руках, но даже не подавал виду, что устал или запыхался, хотя мы миновали уже несколько лестниц спускаясь и поднимаясь в лабиринте замка. – Где же вы должны были быть?
– Трисс попросила меня привести Иоки и Джиена в парк. Сказала, что циркач очень хотел посидеть у воды и Элиссандра разрешила.
Я вспомнил ответ Элиссандры на мою просьбу. И едва не расхохотался, услышав это.
Значит, посидеть у воды?!
Я судорожно пытался перебрать все варианты. Элиссандра не просто так не отменила заказ, вернула око. Я вспомнил довольную искорку, промелькнувшую в её золотых глазах, когда она увидела мёртвого Вальтера.
– Салантир, а если бы Вальтера отпустили. Скажи, куда бы он пошёл?
– Его бы доставили в его дом, – задумчиво сказал синий страж. – Исфорца проследили бы, чтобы он добрался в сохранности.
– А как бы они пошли от дворца?
– Как и всегда, через пруды к воротам.
– Карел, а куда ты должен был нас привести? – задал я последний вопрос, уже всё понимая.
– К прудам, почти у самых ворот. – ответил светловолосый мечник.
– Старая лиса, – с каким-то особым восхищением проговорил Салантир. – Она знала, что так будет. Предвидела разговор в тронном зале. Предусмотрела всё, кроме одного.
– Кроме чего? – задал вопрос Карел.
– Что Иоки будет слишком плохо к этому дню. И вы отправитесь прямиком к Элиссандре. В тронный зал.
– Плохо? Почему? Причём тут заказ? – Кажется, Карел ни капли не понимал про какой Заказ мы говорили.
– Она взяла заказ над оком Сиаранта, – своим глубоким и чистым голосом ответил Салантир. – А значит не могла спать и отдыхать, пока не выполнит его.
– Ну делаа, – произнёс мечник. – Я заметил, что в последнее время она стала слишком задумчивой и нервной. А ещё рассеяной. Теперь понятно как мне удалось её зацепить в бою, – с сожалением добавил он, потом немного подумал и уточнил. – И сколько она не спала?
– Не знаю, – синий страж ногой распахнул дверь, ведущую на тренировочную площадку и развернулся боком, чтобы протиснуться. – Проклятие невыполненного договора начинает действовать не сразу. Порой у людей появляется ложная надежда, иногда даже уверенность, что у них получилось обмануть богов.
Я вспомнил свою клятву над оком Сиаранта и договор с гадалкой. Иногда достаточно обмануть лишь человека.
– Иоганн, ты знал? – спросил синий страж, когда мы уже поднимались по лестнице, ведущей в нашу комнату.
– Нет, – после долгого раздумья, ответил следопыт. – Я не знал. Иначе никогда бы не потащил драэтье к Вальтеру и алым плащам. Нам повезло, что обошлось без кровопролития.
– Тогда бы судья остался жить. А ты, как я слышал, не очень привечаешь тех, кто потакает Ровалии. – Салантир словно подначивал следопыта, стремясь узнать, что думает по поводу продажного судьи Иоганн.
– Если бы его отпустили, значит он бы ушёл.
– Я наслышан о твоих заслугах, – с лёгкой иронией проговорил Салантир. – Как далеко бы он ушёл? Сколько бы прожил? И стоило ли так рисковать драэтье? Как думаешь, Элиссандра всё сделала правильно?
Серогвардеец не стал ничего отвечать. Сощурил глаза и молча, вслед за мной и синим стражем зашёл в нашу с Иоки комнату.
– Причём здесь вообще Вальтер и заказ. Для чего? – Карел и вправду выглядел озадаченным
– Я смотрю, что махать мечом у тебя получается лучше всего. – Улыбнулся Салантир, осторожно укладывая Иоки на кровать. – Иногда лучше не интересоваться политикой. Не будет болеть голова.
– Он был редкостным ублюдком, – ответил Иоганн. – Исфорца и Гергальс, которому они поют на уши, отчего-то изо всех сил, старались его вызволить. Мотивируя это полезными связями с Ровалией.
– Но разве для страны плохо, если мы наладим дела с соседом?
Отчего-то Иоганн усмехнулся.
– Поверь мне на слово, парень, лучше вообще не иметь друзей, чем такого соседа.
