Гитарист Radiohead выпускает свой второй альбом, записанный совместно с группой исполнителей традиционной индийской музыки «Rajasthan Express» под руководством израильского композитора Шайе Бен Цура — и сталкивается с резкой критикой
Крейг Маклин, The Telegraph
Среди гитаристов всемирно известных рок-групп Джонни Гринвуд — фигура, которую не так-то просто определить. Да, вот уже почти 40 лет он является неустанно изобретательным, а порой и бурно трясущим головой участником Radiohead — группы, основанной в школе Абингдон в Оксфордшире лично Гринвудом, его братом Колином (басистом), гитаристом Эдом О’Брайеном, барабанщиком Филипом Селвеем и вокалистом Томом Йорком.
Но он также далеко вышел за рамки обычной рок-музыки. Мы встречаемся, чтобы обсудить «Ranjha», его второй альбом с группой традиционных индийских музыкантов Rajasthan Express, возглавляемой израильским автором песен Шейе Бен Цуром.
Это далеко не единственное недавнее музыкальное приключение Гринвуда. В феврале 54-летний композитор в третий раз номинировался на премию «Оскар» в категории «Лучшая оригинальная музыка» за саундтрек к фильму «Битва за битвой» Пола Томаса Андерсона. с которым он уже давно сотрудничает (саундтрек не получил награду). В сентябре он выступит вместе с оркестром London Sinfonietta на концерте под названием «Стив Райх: 90 лет» в Королевском фестивальном зале.
В данный момент он почти завершил работу над вторым совместным альбомом с израильским музыкантом Дуду Тасса — продолжением альбома 2023 года «Jarak Qaribak» («Твой сосед — твой друг»), в записи которого приняли участие певцы из Палестины, Марокко, Египта, Дубая и Ирака.
Что касается значения названия альбома «Ranjha», «оно происходит от романтической истории из индийской мифологии», — объясняет Гринвуд, когда мы беседуем в неприхотливом ресторанчике недалеко от того места, где он живет со своей семьей в сельской местности Оксфордшира. «Это немного похоже на "Ромео и Джульетту". Думаю, Ранджа — это персонаж Ромео».
Он признается, что не понимает текстов Бена Цура в 11 волшебных композициях альбома, в которых восточный фолк сочетается с духовыми и фанком. Но он знает, что «всё это посвящено вере, суфийским святым, Богу и божественному». «Я перестал спрашивать! Что, на самом деле, неуважительно», — признает он. Но он также признает, что такая сосредоточенность на священном «является, можно сказать, последним табу. Немногие [западные] группы поют о Боге с какой-либо искренностью. А если и поют, то они говорят о себе и о Боге. Это немного другое».
Однако на фоне всего этого то, что другой гитарист Radiohead О’Брайен называет «материнским кораблём», всегда рядом. В ноябре и декабре прошлого года Radiohead впервые за семь лет отправились в турне.
Одним из главных моментов каждого из 20 концертов в Европе, которые были встречены с восторгом, была песня «Let Down». Этот трек с альбома «OK Computer» (1997) стал настоящим хитом среди поколения TikTok. Оцененная множеством новых молодых поклонников, она сейчас занимает четвертое место по количеству прослушиваний на Spotify (после «Creep», «No Surprises» и «Karma Police»). При этом она едва не осталась за бортом альбома. «Я нахожу [ее запоздалый успех] особенно странным», — сказал Йорк перед началом тура. — «Потому что я изо всех сил боролся за то, чтобы она не попала на альбом».
«Да», — кивает Гринвуд, улыбаясь из-под своей косой челки, которая сопровождает его на протяжении всей карьеры, когда я обращаю на это внимание. «Ну, это же Том, разве не так? У него давняя традиция таких…» — он замолкает. «Да, это правда. Но он также всегда относился ко всему с большим энтузиазмом. И был самым энергичным и ободряющим, когда что–то слышал и считал, что это здорово, — больше, чем кто-либо из нас. Так что он определенно не мрачный. Когда мы записываемся, он ведет себя совсем не так. Люди не понимают уровня его энергии и энтузиазма».
Ну, по крайней мере, если они видели его на сцене — Йорк с его необычным, эксцентричным танцем был поистине завораживающей фигурой на тех концертах. Гринвуд был того же мнения.
