У Ларисы и Михаила родилась дочь. Это долгожданное событие они превратили в настоящий праздник после того, как женщину выписали из роддома. Малышку назвали Екатериной. Девочка быстро росла, научилась ходить, разговаривать, рисовать, разглядывать картинки в книжках. Любила проводить время у окна. Наблюдала то за проезжающими машинами, то за птицами у кормушки.
Иногда туда приходила белка за орешками, оставленными неравнодушными людьми. В такие моменты Катю просто нельзя было оторвать от окна. Когда дочери исполнилось пять лет, она неожиданно спросила у отца во время сбора очередного замка из конструктора.
– Кто такая Лена?
Михаил опешил. Этот вопрос застиг его врасплох, и он не знал, как на него ответить. Ничего лучше, чем смущённо сказать, будто не знает никакой Лены, отец придумать не смог. Когда Катю уложили спать, то этот случай он обсудил с супругой. Та тоже оказалась в замешательстве. Она ничего не говорила дочери, и малышка не могла знать о ней. Возможно, это её подруга или воображаемый друг? А, может быть, соседи обсуждали какую-нибудь Лену? Стены в доме тонкие, а дополнительной шумоизоляцией никто заняться не удосужился. И всё же остался неприятный осадок.
Через несколько дней Катя снова спросила о Лене. На этот раз маму. Лариса посмотрела на ней и, усадив рядом, начала сама задавать вопросы.
– Откуда ты знаешь про неё?
– Она приходит во снах и разговаривает со мной.
– Что же Лена тебе говорит?
– Что я занимаю её место. Это её злит, и она хочет сделать мне плохо.
– Ты шутишь сейчас? Это плохая шутка. Очень плохая.
– Нет, не шучу. Сегодня она сказала, что ей холодно и страшно. Она плакала. Но иногда я её вижу в другом обличии, очень злой и страшной.
– А ты можешь её описать?
– Тёмные волосы. Она маленькая, как я. Я не рассматриваю её, там темно, я её слышу.
Лариса, едва сдерживая слёзы, обняла Катю и ничего не ответила. Они долго так сидели, а затем когда более-менее успокоились, то пошли гулять, и разговор забылся. Дочь удалось отвлечь, правда уже ближайшей ночью Лена вернулась в сновидениях. Теперь Катя старалась её рассмотреть, и это вызвало такой ужас, что девочка проснулась и закричала, рыдая на кровати.
Напуганные родители бросились к ней. Дочь кричала, что Лена её сильно напугала. Вся эта ситуация начинала выходить за рамки разумного. Помочь малышке очень хотелось, но как? Всё, что она говорила, не могло происходить на самом деле. Лариса вместе с Катей записалась к детскому психологу. Тот попросил девочку нарисовать Лену. На листке бумаги возник рисунок девочки с длинными чёрными волосами, чёрными глазами и чёрными губами. В руках она держала плюшевого розового кролика, а одета была в голубое платье с белыми кружевами.
Ларисе после увиденного рисунка стало плохо. Лена – первый ребёнок в семье, но в результате несчастного случая она покинула этот мир. В последний путь её положили именно с розовым кроликом, а надето на ней было то самое платье – голубое с белыми кружевами. Волосы тёмные – многое в рисунке Кати указывало на то, что это именно Лена приходит к ней в сновидениях. Но у психолога было своё мнение на этот счёт.
– Понимаете, дошкольный период, это отрезок жизненного пути, когда формируется как мозг, так и сознание. В таком переходном состоянии дети часто видят вымышленных друзей. Особенно, если существуют проблемы социального плана в семье или плохо проходит адаптация в обществе своего возраста. У Катеньки много друзей и подруг?
– Достаточно. Она ничего не придумывает. Нет никакого вымышленного друга. Это не друг. Лена причиняет ей вред и пугает её во снах.
– Вы сейчас совершаете ошибку, подыгрывая дочери. Так она ещё сильнее поверит в воображаемую подругу...
Лариса устала слушать рассуждения о каком-то воображаемом друге и, забрав Катю, ушла домой. Там она села возле дочери, достала спрятанный фотоальбом и нашла в нём фотографию Лены. Показала её Кате. Та посмотрела и отреагировала.
– Это Лена. Только тут она добрая и улыбается, а во сне другая. Очень страшная. Я её боюсь.
Сомнений не оставалось, а вечером, когда Михаил вернулся с работы, обо всём рассказали и ему. Почти каждую последующую ночь Катя просыпалась, даже в тех случаях, когда спала с Ларисой при включенном ночнике. Сновидения становились всё красочнее и страшнее. Обеспокоенные родители стали искать информацию в самых разных источниках. Вызывали домой к себе батюшку из ближайшего храма, тот приходил, освятил квартиру, пообщался с Катей, благословил её, но серьёзного эффекта эти меры не принесли.
Одним вечером случился разговор между Михаилом и Ларисой. Они решили после прочтения множества разного рода советов и предложений пойти на важный, прежде всего для себя, шаг. После потери ребёнка родители сохранили локон, прядь её волос. Все личные вещи, книжки, игрушки были переданы кому-либо или выброшены. Это была единственная вещь, которая могла удерживать дух Лены здесь.
В конце концов, о ней останутся воспоминания и фотографии. Родители оставили Катю бабушке и дедушке, а сами отправились на кладбище к Лене. Там они оставили прядь, которая столько лет хранилась у них дома. Поговорили с ней, попросили не причинять вред сестре. После возвращения домой зашли за Катей и ожидали ночи. Настроение у обоих родителей было подавленным.
Во время сна ничего плохого не происходило, но нервная обстановка сохранялась. Следующая ночь стала судьбоносной. Катя проснулась, но не плакала и не кричала, она осторожно разбудила маму. Та вскочила, ожидая, что кошмары вновь вернулись к её дочери.
– Лена приходила. Она улыбнулась и попрощалась. Мне кажется, она была грустной.
После этого инцидента больше никогда во сны Кати её сестра не возвращалась. С возрастом она поняла, почему родители не рассказывали ей о Лене. Многие исследователи непознанного утверждают, что нельзя хранить волосы умершего дома. Хотя, например, в Мексике или Юго-Восточной Азии такое практикуется.
Там сохраняют волосы или ногти умершего, но для определённой цели – чтобы связь с ним оставалась. То есть Лариса и Михаил, не ведая о последствиях, оставили локон первой дочери, как память. К счастью, им удалось разобраться в ситуации, и всё завершилось для семьи благополучно.