– Не любишь ровальцев? – заинтересовался Карел.
Я сел на кровать рядом с Иоки, осторожно провёл рукой по её щеке. Она была едва тёплая. Как и её дыхание – едва заметным. Девушка дышала очень тихо, но самое главное – ровно. Слава богам, что не случилось непоправимого! Элиссандра и её политические игры, забери её Бездна!
– Я сейчас приду, – сказал Салантир и вышел из комнаты.
– Я тоже, – выпалил я и второпях последовал за синим стражем.
Разговоры о политике это, конечно хорошо, но мне куда важнее было узнать, чего теперь ждать от Логрида и Аргрима.
Мы поднялись по лестнице на следующий этаж. В комнаты, где обосновались синие стражи. Здесь полы были уложены коврами с уже знакомыми Весами правосудия. На стенах висели картины прошлого, и везде горели магические огоньки, подсвечивая работы неизвестных мне художников.
– Салантир, что теперь будет? – спросил я, пока он возился с дверью, ведущей в его покои.
– Думаю, что ничего. Если Элиссандра признала свою ошибку – а на моей памяти это происходит впервые – значит она не допустит, чтобы с Иоки случилось что-то плохое. Тебя ведь это волнует?
– Да, – признался я. Шутка ли, убить судью прямо перед тронным залом в присутствии гвардейцев. Даже не так. Убить в королевском дворце. Каким бы этот судья не был.
Мы вошли внутрь и я ощутил едва заметное покалывание. Почти такое же, как и в доме Карен. Но здесь был другой принцип – любой непрошенный гость просто натыкался на стену, словно попадал в очень густую воду, через которую не мог пройти. Место, где жил синий страж, охранялось. Артефакт пропустил меня, видимо, поняв, что я приглашён.
Я с удивлением понял, что комната Салантира не шибко отличается от нашей с Иоки. Такая же небольшая, с таким же небольшим окном. Только более обжитая. Из забавного: одеяла, занавески и стяг с изображением чересчур вычурного меча были синего цвета. Доспехи служителя Сиаранта висели у изголовья постели, рядом был прикреплён меч, шлем лежал на странной полке, на которой же, стояла бутылка. А ещё весь стол был в бумагах. Вполне возможно, что в них когда-то записали много важных вещей, впрочем, для меня бесполезных. Масляная лампа, и волшебный огонёк в форме большого кристалла, излучавший синий свет.
Я скользнул взглядом по бумагам чуть пристальнее, разглядев зарисовки доспехов и оружия. Скупые линии в несколько штрихов передающие образ предмета, с завитками незнакомых мне букв, выгравированных на рукоятках и пластинах. Словно в этой комнате жил не синий страж, а художник из университета, преподающий древние языки и мастерство рисунка и чертежей. Угадаете, какой краской и чернилами всё было написано и нарисовано?
Пожалуй, это было занятно.
– И почему я не удивлён?
– Ты про синие цвета? – спросил Салантир, копаясь в сундуке за кроватью. – Не поверишь, но мне просто нравится.
Он повернулся и выставил на стол четыре большие бутылки вина. Похоже, что он собирался немного развеяться.
– А что будет, если у неё не получится? Что будет, если король скажет казнить Иоки? Или отправить в темницу?
Синий страж посмотрел на меня пронзительными, цвета голубого ледника, глазами.
– Тогда я встану у двери.
– Пойдёшь против короля? Ты же синий страж, опора и надежда короны.
– Она первая драэтье за пятьсот лет. Доспехи именно её народа я ношу. Если придётся – я буду стоять до последнего вздоха.
Синие стражи и их жертвенность. Я бы, может, и хотел сказать что-то скабрезное или весёлое, но смотря в чистые глаза Салантира, даже не представлял, как такое может сорваться с моего языка. Тем более сейчас. Когда Иоки без сил блуждает в грёзах и не может за себя постоять. И мужчина передо мной, поклявшийся в верности королю, единственный, кто сможет её защитить, переступив через свою клятву верности, разумеется.
Ещё, скорее всего, за Иоки вступится Иоганн, после того, что произошло у тронного зала я в нём не сомневался, но он всего лишь человек. Пусть и хорошо обученный.
– Асилийцы лишились доспехов, когда пошли против своих. Не боишься, что случится также? – собрал я воедино все обрывки разговор и мыслей, что посещали меня за всё моё время пребывания в замке.