«Я стоял на сцене, смотрел и слушал, как Том поет, а остальные участники группы играют, и думал: "Это потрясающе". Скажу так: я приболел во время двух концертов и настолько расстроился из-за этого, что не смог насладиться каждой секундой, как это было на остальных концертах. Я просто не могу поверить, что у нас появился еще один шанс это повторить, честно говоря».
Наверное, они и облегчение почувствовали. Оказавшись в центре ожесточенных споров вокруг Израиля и его военных действий в Газе, готовились ли Radiohead к протестам со стороны пропалестинских активистов на своих концертах?
«Готовились? Да, то есть, нет, мы просто сосредоточились на репетициях, отыграли первый концерт и поняли, что всё в порядке».
В 2017 году группа выступила в Тель-Авиве, чем навлекла на себя гнев участников кампании «Бойкот, отказ от инвестиций и санкции» (BDS). Гринвуд, чья жена Шарона израильтянка и воспитывает их детей в иудейской вере, выступал там вместе с группой Тассы в 2024 году. На сольном концерте в Мельбурне в том же году, Йорк подвергся освистыванию за свое «молчание» по поводу войны в Газе, в результате чего певец в гневе вступил в конфронтацию с одним из зрителей, а затем внезапно покинул сцену. В мае прошлого года концерты Гринвуда и Тассы, которые должны были пройти в Бристоле и Лондоне, были отменены после угроз в адрес персонала концертных залов. В ответ Гринвуд и Тасса выпустили заявление, в котором говорилось: «Запугивание концертных залов с целью отмены наших выступлений не поможет достичь мира и справедливости, которых заслуживают все жители Ближнего Востока».
До воссоединения Radiohead в том же году движение BDS призывало к новым бойкотам. «Radiohead продолжают демонстративно молчать, в то время как один из участников группы постоянно пересекает линию нашего пикета», — заявили организаторы кампании.
Я был на первом концерте прошлогоднего тура Radiohead в Мадриде, и действительно ни снаружи, ни внутри Movistar Arena не было никаких протестов. То же самое, насколько я мог судить, было и на обоих концертах, которые я видел в лондонском O2. Тем не менее, проблема никогда не казалась далекой — ни вокруг группы, ни внутри нее. Как Гринвуд сказал The Times перед туром: «Единственное, за что мне стыдно, — это то, что я втянул Тома и остальных в эту заварушку. Но я не стыжусь того, что работаю с арабскими и еврейскими музыкантами. И я не собираюсь за это извиняться». Йорк, между тем, сказал в том же интервью, что он никогда больше не будет играть в Израиле, так как «не хотел бы находиться даже в 5000 милях от режима Нетаньяху, но у Джонни там корни. Так что я понимаю».
Сегодня, рассказывая мне о своих коллегах по группе, Гринвуд говорит: «Я имею в виду, что им всем нравятся и им импонируют проекты, над которыми я работаю» — проекты, которые он реализует, бросая вызов цензуре и попыткам заставить его замолчать. «Я уверен, что они хотели бы, чтобы всё было проще. Но они по-прежнему меня поддерживают. Вот что я имел в виду, говоря, что всё это — полный хаос. Могло бы быть гораздо проще».
«Это интересно», — продолжает он. — «Я давал интервью Haaretz, что-то вроде израильской версии The Guardian. И этот парень хотел знать: "Почему ты продолжаешь заниматься музыкой с аутсайдерами?" [Он имел в виду] такими, как Шай и Дуду Тасса. И я сказал: "Что такого аутсайдерского в Дуду Тассе?" Он ответил: "Ну, они поют на арабском". А я ответил: "Это шокирует только ашкеназов, потому что для сефардов это вполне нормально". То, что он задал такой вопрос, было действительно интересным открытием. Это немного демонстрирует, насколько это тяжелая борьба».
«Музыка не знает границ, — говорю я. — И у людей тоже не должно быть границ. Это упрощенный идеал, не так ли?»
«Да, именно так. Это абсолютное упрощение. Но: хорошая запись, хорошие песни, удивительные музыканты, удивительные певцы».
