В фонде «Гольфстрим» есть два кабинета, которые всегда работают одновременно.
В первом — подростки с особенностями развития учатся резать хлеб, варить макароны и не бояться сверстников. В этот момент за дверью, на диване в коридоре, сидят их мамы. Они на автомате листают телефоны, но на самом деле их уши прижаты к двери. Каждые три минуты они вздрагивают от стука упавшей ложки или громкого смеха.
Эти женщины 15 лет живут в режиме боевой готовности. Они умеют выбивать льготы, заменять консилиум врачей и не спать сутками. Они умеют всё, кроме одного — расслаблять кулаки.
И тогда открывается вторая дверь. Кабинет психолога.
Мы забираем мам из коридора на регулярные занятия не для того, чтобы читать им лекции. Мы просто забираем у них право быть супергероями хотя бы на час. Потому что к пубертату ребенка его мама доходит на таком уровне истощения, что фраза «я сама хочу на ручки» — это не каприз. Это констатация факта: батарейка села, ехать дальше не на чем.
В кабинете психолога мамы занимаются странными для обывателя вещами:
Они учатся не контролировать. Разрешают сыну или дочери ошибиться, разлить этот чай, сделать самому.
Они легализуют свои «запретные» чувства. Оказывается, злиться на диагноз, уставать от собственного ребенка и хотеть побыть одной — это нормально.
Они заново ищут себя. Вспоминают, кем они были до того, как в медицинской карте появился первый штамп.
Ирина, мама 14-летнего сына: «Я шла в кабинет к психологу с мыслью: «Зачем я трачу время, мне надо стоять под дверью и контролировать, иначе всё рухнет». Мне понадобилось несколько месяцев регулярных занятий, чтобы понять: мой тотальный контроль — это не защита сына, это мой собственный страх перед будущим. В фонде меня научили разжимать пальцы. Я впервые за много лет уехала на выходные одна, оставив сына. И мир не перевернулся. Сын справился. Оказывается, ему нужна была не измотанная контролем функция, а живая мама».
Взрослеющему человеку с ОВЗ предстоит жить в большом мире. Но парадокс в том, что его самостоятельность начинается там, где его мама наконец находит силы заняться собственной жизнью. Именно за этой свободой — для двоих — мамы и приходят во второй кабинет.
-----------------------------------------------
Проект «Инклюзия в действии» благотворительного фонда «Гольфстрим» реализуется при поддержке благотворительного фонда«Абсолют-Помощь»