– Будем надеяться, что до этого не дойдёт. – Очень серьёзно ответил Салантир, взял со стены меч, закрепил на поясе и, захватив бутылки, вышел из комнаты.
Сам удивившись тому, что мне даже не пришло в голову воспользоваться моментом и умыкнуть что-нибудь из комнаты синего стража я поспешил следом. Что поразительно, стоило только покинуть покои, обнаружилось, что дверь закрылась сама собой.
Но я не успел вдоволь повосхищаться волшебными шутками. Салантир уже шёл к лестнице. Прежде, чем мы спустились обратно, он остановился у одной из дверей и отворил её, вытянув руку в мою сторону, словно говоря, не совать нос не в своё дело.
Я, конечно же, не удержался, обогнул руку с тремя зажатыми винными бутылками четвёртую он держал в правой руке, и заглянул внутрь. Только для того, чтобы поджать губы. Отчего-то в моей голове очень крепко поселилась мысль, что остальные синие стражи тоже живут в отдельных комнатах. Как оказалось здесь было что-то навроде казармы. По пять кроватей с каждой стороны. Сундуки в изножье, доспехи на стенах и широкие два окна в дальней от двери части.
Синих стражей в комнате оказалось целых пять. Остальные, видимо, были рядом с королём или вышли на улицы Ирлина. Оставшиеся же, самые прославленные и лучшие воины королевства, имён которых, скорее всего не знал никто в Ирритии были заняты очень важным делом. Они играли в кости. Смеялись, смотрели на доску и подшучивали друг над другом.
Пока один из них не увидел стоящего на пороге Салантира.
Игра прекратилась сама собой. Будто и не было никаких костей. Они исчезли быстрее, чем я смог заметить. Думается мне, что если бы эти ребята решили посвятить свою жизнь фокусам и обжуливанию доверчивых горожан, то у них неплохо бы получилось. Прошло всего мгновение, а воины уже стояли с прямыми спинами, смотря на своего капитана. Хотя, признаться честно, я как-то не задумывался, какие у синих стражей звания и кто кому подчиняется. Наверное, будет вернее сказать предводитель, а не капитан.
Вопреки всеобщему ожиданию, Салантир не стал никого отчитывать или как-то ещё проявлять недовольство. Бросил короткое:
– Финрандир, Алисто! Через три минуты у комнаты драэтье! Не впускать никого, кроме серогвардейцев. Даже если это будет сам король!
– Господин? – по голосу одного из синих стражей было понятно, что приказ вызвал явное замешательство. – Правильно ли я понимаю, что...
– Всё именно так, как ты услышал, Алисто! Никого.
Салантир закрыл дверь и мы направились вниз.
– Ты думаешь, что всё может обернуться настолько серьёзно? – спросил я.
– Интересный ты человек, Джиен. Не ты ли четыре минуты назад беспокоился за Иоки?
– Просто я как-то не думал, что у наших дверей будут стоять синие стражи в полном облачении.
– Сиарант помогает всем. Но следует помнить, что тех, кому требуется его помощь, много. И иногда самое сложное – это дождаться её.
– Тримьян говорил, что мы должны сами уметь о себе заботиться. – согласился я. – У богов есть более важные дела, чтобы отвечать на все наши молитвы и мольбы.
– Тримьян? – задумался Салантир. – Знакомое имя. Какой-то мудрец прошлого?
Я с запозданием вспомнил, что он, скорее всего, даже и не помнит Тримьяна. Мелони погибла семь лет назад. Он слышал это имя всего несколько раз.
– Можно сказать и так. Теперь и вправду прошлого. Слишком далёкого.
До нашей с Иоки комнаты мы дошли в молчании.
Внутри почти ничего не изменилось. Иоганн сидел на одном из стульев, Карэл на другом, через стол.
–... ложные убеждения и ценности власти, которые ведут страну в никуда.
Похоже, что они всё также, разговаривали о политике.
Первым делом я проведал Иоки, она спала. Чувствовалось едва заметное дыхание, её грудь тихонько поднималась и опускалась. Асилийка, наконец могла отдохнуть. Погрузиться в воспоминания и мир снов.
Кажется, буря миновала и теперь оставалось только дождаться, когда небо снова станет ясным и тучи развеются. Иоки больше не грозило проклятие невыполненного договора, но Логрид или Исфорца могли иметь на неё зуб.