Гринвуд, дружелюбный, но лаконичный собеседник, делает паузу, а затем продолжает, рассказывая о некоторых деталях своего последнего альбома с группой Тассы. «Мы впервые работаем с этими иранскими [музыкантами]. Это безумие — они записывались, пока падали ракеты. Не помню, летели ли они из Ирана или в Иран. Но в разгар всего этого они работали и присылали нам записи, а мы отправляли им свои. Просто казалось, что обмениваться — это лучше».
Он отмечает, что это «не обязательно» стоит выделить. «Это вовсе не суть альбома. Это было просто совпадение… Но вот что интересно: у нас был один человек в Лондоне, который должен был поучаствовать в записи, пусть и косвенно. И он сказал: "Ладно, я согласен, но только если вы не будете указывать мое имя". Мы ответили: "Все музыканты оставляют там свои имена. А они из Египта, Марокко и других мест, где им могут угрожать. Так почему же мы должны позволить тебе не указывать свое имя?" Это было очень неприятно».
Он поясняет, что этот человек полагал: если он будет сотрудничать с Гринвудом и Тассой в рамках этого музыкального проекта, не привязанного к конкретной этнической группе и охватывающего разные страны, то его сочтут «молчаливо поддерживающими Нетаньяху». «Вот чего он боялся. Это просто ужасно».
Тем не менее альбом закончен, и сейчас Гринвуд находится на этапе микширования, хотя ему пока не ясно, как он будет выпускаться — если какая-либо звукозаписывающая компания попытается взять это на себя, «я думаю, ее выгонят из офиса под лозунгами BDS».
Тем не менее, альбом «Still Ranjha» стал настоящим открытием для обеих сторон. Гринвуд восхищается тем, как в альбоме раскрыта тема «Бога и божественного», а Цур, разговаривая со мной по телефону из Яффо, признается, что «узнал столько всего о музыке от Джонни и [о том, как] открыться» — несмотря на то, что, когда Гринвуд впервые связался с ним более десяти лет назад, Цур знал лишь ранние хиты Radiohead, такие как «Creep».
«Ranjha» — это долгожданное продолжение альбома «Junun» 2015 года, который был записан в крепости Мехрангарх XV века в Джодхпуре и спродюсирован «пятым участником» Radiohead Найджелом Годричем. Вскоре после этого Гринвуд убедил своих коллег по группе пригласить Rajasthan Express в качестве разогрева для Radiohead на некоторых концертах мирового турне «Moon Shaped Pool» 2016–2018 годов. Я дважды был на этом турне, но, к своему стыду, пропустил выступление разогрева. Как их приняли фанаты Radiohead?
«У нас очень открытая публика, как вы знаете. Это совсем иное по сравнению с диджеем, который тихонько кивает в такт своей записи на iPad или чему-то еще».
У Гринвуда возникали проблемы с границами и властями и в других аспектах. На участке, принадлежащем ему и его жене в итальянском регионе Марке, они выращивают оливки и производят собственное оливковое масло. Оливковое масло «Shufra di Shufra» можно приобрести в интернете (а также в магазине Panzer’s Deli на севере Лондона), но только недавно они получили необходимые лицензии на экспорт в США.
«Наконец-то!» — восклицает он со смехом. — «Огромная проблема! Похоже на Brexit, просто целый новый слой юридических [проблем]. Это итальянский экспорт. А Трамп не любит европейский экспорт. Я имею в виду, — добавляет он, снова улыбаясь и обещая прислать мне образец, — я понимаю, что это самое типичное для среднего класса занятие, которым я мог бы заниматься».
Он мог бы говорить как о своих ингредиентах для изысканных блюд, так и о своих творческих коллективах, для которых музыка не знает границ. Существуют огромные препятствия на пути к тому, чтобы его продукт, будь то оливковое масло или музыка, дошел до людей, которые хотят его потреблять. Но для Джонни Гринвуда это, безусловно, того стоит.
«Да», — тихо кивает он, и встряхивает волосами. «Это любопытство в отношении следующего урожая, следующей песни или следующего альбома. Это очень похоже на меня. Интересно, каким будет качество в этом году, как пройдет релиз и что почувствуют люди. Надеюсь, вам понравится масло. Я пришлю вам один из самых острых сортов».
Альбом «Ranjha» (World Circuit/BMG) уже в продаже