Я каждый раз замечаю одну странную вещь, когда смотрю хороший турецкий сериал. Я слежу за персонажем, который делает явно плохие вещи, но при этом внутри себя желаю ему удачи и переживаю за него. Потом я останавливаю себя и думаю, что это неправильно, а через пару минут снова ловлю себя на том же самом.
Это не просто так и не потому что у меня характер слабый, а значит, что сценаристы сделали свою работу хорошо. Турецкое кино давно научилось делать злодеев, от которых нельзя просто отмахнуться и забыть. Не потому что они красивые или крутые, хотя это тоже бывает, а потому что в них есть что-то настоящее и живое.
Бихтер: когда разрушение становится единственным способом что-то почувствовать
«Запретную любовь» я смотрела, уже зная, чем всё закончится в конце. Мне рассказали финал, но я всё равно не смогла остановиться и досмотрела до конца. Бихтер в исполнении Берен Саат- один из самых сложных персонажей, которые я видела в турецких сериалах.
Не потому что она делает ужасные вещи, а потому что с первых серий понятно: этот человек идёт к краю и не может остановиться. И ты это видишь как зритель, и она сама это видит, но всё равно продолжает идти вперёд. Её замужество- это не потому что она злая и не потому что хотела чужие деньги, а побег из дома, где мать давила на неё каждым своим словом.
Замужество казалось выходом из одной клетки, но стало другой клеткой, просто с более красивыми стенами вокруг. А потом появился Бехлюль, и Бихтер впервые в жизни почувствовала что-то живое и настоящее без всяких обязательств. Она выбрала это, зная, чем может закончиться. Я не оправдываю её и не говорю, что она права. Но я понимаю, почему она так поступила, и это понимание не даёт мне просто назвать её злодейкой.
Кёсем: власть как способ не дать себя уничтожить
К «Великолепному веку: Кёсем» я подходила с осторожностью, потому что ожидания после первого сериала были слишком высокими. Но образ взрослой Кёсем в исполнении Берен Саат меня зацепил там, где я совсем не ждала. Она не пытается быть хорошей и не оправдывается за свои поступки ни перед кем.
Она давно поняла одну простую вещь: в этом дворце хорошие люди не выживают и не добиваются ничего. Каждое её решение- холодное, взвешенное, жёсткое- это не просто жестокость ради жестокости, а обычный расчёт, как выжить. На кону стоят её дети, и она не может позволить себе ошибиться.
Я смотрела на неё и думала: а что бы сделала я на её месте, если бы отвечала за своих детей? Кёсем выбрала быть опасной, и это не злодейство в чистом виде, а просто стратегия. Не очень приятная и не простая, но понятная. Осуждать её невозможно, если сначала не понять, в каком мире она живёт и какие у неё были варианты.
Хюррем: превращение, которое ты видишь своими глазами
О Хюррем я уже писала в другом посте, но возвращаюсь к ней снова и снова. Она лучший пример того, как работает этот механизм с переключением зрительского внимания. Мерьем Узерли играла её так, что зритель сам не замечает, в какой момент начинает оправдывать её поступки.
В начале сериала эти же поступки казались бы ужасными и немыслимыми для любого человека. Ты видишь каждый шаг Хюррем, каждую причину её решений и каждый момент, когда она делала выбор. К финалу ты смотришь на неё совсем другими глазами, чем в первых сериях.
Не потому что она изменилась как персонаж, а потому что изменился твой взгляд на происходящее. «Великолепный век» сделал эту штуку мастерски, и поэтому его до сих пор пересматривают миллионы людей.
Эмир: злодей, который пугает своей спокойной логикой
«Чёрную любовь» я начала смотреть поздно, хотя знакомые давно советовали мне этот сериал. Когда наконец включила, я быстро поняла, почему проект так сильно зацепил всех вокруг. Эмир в исполнении Каана Урганджиоглу пугает не криками и не агрессией, а своим полным спокойствием.
Он не теряет контроль и не срывается, он просто спокойно объясняет свою позицию. И его объяснения звучат так, будто в них есть своя внутренняя логика, с которой трудно спорить. Я несколько раз ловила себя на мысли, что с его точки зрения это вроде бы и понятно.
А потом я одёргивала себя и думала: стоп, это не любовь, а одержимость, и это не забота, а контроль, и нельзя это путать. Именно этот внутренний спор с самой собой и делает образ Эмира таким сильным и запоминающимся. Без него «Чёрная любовь» была бы просто историей про сложные отношения, а не про то, как опасность умеет прятаться за красивыми словами.
Эндер: когда злодей снимает маску сам
Эндер из «Запретного плода»- это персонаж совсем другого типа, и поэтому она такая интересная для разбора. Большинство сложных злодеев в турецких сериалах пытаются скрывать, кто они на самом деле, хотя бы от самих себя. Эндер нет, она прекрасно знает, кто она такая, и не тратит время на оправдания.
Она просто играет в свою игру и не притворяется, что это что-то другое. В этой честности есть что-то своё, что цепляет, хотя трудно объяснить словами. Ты не можешь обвинить её в лицемерии, и это создаёт особое отношение: не сочувствие, а просто уважение к тому, как круто она делает своё дело.
Почему эти персонажи работают и цепляют зрителей
Я думала об этом долго и пришла к простому выводу, который всё объясняет. Хороший злодей в турецком кино- это не просто человек, который делает плохие вещи. Это человек, в котором ты узнаёшь что-то знакомое и понятное тебе самой.
Страх потерять контроль над своей жизнью, желание быть любимым любой ценой, готовность на крайние меры ради своих близких- всё это есть в каждом из нас, просто не каждый это признаёт. Мы осуждаем этих персонажей за их поступки, но одновременно мы их понимаем.
Именно это- когда мы и осуждаем, и одновременно понимаем- и держит нас у экрана серию за серией до самого конца. Идеальный герой слишком предсказуемый, он всегда делает правильные вещи, и за ним скучно смотреть. А персонаж с противоречиями- нет, за ним интересно следить, потому что ты никогда не знаешь, что он выберет в следующий раз.