Приветствую всех любителей Мира Ведьмака!
Продолжаем обзор игры «The Witcher 3: Wild Hunt», с предыдущими публикациями по этой теме можно ознакомиться в подборке «The Witcher 3: Wild Hunt».
«Человек способен на всё, когда ему ничего больше не остается».
Канитель, связанная с мордобоем, отвлекла Геральта, и только сейчас он вспомнил, что они спешно покинули тризну ради какой-то цели, известной пока лишь Йеннифэр. Никаких объяснений по этому поводу чародейка не давала и это настораживало. Следуя за ней по лестнице, ведущей в нижние покои замка, он ощущал какое-то смутное беспокойство, и упорное молчание спутницы только усиливало его. Роль марионетки в представлении с неизвестным сценарием ведьмака не устраивала.
«А я-то думал, что на сегодня приключений достаточно! – тяжело вздохнул он. – Рано обрадовался… Похоже, она давно это задумала: долго маялась от безысходности, переживала, что теряет драгоценное время, а расследование стоит на месте, и решилась на крайний шаг. Одна опасалась, ждала меня, моей помощи, и вот я тут. Чтобы найти Цири, она способна на всё, и теперь её не остановить. Мы вместе, и я тоже готов на всё ради Цири. Нет безвыходных ситуаций – есть неприятные решения. Что ж, рискнём».
– Идём, Геральт, – поторопила чародейка.
– А теперь ты расскажешь, зачем тебе маска Уробороса? – поинтересовался ведьмак, хотя приблизительно уже знал, что она ответит.
– Разумеется. В своё время.
– Я так понимаю, когда это время наступит, решать будешь ты?
– Угадал.
Йеннифэр открыла следующую дверь, и они спустились ещё на несколько пролётов. Геральт насторожился: снизу, из-за поворота коридора, послышались шаги и чьи-то голоса.
Чародейка быстро огляделась и, схватив ведьмака за руку, потащила его к боковой стене, на которой висел огромный гобелен. Отогнув край, она юркнула в нишу, спрятанную за ним, увлекая Геральта за собой.
«Откуда она это знает? – задумался он, начиная кое-что понимать. – Так вот для чего она так спешно исчезла сразу же после похорон, – проводила разведку на месте».
Ниша была узка для двоих, и Йеннифэр пришлось прильнуть к ведьмаку, уткнувшись лицом в плечо. Геральт обнял её, прижал к себе, чувствуя, как часто бьётся в груди сердце чародейки, и с наслаждением вдохнул пьянящий аромат непокорных локонов, мягко коснувшихся его щеки: «Только ради этого мгновенья стоило прийти сюда и забраться за этот пыльный гобелен!»
Шаги стражников неторопливо приближались.
Увлечённые разговором, они не слышали непрошенного вторжения чужаков и прошли мимо. Скрипнула дверь. Выждав немного, чародейка осторожно выглянула наружу и вышла из укрытия.
– Ещё чуть-чуть, и… – подумал ведьмак, с сожалением покидая тесное убежище.
Йеннифэр игриво хихикнула, стряхивая пыль и паутину с платья. Похоже, она опять успела прочитать его мысли.
Возле больших окованных дверей они остановились, дальше хода не было.
Через высокое витражное окно они выбрались на широкий балкон. Оттуда чародейка телепортировалась на соседний, расположенный напротив лаборатории Мышовура, а Геральт перебрался на него по деревянному карнизу.
Чародейка сняла магическую защиту, блокирующую окно, и путь в покои друида был свободен. Ведьмак чувствовал себя неуютно вторгаясь в его жилище, но иного выбора не было. Мышовур не появился на тризне, и поговорить с ним, как он ранее планировал, не удалось. В вопросах магии он всецело доверял Йеннифэр, и если данный артефакт так важен для поисков Цири, следовало использовать момент: второго удобного случая, завладеть им уже не представится. И Геральт заглушил укоры совести, сосредоточившись на предстоящем. Вряд ли старый друид ограничился лишь защитными чарами дверей и окна, на случай посещения непрошенных гостей, следовало быть начеку.
Большой зал, в который они попали, выглядел достаточно странно. В желтоватой дымке, курившейся над полом, по периметру стояло множество чучел диких животных: медведей, волков и оленей.
– Какое интересное хобби! – удивилась чародейка, разглядывая стоящего на задних лапах огромного медведя.
– Особенно для друида, – подметил Геральт. – Надо думать, Мышовур, очень любит живую природу.