– Это ты неплохо придумал, – с одобрением произнёс Иоганн, когда Салантир протянул ему с Карелом по бутылке. – Лиартское темпранильо. Не скажу, что я ценитель. Но говорят, что виноградники у них что надо.
Синий страж ничего не ответил. Сел на кровать, откупорил бутылку и сделал долгий глоток. Потом открыл ещё одну и протянул мне.
Я же, убедившись, что с Иоки всё хорошо, сел на пол, подложив подушку и, опёршись спиной о кровать, принялся внимать воинам. Они говорили о политике, о мироустройстве, государственности.
Время шло, вино в бутылках постепенно уменьшалось. И разговоры, капля за каплей уходили от несправедливости, подкупов и добродетелей в совершенно другие русла.
Я поначалу не особо прислушивался, всё больше думая об Иоки, хитром плане Элиссандры и том, что нас теперь ждёт. Что скажет Логрид, отправимся мы в Проклятые земли, как и планировалось или план претерпит изменения. Будут ли Исфорца строить козни, следует ли теперь держать уши востро или всё обойдется. Мысли роились, сменяли друг друга и я понимал, что ничего не получается. Я не мог предугадать того, что произойдёт. Это была игра совсем не в карты или кости. Здесь были другие правила. И более серьёзные противники.
– Ты когда-нибудь задумывался почему правит король, а не какой-нибудь волшебник, сахир или ходящий? – Задал Карелу вопрос Салантир. – Почему целой страной управляет обычный человек. У него нет долгой жизни, нет магии, Силы. Так почему же ему подчиняются?
– Потому что он король, – ответил светловолосый мечник. – Так повелось.
– Но почему ты ему подчиняешься? Почему его слушает военачальник всей армии Ирритии, почему волшебники Сияющих шпилей не противятся его воле, а крестьяне и ремесленники исполнят любой приказ?
– Потому что он король, – пожал плечами Карел. Для него был странным любой другой ответ.
– Хорошо. Он король. Для тебя. – Сдался Салантир. – Ты принёс клятву верности. Ты вырос, в его правление. И никогда не видел, как бывает иначе.
– А разве может быть иначе? – подивился Карел.
– Видимо, пока тебе едва стукнуло двадцать пять – нет. – Усмехнулся с другой стороны стола Иоганн. – Сейчас ты великолепно машешь мечом на турнирах. Мечтаешь о славе. О том, чтобы принести пользу королевству. Но больше о славе, верно?
– Нет, – поспешно ответил Карел. – То есть, не совсем. Мне важно, чтобы Иррития была сильным королевством. Я хочу принести пользу. – Мечник казался смущённым.
– Да брось. В этом нет ничего постыдного. Я видел, как ты обращаешься с мечом. – Иоганн, сидел, откинувшись на спинку стула и выглядел очень расслабленным. – Ты мастер своего дела. А все, кто хоть немного делают что-то лучше других, в тайне желают, чтобы о них говорили на каждом углу, прославляя. Я и сам был когда-то таким.
– А сейчас? – спросил Карел, подавшись вперёд.
И только я заметил понимающую и печальную усмешку Салантира. Он что-то знал об Иоганне. Что-то такое, что было тайной. Для меня и всех остальных. Но не для синего стража.
– А сейчас я просто стараюсь сделать мир лучше. – С кривой улыбкой, низким голосом ответил следопыт.
– Выполняя поручения Элиссандры, – не приминул добавить Салантир. – У серой гвардии своё, особое видение того, каким должен быть мир.
– У вас, синих стражей всё просто. Вы ведь только ходите рядом с королём, да сияете доспехами в высоком городе, реагируете на опасность, если она появляется – беззлобно ответил Иоганн. – А нам приходится обрубать грязь и зло на корню.
– Не измазавшись в земле, яму не выроешь? – с лёгкой насмешкой, спросил Салантир.
– Верно, – кивнул Иоганн и отпил из бутылки.
– Мы говорили о том, почему правит король, а не кто-нибудь другой. – Напомнил Карел, ему было интересно услышать ответ.
– Так повелось, – с ухмылкой начал Иоганн. – Потому что он король.
Но Салантир вдруг мотнул головой и взял беседу в свои руки.
