Я помню, с каким предвкушением я ждала этот сериал, потому что после «Великолепного века» казалось, что вот оно, продолжение легенды с той же эпохой и тем же дворцом. Плюс бюджет, о котором турецкая индустрия раньше могла только мечтать, и это всех сильно разогрело. Я буквально считала дни до премьеры и не могла дождаться.
Первые серии меня реально впечатлили, потому что картинка была очень красивой и дорогой, почти как в хорошем кино. Костюмы, украшения и декорации- всё говорило о том, что деньги вложили с умом и не пожалели на детали. Но где-то к середине первого сезона я поймала себя на странном ощущении, которое не могла объяснить.
Сериал очень красивый и дорогой, но я совсем не переживаю за героев. Я не плачу и не кричу на экран, хотя раньше с другими проектами такое было. Просто смотрю на картинку и всё, а это совсем не то, ради чего я включала сериал.
Деньги в кадре, которые не помогли
Тридцать пять миллионов долларов для турецкой индустрии того времени были цифрой из совершенно другой реальности, которую никто раньше не видел. На экране эти деньги чувствовались буквально в каждом кадре, без всякого преувеличения с моей стороны. Декорации строили заново с нуля, и они были больше и масштабнее, чем в оригинальном «Великолепном веке».
Ювелирные украшения, дорогие ткани, массовка в сотни человек и сложная работа со светом- всё это было сделано на очень высоком уровне. Я смотрела на всё это великолепие и думала, что вот он, новый уровень турецкого кино наконец-то пришёл. Операторская работа стала серьёзнее, ракурсы увереннее, а общая эстетика ушла от театральности в сторону кинематографа.
Но чем дороже и роскошнее становилась картинка на экране, тем холоднее она ощущалась для меня. Богатство интерьеров и костюмов создавало дистанцию там, где нужна была близость, и в итоге я восхищалась, но не прилипала к экрану.
Чего ждали зрители и что они получили
Ещё до выхода самой первой серии этот проект проиграл одну очень важную битву, о которой потом много говорили в интернете. Это была битва с памятью о «Великолепном веке», который зрители всё ещё хорошо помнили. Люди ждали новую Хюррем, нового Сулеймана и той же химии между персонажами, которая заставляла плакать и смеяться.
Но создатели сериала сделали другой выбор, и этот выбор многих разочаровал. Они решили снимать политическую драму, холодную и расчётливую, где главная героиня- не эмоциональный центр истории. Она просто стратег, который играет в многоходовую игру на выживание, и это совсем другая история.
Берен Саат в роли взрослой Кёсем была по-настоящему хороша и делала всё, что могла. Она играла женщину, которая давно перестала удивляться предательству и перестала позволять себе слабость. Это сильный образ, но зрители пришли совсем не за этим.
Я понимаю обе стороны этого конфликта, и мне жаль обе стороны. Создатели хотели снять серьёзную историческую драму об одной из самых влиятельных женщин Османской империи. А зрители хотели просто продолжение любимого сериала, где можно поплакать и посмеяться.
Постоянная смена актрис, которая сбивала всех с толку
Отдельная глава в судьбе этого сериала- это постоянная смена исполнительниц главной роли. Сначала играла молодая Кёсем, потом Берен Саат, а потом Нургюль Ешилчай неожиданно для всех. Формально это объяснялось взрослением персонажа и тем, что у разных возрастов должны быть разные лица.
Логика в этом есть, и она даже звучит разумно, если подумать. Но на практике каждая такая смена ощущалась как сброс эмоциональной связи с героиней. Ты только начинаешь привыкать к одному образу и одному лицу, а его вдруг меняют на другое.
Ты веришь в персонажа, а потом тебя заставляют начинать всё заново. Для обычного зрителя это создавало ощущение нестабильности, и оно не исчезало до самого конца. В интернете обсуждали разные версии про конфликты и творческие разногласия.
Официально ничего не подтвердили, и никто ничего не комментировал. Но слухи сделали своё дело раньше, чем появились опровержения, и репутация проекта начала трещать.
Рейтинги упали, и началась паника
Для такого дорогого проекта рейтинги с первых же серий оказались сдержанными, и это всех напугало. Начались правки сценария на ходу, ускорение сюжета и попытки добавить драматизма там, где нужна была глубина. Я видела, как менялся темп повествования от сезона к сезону.
Сначала он двигался медленно и обстоятельно, и это было уместно для той истории, которую он рассказывал. Потом события начали нестись вперёд так быстро, что следить за героями стало трудно. Пытаясь угодить всем, в итоге не угодили никому, и сериал потерял себя.
Провал или нет- зависит от того, с какой стороны посмотреть
Внутри Турции этот проект воспринимался как разочарование и даже провал для такого бюджета. Ожидания были слишком высокими, реакция слишком сдержанной, а разговоры слишком громкими. Но за пределами Турции картина выглядит иначе.
Сериал продавался в десятках стран, находил новую аудиторию и продолжал работать на узнаваемость бренда «Великолепного века». С точки зрения бизнеса это уже не провал, а успешный продукт, который окупился.
Такие спорные проекты остаются в памяти людей дольше всего. О «Кёсем» спорят до сих пор, и эти споры не утихают на форумах. А о многих других сериалах, которые получили ровные рейтинги и тихо завершились, уже никто не вспоминает через год.
Чему этот сериал научил всю индустрию
Мне кажется, главный итог этого проекта- это простой урок, который полезно помнить всегда. Любовь зрителей нельзя купить ни за какие деньги в мире, сколько бы их ни вложили в декорации и костюмы. Деньги в турецком кино научились вкладывать красиво, и это видно по многим новым проектам.
Но зритель выбирает сериал не за красоту картинки и не за дорогие костюмы. Он выбирает за ощущение того, что история настоящая и что герои живые. «Великолепный век» при всей своей не самой дорогой картинке давал именно это ощущение.
«Кёсем» при всём своём огромном бюджете не всегда давал, и это главная претензия к нему. Тридцать пять миллионов долларов купили роскошь и красивые декорации. Но любовь миллионов зрителей они купить не смогли.