Чучела были выполнены мастерски и выглядели как живые, Он по кругу обошёл все экспонаты, теряясь в догадках, зачем друиду нужна такая неподобающая его modus vivendi коллекция. В дальнем конце зала, на невысоком алтаре, лежала большая посудина с водой. Геральт глянул на своё отражение в ней и вопросительно обернулся к спутнице.
– Вода в миске.
– Это для телепроекции, – пояснила подошедшая чародейка. – Посетители разговаривают с отражением Мышовура на поверхности.
Ведьмак резко отпрянул в сторону: «Хм, не хватало ещё, чтобы он меня увидел».
Они подошли к единственной двери на боковой стене, которая, по-видимому, вела в лабораторию друида. Ведьмак взялся за ручку и тут же отдёрнул руку. Что-то больно укололо палец.
Геральт обернулся к чародейке и ощутил лёгкое головокружение. Мозг затуманился, всё вокруг окрасилось розовой пеленой, и ему показалось, что чучела, стоящие вдоль стен, вдруг зашевелились. Нет, не показалось – они ожили!..
Ведьмак инстинктивно вырвал меч из-за спины и привычным отточенным ударом свалил на пол прыгнувшего на него волка. Потом второго. Увернулся от удара лапы, атакующего сбоку медведя, и закружился по залу, разя одного за другим окружающих его со всех сторон хищников. Размышлять о том, что происходит, он не мог: чародейка в опасности, и нужно её спасти. Он лихорадочно искал Йеннифэр взглядом и не находил, слышал голос откуда-то издалека, но не разбирал слов. Кружил и бил, пока последний зверь не упал на каменные плиты…
Геральт остановился, огляделся вокруг, покачнулся, теряя равновесие, очертания зала поплыли, вместе с опорой под ногами, и рухнул, потеряв сознание.
Прежде чем последовать за чародейкой, ведьмак осмотрел ручку двери.
«Так и есть: острый шип, обмазанный сильным галлюциногенным зельем. Увидев ожившее зверьё, непрошенный гость, наложив в портки, должен драпануть без оглядки, но на ведьмака Мышовур явно не рассчитывал... Один из сюрпризов, и, наверняка, не последний».
Бросив прощальный взгляд на учинённый им разгром, ведьмак присоединился к чародейке, которая уже начала тщательный обыск лаборатории, вид которой в очередной раз удивил его.
Как место для проведения экспериментов, она нареканий не вызывала: «Такой мастерской не постыдились бы даже имперские алхимики». Поражало другое.
Вопреки сложившимся представлениям о жилище друида, живущего аскезой и воздержанием от плотских соблазнов ради постижения духовных истин, обстановка комнаты мало напоминала скромную келью, пригодную лишь для медитации.
На столике возле камина лежали трубка и украшенная резьбой шкатулка.
– Трубка... Похоже, Мышовур заказывает себе настоящий табак.
Рядом на тумбочке, возле широкой кровати, стоял кубок и, судя по запаху, в нём была далеко не родниковая вода.
– Краснолюдский, тройной выдержки, – потянул носом ведьмак.
Похоже, здесь, в уединении, хозяин не только физически расслаблялся после дневных забот, но иногда позволял себе вкусить и прочих мирских утех.
На столе лежал исписанный старшей речью лист. Читать чужие письма нехорошо, но, вскользь заметив начертанное на бумаге имя чародейки, Геральт не удержался.
– Йен, тут письмо Мышовура друидам, про тебя написано.
– Ну, – отозвалась чародейка, продолжая обшаривать шкафы, – что там? Читай.
«Братья друиды!
Извещаю вас, что на Ард Скеллиге появилась чародейка. Зовут ее Йеннифэр, она из Венгерберга. Знаю, вы стойки к женским уловкам и не позволите, чтобы какая-то юбка помутила ваш разум. И все же предупреждаю вас, чтобы никого не ввели в заблуждение её образованность и изысканные манеры. Я знаю, кто такая эта Йеннифэр, но представить не могу, какова истинная цель её прибытия на Острова. Не вижу смысла задавать ей прямые вопросы, ибо хитрость её и демагогия общеизвестны. Говорит она не то, что думает, а лишь то, что хочет вам рассказать. Помните: это не какая-то заурядная чародейка. С ней считались владыки Севера, а ныне и сам император прислушивается к её мнению. Она свой человек при дворах всего мира, её умению манипулировать людьми позавидует любой дипломат.