– Когда-то давно, когда еще был цел западный материк, править мог любой у кого было достаточно силы, коварства и хитрости, чтобы ему подчинялись. Как правило – это были волшебники, некроманты, иногда, более враждебные сущности, захватывающие разум человека.
– Откуда ты это знаешь? – Пораженно нахмурился Карел. – Когда это было?
– А ты не знал, что синие стражи живут втрое дольше обычных людей? – усмехнулся с другой части стола Иоганн. – Доспехи асилийцев дают им годы жизни. Так что у попечителей чести и справедливости достаточно времени для изучения старых хроник. И даже на привнесение в мир порядка и благородства.
Я ненароком улыбнулся. Салантир нравился Иоганну, иначе он бы над ним не подшучивал. Но делал он это так, что у непосвящённого могли возникнуть в точности обратные мысли.
– Всё равно. Три человеческие жизни – это лет двести пятьдесят максимум. – Принялся считать Карел. – А западный материк был разрушен сколько тысяч лет назад. Больше пяти. Как вообще можно что-то узнать, как там всё происходило? Если от него камня на камне не оставили?
– А ты там, стало быть, был. Да видел, как обстоят дела на самом деле? – поддел его Иоганн.
– Ладно, Иоганн, хватит путать парня. – Наконец, заговорил Салантир. – Далеко не все, кто жил на западном материке, умерли на нём же. Многие в тот момент были на нашем. Многие успели спастись на кораблях. Кому-то помогла магия. Так что некоторые истории сохранились. – Синий страж повернулся к Карелу. – Раньше в основном правили те, кто обладал, каким либо даром. Но, как правило, всё сводилось к тирании, голоду и праву сильного. Живи ты в то время, вполне возможно, что твой сосед просто убил бы тебя, чтобы забрать понравившийся стул в твоём доме.
– Ты описываешь подозрительно знакомую мне страну, – вдруг усмехнулся Иоганн. Но больше ничего добавлять не стал.
– Волшебникам некогда думать о земле, простых людях и пропитании. Их головы больше занимает сила, тайные знания и власть. В какой-то момент государств на западном материке стало слишком много. Некоторые из них размером были меньше Ирлина. И в каждом был свой правитель, которому было наплевать на своих людей. И уж тем более наплевать на людей по ту сторону границы. Их интересовала только сама граница. – Салантир говорил совсем не так, как я ожидал от синего стража. Очень простая речь. С легким оттенком сожаления. – Они воевали друг с другом также, как и боги в те времена. Стремились навязать свою волю другим, отхватить кусок земли побольше. Были, конечно, и те, кто пытался делать по совести. Но их жизнь очень быстро заканчивалась. Кинжал в спину, яд или более сильный сосед. Почти также, как и у нас. – Вдруг, с какой-то горечью, подытожил он. Потом сделал долгий глоток из бутылки. – Только там войны шли почти каждый день. У нас же, каждые полвека. Какой-никакой, а шаг вперёд..
– И как пришли к тому, что править стали люди без магических способностей? – Карел выглядел немного ошеломлённым. Он вроде бы слушал старую легенду. Но её ему рассказывал синий страж. А они никогда не лукавили. Всегда говорили правду.
Или то, что сами считали правдой.
– После разрушения западного материка боги ужаснулись тому, что сотворили. Не таким должен был стать мир, за которым их оставили просматривать.
– Главное, не говори это при служителях в храмах, – со смешком добавил Иоганн.
А вот мне стало интересно, когда-то давно старая Бэлла рассказывала нечто похожее. Но со временем часть воспоминаний забылась. И сейчас, со словами Салантира, оживала вновь.
– Они собрались все вместе и решили, что каждую эпоху будет править только один из них. Присматривать за миром так, как считает нужным. Вести к цели, которую выберет. – Синий страж прервался и обвёл всех взглядом. – А вот земным правителем отныне может стать только тот, кто не обладает волшебством. Любой, кто надевает корону – отрекается от своего дара и становится обычным человеком.
– Не может быть! – воскликнул Карел. – И что, были те, кто отказывался от магии?
– Были. Когда-то давно, – кивнул Салантир. Некоторые не верили, некоторые делали выбор осознанно. А кто-то пытался обмануть богов. Но ни к чему хорошему это не приводило. Неважно кто: волшебник, сахир или некромант, они медленно лишались дара. А на страну обрушивались несчастья.
