Слова из стихотворения А. А. Блока «Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы! С раскосыми и жадными очами» так часто используются, что стали довольно избитым штампом. Это стихотворение выражает основные идеи скифства — течения русской политической философии XIX–XX вв., провозглашающего особую мессианистическую цивилизационную роль России и происхождение славян от древних кочевников-скифов.
В первой половине XX в. эти взгляды оформились в идеологию евразийства — идеи о континентальной евразийской цивилизации, которой является Россия — наследник кочевых империй прошлого, противостоящий морской западной цивилизации.
В евразийском мировоззрении ключевую роль играло и играет идея о происхождении и преемственности славян от скифов — кочевых племен Евразии V-I вв. до н. э.
Такая точка зрения была в свое время распространена и в научных кругах — ее придерживались, например, А. Б. Рыбаков и Л. Н. Гумилев (впрочем, существует сравнительно немного адекватных точек зрения, которых бы они придерживались). Не стоит, однако, осуждать этих людей, так как все-таки подлинной объективности в науке не существует и ученый интерпретирует любые факты исходя из того, во что он уже верит на данный момент.
В настоящее время идеи евразийства распространяются благодаря в первую очередь трудам философа А.Г. Дугина (который, правда, на скифах внимания не заостряет). Тем не менее, с точки зрения актуальных научных данных концепции скифского прошлого славян не терпят никакой критики.
Сразу надо сказать, что скифы — ираноязычный народ, что мы знаем из донесенных до нас греческими писателями скифских слов и имен, и из анализа топонимов и гидронимов в бывших скифских степях. Славяне же — носители другой ветви индоевропейских языков, наиболее близкой к балтским (и, скорее всего, произошедшей от них).
Стоит отметить, что индоевропейские языки делятся на две крупные группы — западную группу «кентум» и восточную группу «сатем», названные так по показательному примеру лингвистических различий между ними на примере числительного «сто».
Балто-славяне, как и скифы, — представители группы «сатем», так что индоиранские языки к славянским действительно ближе, чем, например, германские или романские, однако различий между ними достаточно, чтобы полностью исключить происхождение балтославянских языков от иранских.
Против идей скифства говорит и археология. Скифская археологическая культура V–I вв. до н. э. имела оседлых сателлитов — Зольничную культуру и другие скифоидные культурные группы лесостепи Восточной Европы. Их чаще всего отождествляют с меланахлеями/сколотами/скифами-пахарями Геродота, из которых тот же А. Б. Рыбаков и выводит славян.
Однако первой по-настоящему славянской культурой, скорее всего, является Киевская археологическая культура Поднепровья III–V вв. и сходные памятники — именно от нее идет преемственность материальной культуры к достоверно славянским культурам раннего Средневековья. Происходит киевская культура из ряда осколков культуры Зарубинецкой, взорвавшейся под ударами степняков-сармат, как раз потомков скифских племен.
Зарубинецкая же культура генеалогически не связана со скифоидами, зато преемственность от Поморской культуры Повисленья и польского Поморья VII–III вв. до н. э. прослеживается в ее материалах довольно явственно.
Скифоиды же, даже если предполагать, что они были родственны классическим скифам, не внесли какого-то решающего или даже просто значимого вклада в формирование ни праславянской зарубинецкой, ни славянской киевской культуры и были, судя по всему, культурно и этнически ассимилированы предками славян.
Более того, кочевники степей Евразии на протяжении всей истории были естественными врагами земледельцев-славян: зарубинецкие и киевские племена страдали от соседства со скифо-сарматами, славяне эпохи Великого переселения враждовали с Аварским каганатом, в эпоху раннего средневековья Древнерусское государство боролось с Хазарским каганатом и печенегами, а в высокие Средние века — с половцами.
Затем — монголо-татарское иго и тяжелейшая борьба с ним и его эпигонами, растянувшаяся на столетия, в результате которой русские таки смогли победить и подчинить себе народы степи.
Это цивилизационное, как любят говорить евразийцы, противостояние нашло глубокое отражение и в русской культуре — от «Слова о полку Игореве», «Сказания о Батыевом нашествии» и «Задонщины» до народных былин о Тугарине Змеевиче и поговорок вроде «незваный гость хуже татарина».
Учитывая это, позиция позднейших мыслителей «да, скифы — мы, да, азиаты — мы, с раскосыми и жадными очами» начинает выглядеть как проявление банального неуважения ко всей этой боли, борьбе и подвигам своих предков, особенно в контексте центральной для евразийства идеи исторической судьбы России.
А если вспомнить что сравнение русских с гуннами, монголами и другими кочевниками — один из самых частых приемов антирусской пропаганды западных стран их времени — складывается совсем неприятная картина.
Идеи скифства могли звучать обоснованно и хоть сколько-то актуально когда они зародились, в XIX веке, однако в настоящий момент, при учете данных лингвистики, археологии, истории, генетики и других наук — говорить о происхождении славян от скифов или о евразийской степной судьбе русского народа — это довольно нелепо.
Злой Московит
Иван Образцов
Варварская Европа