Йеннифэр проявляет нездоровый интерес к катаклизму, который мы исследуем. Я не дал ей разрешения на доступ к месту происшествия, который мы исследуем, но вы всё равно должны оставаться начеку. Чародейка из Венгерберга – упёртая и умелая манипуляторша. Я знаю, что в прошлом пути её и Краха ан Крайта пересекались, и подозреваю, что она попытается использовать старую дружбу в своих целях. Что это за цели... Когда я это узнаю, то сообщу вам отдельным письмом.
Да пребудет с вами Сила, Братья.
Мышовур».
– «Бесстыжая манипуляторша», – саркастично усмехнувшись, подытожил ведьмак.
– Бессовестный интриган! – возмущённо тряхнув своей чёрной гривой, не осталась в долгу у автора письма чародейка. – Прекрати ёрничать, Геральт, лучше помоги найти маску.
– Сдаётся мне, что такой ценный артефакт должен храниться в тайнике. Зря ты шаришь по шкафам и ящикам – его там нет.
– Так ищи этот грёбаный тайник, а не глазей попусту по сторонам!
– Этим я и занят, дорогая, – невозмутимо продолжая осмотр, ответил ведьмак, игнорируя раздражённый тон своей напарницы по краже со взломом. – Иногда ответ находится на самом виду, главное – понять, где он.
«Если есть тайник, обязательно должен быть ключ, который его отпирает. Думай, голова – шапку получишь…».
– Козлик из липового дерева. Здесь есть надпись: «Дяде Мышовуру», – сообщил он, разглядывая старую игрушку.
– Это сделала Цири – в детстве. Когда он был её учителем, она так его называла – откликнулась чародейка, не отрываясь от своего занятия.
«Жаль, что не удалось поговорить со стариком. Знай он, что мы ищем Цири… Мда… Разговор, конечно же будет. И ооочень неприятный разговор…» – Геральт отогнал непрошенную мысль и продолжил осмотр.
Рядом с книжными шкафами стоял большой камень с торчащим из него мечом.
«Тот, кто вытащит этот меч – станет королём… Может, это ключ к тайнику?» – всплыла в памяти ведьмака чья-то древняя легенда, и он ухватился за рукоять. Клинок намертво сидел в граните. – Нет, не то».
Напротив меча в камне, у стены располагалась статуя, сидящего в раздумьях философа.
« Вот не думал, что Мышовур – ценитель искусства… Но того, что в жилище друида могут оказаться чучела животных, я тоже не предполагал… Тепло, Геральт, тепло…» – озадачился ведьмак, внимательно разглядывая статую. Нечто странное было в позе сидящего, будто чего-то не хватало для органичной законченности композиции.
Заскрежетало, и часть стены слева от статуи отъехала в сторону.
Опередив ведьмака, Йеннифэр быстро пробежала в открывшийся проём. Подземный ход привёл их в обширную пещеру.
– Геральт, иди сюда! Я нашла маску! – радостно воскликнула чародейка.
В дальнем конце подземелья, в зеленоватом облаке, висела в воздухе маска. Они подошли ближе.
С виду ничего необычного: кусок резного дерева с глазными прорезями, всего лишь. Чародейка взяла её в руки.
«Вот и второй сюрприз! – Геральт рванул из ножен серебряный меч. – Надеюсь последний».
Элементаль глухо заревел и, размахивая огромными кулачищами, двинулся на них. Отступать было некуда: проход, которым пришли, заблокировался стальной решёткой. Йеннифэр выкрикнула заклинание, и в её руке сверкнул фиолетовой вспышкой разряд.
Бой был недолог. Чародейка прицельно била духа стихий молниями, ведьмак, в промежутках, пока она заряжалась, крошил, скреплённые магией камни, песок и глину мечом. Вскоре элементаль рассыпался на части, превратившись в бесформенную кучу щебня.
Однако, Геральт опять ошибся, и третий сюрприз, подготовленный Мышовуром, начал своё действие, едва страж распался. Из трещин в каменных стенах зеленоватыми струйками, стал сочиться едкий газ.
– Геральт, ты чувствуешь?
– Это газ! Решётка по-прежнему закрыта. Надо что-то придумать – и побыстрее.
Ядовитое облако, медленно растекаясь по полу, заполняло пещеру. Геральт безуспешно пытался выломать решётку, но ловушка крепко захлопнулась. Йеннифэр надсадно закашлялась.
И Геральт подумал…О чём беспрестанно думал, с момента их встречи в порту, о том, чего так страстно желал долгими днями ожидания в Новиграде, о том, что часто видел по ночам в своих снах…
(продолжение следует)