– Несчастья?
– Да, несчастья, – подтвердил синий страж. – Шентар. Около двух тысяч лет назад один из сахиров высшей ступени, решил, что обычные законы не для него. Стал императором, вычистив весь правящий род своего предшественника. Слышал про город под названием Альхараб.
– Нет, – мотнул головой Карел.
Впрочем, как и я. И, судя, по всему, Иоганн. Уж слишком давно и в слишком далёкой стране это происходило. Иногда не все сказания своего-то королевства удаётся выучить или хотя бы услышать. Не то, что запоминать ещё и почти никому неизвестные с другой части света.
– Когда-то этот город был жемчужиной пустынной империи. Великолепные дворцы, беспримерные шедевры архитектуры и мысли изобретателей. Огромные библиотеки с тысячами древних свитков, сокровищницы таких размеров, что можно было внутри построить целый город. Вступая в Альхараб, человек ощущал себя песчинкой в пустыне. Настолько большим был город. Теперь можно увидеть только Столб Императоров. Он возвышается выше наших маяков. Уходит почти в самое небо, выщербленный песком дождями и временем.
– И что с ним случилось? – заинтересованно спросил Карел. Даже меня проняло, если честно.
– Пламя Изнара. – Ответил Салантир. – Вулкан, спящий несколько тысяч лет, решил проснуться. За тщеславие, гордость и самодовольство одного человека, боги покарали целый город. Многие изобретатели и учёные мужи в то время жили в Альхарабе. И многие знания хранились именно там.
Я вспомнил почти забытую историю. Когда старая Бэлла мне её рассказывала мне было слишком мало лет и я не мог понять того страха и величия, которые она вкладывала в рассказ. Не знаю, где она взяла слова, чтобы передать ужас и страдания людей от извержения вулкана. Смерть от удушья, настолько много пепла, что неба стало не видно, дома обрушивались под тяжестью. Люди превращались в тлеющие головешки. Мир исчезал слишком быстро. При этом заполненный чем-то чужеродным...
Я мотнул головой, избавляясь от воспоминания.
– Так может и хорошо, что пустынникам указали их место. – Вдруг заговорил Иоганн. – Они до сих пор держат рабов. А где они их берут, объяснять, надеюсь, никому не нужно?
– В слабых поселениях на границе, – согласился с ним Салантир.
– А представляете, что бы сделал Шентар с Лиартой и Илирией, если бы его не отбросили назад в развитии? Боги оказали всему миру услугу, наказав того сахира, захотевшего стать императором, – усмехнулся Иоганн. И поставил на стол пустую бутылку.
– А как стало об этом известно? – с иронией спросил я, решив немного поддержать разговор. – Сам Сиарант спустился к людям и сказал, что отныне вы будете делать так?
– Никто об этом уже не знает, – пожал плечами Салантир. – Может быть, кто-то из ходящих сможет тебе ответить. Но и они живут не настолько долго.
Я хотел сказать что-то ещё, но почувствовал, как браслеты на руках нагрелись. Мысль ещё не успела прийти, сожаление и неприятие ещё не сплелись вокруг меня в тугой клубок, как в дверь коротко постучали. На пороге появились Трисс и Элиссандра. И ещё были видны очертания массивных доспехов синих стражей.
Лицо Салантира превратилось в отлитую из чёрной стали маску. Иоганн нахмурился и обвинительным взглядом, немигая, уставился на златоглазую женщину, свою... Кого? Кем она была для него?
Я задумался, понимая, что не знаю. Не интересовался. Не было времени для таких нюансов. И в самом деле, кто?
Капитанша, оберстин, хозяйка, миледи, госпожа, первая среди серых, мастер над шёпотом, называющая имена? Или нет! Лучше – распорядительница заговоров?
Я едва не расхохотался, подумав, как это будет смешно, почти как распорядитель номеров в цирке: "А следующий заговор повергнет вас в шок. Смертельная придумка, только сегодня и только сейчас! Судья Вальтер, сядьте в первом ряду, будьте так добры! Нам нужно для нашего трижды хитроумного заговора".
– Я вижу, ты беспокоишься за драэтье, Салантир? – растягивая слова сказала глава серой гвардии, выдергивая меня из мыслей о том, кем она приходится Иоганну. – Тесновато у вас здесь.
