Поднявшись в гору и выйдя по лесной тропинке к остановке «Заповедник», я присел на грубоватую скамейку, сделанную из дубовых брёвен. Вечерело. Воздух, уже прохладный, дышал осенней свежестью, а в тишине явственно слышалось жужжание комаров - докучливое, неотступное. Я отмахивался веткой, прихваченной ещё в лесу, и ждал. Прошло, должно быть, не менее получаса, прежде чем вдали показался жёлтый «Икарус» первого маршрута.
Я в один миг поднялся, подхватил две тяжёлые корзины и стал взбираться по высоким ступенькам автобуса. Устроившись на свободном месте, глубоко выдохнул. Слава Богу, остановился. Бывало, водитель, увлечённый скоростью, проносился мимо, не замечая одинокой фигуры на опушке, - и тогда приходилось либо ждать следующего, либо, если поклажа невелика, идти пешком до трамвайного кольца у чайной фабрики, чтоб не терять время.
В салоне сразу разлился густой аромат Антоновки. Яблоки, аккуратно уложенные в корзины, лежали у моих ног. Я собирал их с особой тщательностью, стараясь не повредить: каждый плод - зеленовато жёлтый, с сильной оржавленностью вокруг плодоножки - казался словно выточенным умелым мастером. Повреждённые плоды я откладывал сразу, так как намеревался положить яблоки на хранение.
Антоновка обыкновенная… Самый узнаваемый сорт, редкий сад в Башкирии обходился без мощного дерева с крупными плодами. Она встречалась мне повсюду: в саду у деда, у родственников, у друзей.
Распоряжались урожаем по разному. Дядя мой в старом саду в Черниковке солил яблоки в высоких баках из нержавейки и хранил в погребе. Зимой он выкладывал их на большое блюдо. Я, привыкший к сладким яблокам из компота, однажды надкусил такое - и всё лицо у меня перекосило от кислоты с ядреным газированным привкусом. Так я и не привык к этим мочёным яблокам. Мне больше нравилась Антоновка, порезанная на дольки и утопающая в трёхлитровой банке компота, или превращённая в душистое повидло.
Но в тот раз я твёрдо решил сохранить урожай до зимы. По наивности полагал, что зимний сорт выдержит хранение в обычной квартире. По молодости мне было еще невдомёк, что Антоновке для хранения нужна температура, близкая к нулю.
Доехав до дома, я бережно завернул каждое яблоко в газету, сложил в коробки и убрал под шкаф. Ничего удивительного, что через месяц я обнаружил: все яблоки испортились. Они не сгнили - просто усохли, сморщились, стали коричневыми. Жалко было потраченного времени и сил, но это был для меня урок.
Теперь, по прошествии почти полувека, я спокойно храню Антоновку до новогодних праздников. Конечно, к этому времени неповторимый антоновский вкус и аромат уже не те. Даже в идеальном хранилище на плодах появляется так называемый «загар», портящий их внешний вид.
Среди садоводов бытует мнение, что Антоновка выродилась, что у неё уже не тот вкус и аромат. И тут я должен возразить. Она такая же, как и полвека назад, в моём детстве. Тот же винно-кисло-сладкий вкус с характерным, только Антоновки ароматом. Он может немного меняться в зависимости от места, от почвы, от количества солнечных дней, но остаётся таким же своим, неповторимым — словно воспоминание о давно ушедших днях, о запахе леса, о вечере, когда я сидел на скамейке из дубовых брёвен и ждал своего автобуса.