Лето 2009 встретило девятнадцатилетнего Сергея запахом цементной пыли, перегаром от прорабов и бесконечной болью в пояснице. Три месяца ада. Утром — грузчик на оптовке: ящики с тушенкой по 25 кг, мешки с сахаром «под завязку». Днём — стройка: таскать шлакоблок 20×20, мешать раствор лопатой-«кайманкой». Вечером — ИТП, где следить за манометрами и чистить грязевики от чёрной жижи, похожей на нигрол.
Пока однокурсники щёлкали семечки в «Одноклассниках», Сергей падал с ног и считал копейки. К сентябрю набралось 45 тысяч. Жизненно необходимый минимум на «ведро».
— Ты чё, серьёзно? — спросил отец. — На эти деньги только кладбище колёс.
— Кладбище так кладбище.
Мотор ВАЗ-21083 (1.5 литра, карбюратор «Солекс»). У машины 1990 года рождения арки перфорированные, как решето. Пороги держатся на честном слове, битумной мастике и куске оцинковки, приклёпанном заклёпками с алюминиевой шляпкой. Кузов — «черепок»: лак на капоте облупился, металл покрылся благородной патиной парши. В салоне воняет бензином (течёт обратка на топливном фильтре), мышами и безысходностью.
— Карбюратор перебрать надо, — говорит продавец в трениках с пузырями на коленях. — Жиклёры продуть. И трапецию стеклоочистителя — там втулки пластиковые... рассыпались. Ну и подвеска... эта. Шаровая левая стучит. Двигатель стучит, но это масло поменяешь — гидрики заработают.
Сергей книжку «Ремонт ВАЗ-2108, 2109, 21099» распечатал на трёхстах листах. Читал как Библию. Деньги пересчитали в машине: 40 тысяч. Остальное — на расходники.
Первая поездка: на трассе отказали тормоза. Главный тормозной цилиндр — манжеты «дубовые». Педаль ушла в пол. Сергей притормозил ручником — мягкий трос вытянулся под корень. Понял: сделка состоялась.
Гаражный кооператив «Спутник» стал вторым домом. После пар — бегом туда. В ноябре «девятка» на домкратах, он лезет под днище с фонариком во рту. Меняет сайлентблоки задней балки: выжигает старые газовой горелкой (вонь на весь гараж), запрессовывает новые куском трубы и домкратом. ШРУС наружный — хрустел так, что на повороте все оглядывались. Старый сбивает кувалдой, новый набивает смазкой «Фиол» на палец толщиной.
Девушка пришла в гараж, посмотрела на его лицо в масляных потёках, на фитиль в бутылке из-под пива вместо лампы, на распечатку «Диагностика электрооборудования ВАЗ». Сказала: «У тебя крыша поехала». Ушла к нормальному парню с новым «Логаном».
Сергей не обиделся. Потому что в этот момент понял: почему при включении поворотника клинило щётки. Монтажный блок старого образца — дорожки горят. Нашёл косяк на форуме: массу на «минус» подкинуть через реле.
Всю зиму он колхозил:
Глушитель залатал алюминиевой банкой «Бочкарёв», хомутом на 102 мм и асбестовым шнуром.
Руль крутился на четверть оборота вхолостую — заменил крестовину рулевого вала на сварной самоделке от «классики».
Сиденья перешил сам: купил на рынке метр дерматина «автомобильный» и мебельный степлер.
Весной 2010 года двигатель рыкнул (новые поршневые кольца из «Автодетали» уже притерлись), и она выехала. Крашеная, страшная: разные колпаки, шпаклёвка «Novol» проступает из-под грунтовки. Но светофорная гонку она выигрывала у любой иномарки — коробка с короткоходной кулисой и злая настройка опережения зажигания.
Отец сел за руль, проехался: «Сцепление мягкое. Трос смазал? А я думал, хуже будет. Научился... говноед».
Сергей не считал это ведром. Когда он, вымазанный в литоле-24, вёз в машине ту самую девушку (у неё «Логан» встал — загнулся клапан из-за обрыва ремня ГРМ), он улыбнулся: «Пусть на год младше. Зато живая. И я её оживил».
Учёбу потом восстановил. Внукам на лавочке скажет:
— Сразу бери убитую, сынок. Такую, где ржавые трубки тормозные и трапеция клинит. Целее будешь.