– Беспокоюсь, Элиссандра, – холодно согласился синий страж. – И именно поэтому никогда бы не стал играть с ней в твои игры.
– Игры?
По прищуренным золотым глазам женщины, я уловил, что она уже обо всём догадалась. Собрала наши реакции и слова воедино. Поняла, что мы знаем о её хитром плане с Заказом.
– Ты знаешь о чём я! – Он, вдруг, сделался холоден, а в голосе послышалась угроза. – И своими действиями ты поставила меня в очень неудобное положение.
– Ну ты уж извини. – Элиссандра с лёгкой насмешкой смотрела на синего стража так, как никогда бы не осмелился сделать это я. Даже будь он, как и сейчас, без доспехов.
И тут я подумал. А вправду ли она всё знала или так сложились обстоятельства. Правда ли предугадала, что в случае чего, синий страж не оставит Иоки. Чего бы ему это не стоило. Встанет стеной между ней и всем миром, даже если частью этого мира будет король, которому он дал клятву верности. А клятвы синих стражей чего-то да стоят. Уж поверьте мне!
Подумал. И понял, что знала. Синий страж и драэтье. Как преёмник волшебных доспехов звезднорожденного народа может оставить асилийку на растерзание?
– Я даже не удивлён, что ты пошла на это, – проговорил Салантир, поднимаясь с кровати. – Удивляюсь я только тому, что вы, серые, не просите покровительства Джардиша.
– На удачу надеются только глупцы и неумехи, – ответила она, очевидно, не желая, извиняться и отступать от своей точки зрения.
– Каждая лиса, рано или поздно, находит слишком умного волка, которого не в силах обмануть, – сказал Салантир, смотря ей прямо в глаза. – Как думаешь, когда ты встретишь своего?
– Мне не нравятся лисы, – протянула Элиссандра. – Люди сами куют свою судьбу.
– Ну конечно, – с горькой усмешкой согласился с ней синий страж. И вышел из комнаты.
Наступила долгая тишина. Я не спешил вставать. Не хотелось, знаете ли, привлекать внимание раздражённой, а она, скорее всего, сейчас такой и была, Элиссандры. Тем более рядом с ней стояла, всегда готовая сбросить меня с ближайшей крыши, Трисс.
А вот Иоганн плевать хотел на Трисс и на свою... Кого? Ладно это мы уже проходили...
Следопыт встал и чересчур резко спросил:
– Что это было?!
– Всего лишь ничего не значащие слова, – ответила ему глава серой гвардии, как ни в чём не бывало.
– Я не о словах и тебе это известно! – Иоганн был очень зол. – Ты заигралась, Элиссандра!
– А ты забылся, Иоганн! – также резко одёрнула она его.
– Единственная причина, по которой я ещё не убил тебя за такое, тебе прекрасно известна, Элиссандра! Не смей больше помыкать мной и утаивать планы! – Он не кричал. Но говорил так, что делалось понятно – убил бы, если бы не... Что? И снова я не знаю. Отчего делалось немного печально и грустно.
– Карел, будь так добр, выйди.
Элиссандра даже не смотрела на мечника. Вместо этого с насмешкой принимала уничижающий взгляд Иоганна, задрав голову вверх. Я уже говорил, что глава серой гвардии была совсем чуть-чуть ниже меня, примерно на полголовы? Ну так вот, говорю. А то, что Иоганн выше меня примерно на полголовы я говорил? Говорил. Вот и славно. А теперь представьте, как можно с высока смотреть на человека, который на целую голову выше тебя. Не можете? Вот, то-то и оно! А у Элиссандры это отлично получалось.
– Надеюсь, вы обратитесь к разуму, а не к злости, – сказал Карел, вставая.
Он едва заметно кивнул мне и протиснувшись между серогвардейцами, нашей с Иоки кроватью и моими ногами, вышел из комнаты.
– В таких случаях Тримьян объявлял перерыв между номерами. – Не приминул я напомнить о себе, стоило только двери закрыться.
– Заткнись, Джиен! – зло прошипела...
Угадаете кто это сказал?
Иоки.
Ладно шучу, Иоки сейчас спала. Конечно же голос подала моя "любимая" Трисс. Это была Трисс. Я не видел её чуть больше недели. И знаете, не видел бы ещё целую вечность.