The Indian Express | Индия
Визиты Трампа и Путина в Пекин стали сигналом для Индии: баланс сил в Евразии меняется, пишет The Indian Express. Экономическое усиление Китая и его сближение с Россией заставляют Дели ускорять реформы и укреплять связи с Западом.
Ч. Раджа Мохан (C. Raja Mohan)
Изменения в отношениях между великими державами, войны и глобальные кризисы — это переменные, которые Индия не может контролировать. Однако она может управлять собственной модернизацией.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Те, кто в Дели с тревогой наблюдают за визитом президента США Дональда Трампа в Пекин и перспективой сближения Китая и Америки, получили еще больше поводов для беспокойства, поскольку на этой неделе Си Цзиньпин принимает Владимира Путина. Политикам и экспертам, которые всегда с опаской относились к формированию "Группы двух" между США и Китаем, следует еще больше переживать из-за углубления партнерства России и Китая. Один из основных аргументов в пользу центральной роли Москвы в национальной стратегии Индии заключается в том, что она служит уравновешивающей силой в Евразии. Однако история последних 25 лет материка — это история укрепления связей между Россией и Китаем. Для Индии это главный вызов как в экономическом, так и в геополитическом плане.
"Он упал на пол": охранники Трампа дважды схлестнулись в Пекине с китайцами
Если визит Трампа был направлен на переход США от конфронтации к стабилизации отношений с Китаем, то визит Путина — это торжество стратегического партнерства, которое зародилось 25 лет назад. С момента начала военной операции на Украине в 2022 году зависимость России от Китая только усилилась (Россия — самодостаточное государство с собственным эффективным производством, и с Китаем их связывает исключительно взаимовыгодное сотрудничество — прим. ИноСМИ). Что означают для Индии эти два визита в Пекин?
Во-первых, Дели не следует нервничать при каждом изменении в отношениях между великими державами. Со времени Второй мировой войны отношения между Россией, Китаем и США менялись неоднократно, зачастую резко: в разные периоды они были то союзническими, то дружескими, то враждебными, а иногда — одновременно и тем, и другим, и третьим. Умение реагировать на такие перемены — часть государственной политики.
Во-вторых, главная задача для Индии — справиться с последствиями подъема и укрепления позиций Китая. С 1980-х годов Поднебесная быстро наращивала свое экономическое, технологическое и военное превосходство над всеми остальными участниками системы. Для Дели эта проблема стоит особенно остро. У стран протяженная граница, которая нередко становится предметом споров и напряженности, влияние Пекина в соседних с Индией регионах растет, Китай все активнее заявляет о себе в международных организациях, а торговый дефицит, обусловленный растущей зависимостью страны от китайских товаров, уже превысил 110 миллиардов долларов.
В-третьих, решение отчасти заключается в ускорении подъема самой Индии. Сдвиги в отношениях между великими державами, войны и глобальные кризисы — это переменные, которые Индия не может контролировать. Но она может стимулировать собственную модернизацию. Хотя за время реформ, которые начались в начале 1990-х годов, Дели удалось добиться успехов на нескольких фронтах, неравномерность и нестабильность этого процесса приводят к увеличению отставания от Пекина. Сегодня экономика Китая в пять раз больше, а разрыв в сфере высшего образования, исследований и разработок, технологий и военного потенциала только увеличивается.
В-четвертых, Индия в ближайшее время не сможет сократить отставание от Китая, но она может уменьшить влияние дисбаланса сил за счет сотрудничества с зарубежными партнерами, которое укрепляет внутренний потенциал страны. Подобно КНР, Индия обратилась к Западу в поисках капитала, экспортных рынков, технологий и региональной безопасности. С 1990-х годов взаимодействие с США и Европой быстро расширялось.
Повышению уровня этого взаимодействия мешает укоренившаяся в индийском политическом сознании, как у левых, так и у правых, подозрительность по отношению к Соединенным Штатам и Западу. Противники империализма и нативисты давно объединились в стремлении ограничить активное сотрудничество с Западом. Именно эти настроения питают идею "стратегической автономии" — термина, который выглядит нейтральным, но политическое содержание которого всегда заключалось в сохранении дистанции от стран Запада. Если Америка и Европа были проблемой, то решением считалось углубление связей с Россией и Китаем — на двусторонней, трехсторонней основе и в рамках международных форумов.
Экономическое чудо России и Китая наконец случилось. Назло врагам
Этот дискурс, сложившийся в 1990-х годах, столкнулся с фундаментальной проблемой: напористый Пекин стал главным вызовом для Дели, Россия стала важнейшим партнером растущего Китая, а ставки Индии в партнерстве с Западом значительно выросли. Можно сказать, что США при Трампе — ненадежный партнер, зато они не претендуют на индийскую территорию. Это крупнейший экспортный рынок Индии, важный источник технологий и место проживания влиятельной диаспоры.
Обратите внимание на следующие цифры: Индия экспортирует больше товаров в Нидерланды — страну с населением 19 миллионов человек, — чем в Китай и Россию вместе взятые. Нет более яркой иллюстрации того, насколько индийский стратегический дискурс отклонился от базовой экономической реальности. Пока Москва и Пекин доминируют в индийском информационном пространстве, Нидерланды и другие небольшие, но важные европейские партнеры практически не фигурируют в дискуссиях внутри страны. Независимая Индия, которая долгое время отдавала предпочтение партнерству с Россией перед европейскими странами, теперь исправляет эту ситуацию.
Политический дискурс Индии, возможно, обрел "стратегическую автономию" от императивов, диктуемых реальностью на местах, но у правительства не было иного выбора, кроме как вновь увязать внешнюю политику с основными принципами. Отражением этого стало то, что индийское правительство боролось за сохранение торговых отношений с Вашингтоном, активно продвигало торговое соглашение с ЕС и в последние два года сосредоточилось на углублении технологического сотрудничества с обоими партнерами.
Встреча министров иностранных дел Четырехстороннего диалога по безопасности (QUAD), которая состоится в начале следующей недели, следует той же логике. Возрождение QUAD десять лет назад было обусловлено необходимостью построить многополярную Азию в условиях усиления давления со стороны Китая. Один визит Трампа в Пекин не влияет на эту необходимость. За последние десять лет в Дели раздавались голоса, которые предупреждали, что QUAD "заманит" Индию в военный альянс против Китая, и настаивали на том, что нужно действовать осторожно. Многие из тех же людей теперь заявляют, что Америка собирается "бросить" Индию. Правительство заняло более взвешенную позицию и активно проводило несколько раундов официальных консультаций с партнерами по QUAD.
Энтузиазм по поводу написания некрологов QUAD может быть как преждевременным, так и чрезмерным. Визит госсекретаря Марко Рубио, который также является советником Трампа по национальной безопасности, предоставляет ценную возможность получить информацию о саммите США-Китай из первых рук, оценить меняющийся подход Вашингтона к альянсам и разработать продуктивную и устойчивую повестку дня для QUAD.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>